Убитый иранский физик был офицером КСИР
Не отклоняясь от своей неизменной предсказуемости, официальный представитель ЕС по внешним связям Питер Сано, а вместе с ним и другие европейские сторонники Ирана поспешно осудили точечную ликвидацию иранского ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде, произошедшую 27 ноября.
Их осуждение стало откровенной демонстрацией шокирующего пренебрежения к смерти, разрушениям и страданиям, которые способен причинить тоталитарный иранский режим, используя пагубные достижения г-на Фахризаде.
В контекстеОхота за головами Кто он такой, что возможная причастность к его убийству, даже если называть это эвфемизмом «ликвидация», вполне демократического и весьма цивилизованного государства вызывает в этом государстве не возмущение или стыд, а, напротив, чувство глубокого удовлетворения и отчасти национальной гордости?
С другого конца Атлантики, среди прочих, присоединившихся к ним, оказался и бывший директор ЦРУ Джон О. Бреннан, назвавший ликвидацию «террором, спонсируемым государством» и «вопиющим нарушением международного права».
Не этот ли самый Бреннан находился в ситуационной комнате Белого дома в 2011 году, когда США проводили операцию по ликвидации Усамы бен Ладена на суверенной территории Пакистана?
Надо полагать, в тот момент он вряд ли нашёптывал в ухо президенту Бараку Обаме, что 6-й отряд «морских котиков» нарушает международное право.
Напротив, как советник Обамы по борьбе с террором, а затем и директор ЦРУ, г-н Бреннан возглавлял и публично оправдывал масштабную программу точечных ликвидаций с помощью беспилотников, задействованную ЦРУ в Пакистане, Афганистане, Ливии, Сомали, Йемене и других местах.
Несколько лет назад я был на встречах, где г-н Бреннан разъяснял законность и даже расхваливал эффективность использования точечных ликвидаций против террористов.
Теперь, в очевидной попытке согласовать свою нынешнюю позицию с прежней г-н Бреннан описал ликвидацию г-на Фахризаде как «сильно отличающуюся от ударов по лидерам террористов и боевиков таких групп, как Аль-Каида и Исламское государство».
Объявляя эту точечную ликвидацию незаконной, Бреннан, похоже, больше обеспокоен страхом перед «смертельным возмездием и новым витком регионального конфликта», которые кажутся ему вероятными последствиями.
Но в его опасениях присутствует также очевидный подтекст, разделяемый многими другими левыми.
И это - озабоченность тем, что ликвидация сделает попытку администрации Байдена вернуться к ядерной сделке (СВПД) с Ираном более проблематичной.
Позиция г-на Бреннана содержит наиболее распространенное в наше время возражение против точечных ликвидаций. Отвергается не столько нередко оспариваемая законность подобных действий (точечная ликвидация в ходе войны никогда не была абсолютно запрещена в соответствии с международным правом), сколько законность, моральность или целесообразность внешней политики, задействующей подобные методы.
В свою очередь, это требует ясности в вопросах о том, что является войной, а что нет, а также о статусе государственных и негосударственных субъектов.
Бреннан утверждает, что точечные ликвидации законны лишь в случае, когда используются против нелегальных бойцов, то есть террористических боевиков. Но отрицает законность их применения против должностных лиц суверенных государств в мирное время, подразумевая то, что в данном случае те, кто совершили точечную ликвидацию с Ираном не воевали.
Этот посыл служит для искажения реальности, заключающейся в том, что войну больше нельзя рассматривать как определённые периоды боевых действий, характеризующиеся стремительными перемещениями бронетехники по равнинам, грандиозными морскими сражениями и воздушными боями в небе.
Границы между миром и войной уже давно и намеренно размыты такими странами, как Иран и Россия, часто использующими субподрядчиков для нанесения ударов по своим врагам, равно как и негосударственными субъектами, вроде Исламского государства и Аль-Каида, и масштабы этого международного насилия просто беспрецедентны.
В контекстеНе убивайте ученого Фахризаде был не обычным ученым, но человеком Пасдаран, активно трудившимся над созданием атомной бомбы, которая угрожала существоанию Израилю и арабских режимов, а также над увеличением дальности баллистических ракет исламистского режима.
Под лозунгом «Смерть Америке» Иран ведет войну с США, Израилем и их западными союзниками со времени Исламской революции 1979 года.
В террористических атаках, организованных Ираном на Ближнем Востоке, в Европе, США и Латинской Америки и использующих марионеточные группировки, были убиты сотни американцев. Иран поддерживает кровавый режим президента Башара Асада в Сирии, оказывает материальную помощь Исламскому государству и Талибану, а также преднамеренно содействует, в том числе, укрывая на своей территории, высокопоставленным лидерам Аль-Каиды, один из которых- Абу Мухаммад аль-Масри был ликвидирован в середине ноября в Тегеране.
Иран ведет долгую и последовательную войну против Израиля, открыто и регулярно озвучивая своё намерение уничтожить еврейское государство.
Иран спонсирует и направляет атаки из Газы, Ливана и Сирии против Израиля, а также против израильских граждан и его правительственных чиновников за пределами региона.
Иран создал колоссальный ракетный комплекс на юге Ливана, включающий многие тысячи ракет, нацеленных на Израиль. Иран стремится основать подобную базу для нападений на Израиль и в Сирии.
Иран разжигает, финансирует и вооружает мятеж в Йемене, с помощью которого ведёт войну против Саудовской Аравии. Иран также наносит удары с помощью беспилотников и крылатых ракет по объектам нефтяной инфраструктуры Саудовской Аравии.
Эту многолетнюю глобальную войну организовывает и контролирует Корпус стражей исламской революции (КСИР), один из лидеров которого - бывший командующий силами Кудс Касем Сулеймани был в январе ликвидирован в Багдаде в результате удара американского беспилотника. КСИР признан террористической организацией в США и ряде других стран.
Г-н Фахризаде был бригадным генералом КСИР и, следовательно, не только высокопоставленным военным командиром страны, находящейся в состоянии войны с США и их союзниками, но также и международным террористом, входящим в запрещённую террористическую организацию. Однако, на самом деле, он был намного больше, чем просто террористический боевик.
Он был основателем и многолетним главой контролируемой КСИР незаконной иранской ядерной программы.
Международное агентство по атомной энергии ООН (МАГАТЭ) подтвердило, что именно он возглавлял программу, известную как «Амад», которая под видом гражданского энергетического проекта на самом деле стремилась к созданию ядерного оружия.
Программа «Амад» был отложена в 2003 году, но её сменила «Организация оборонных инноваций и исследований», SPND, которую Фахризаде возглавлял до самой своей ликвидации.
Деятельность программы «Амад», СПНД и других тайных проектов стала известна благодаря изъятию в 2018 году израильской службой Моссад в Тегеране обширного ядерного архива, доступ к которому мне был предоставлен в прошлом году.
Острая угроза иранской ядерной бомбы была признана президентом Обамой, который в 2012 году пообещал предотвратить ее, применив в случае необходимости военную силу. Увы, подобно его пресловутой красной линии в отношении химического оружия президента Асада в Сирии, постепенно ставшей нежно-розовой и едва различимой, все эти заверения также растворились по ходу переговоров о ядерной сделке СВПД, заключённой в 2015 году, и - вместо того, чтобы остановить программу Ирана - напротив проложившей аятоллам путь к ядерной бомбе.
Опасения Обамы в отношении иранской угрозы, были поддержаны странами по всему миру, осознающими, что Иран, продолжая работу над ракетами большой дальности, способными доставлять ядерную боеголовку, становится проблемой не только для Ближнего Востока. Кроме того, продолжение иранской программы влечёт за собой гонку ядерных вооружений на Ближнем Востоке, идущую сегодня полным ходом, и уже вовлёкшую в себя Саудовскую Аравию, Турцию и Египт.
Страх перед ядерной программой Ирана, а также его региональной и глобальной агрессией стал главным стимулом для многолетнего незаметного сотрудничества между арабскими государствами и Израилем - сотрудничества, которое недавно открыто переросло в Соглашения Авраама. Поскольку Обама не поддержал арабов в противостоянии иранской агрессии, арабы стали считать Израиль единственной страной, на которую они могут полагаться в своей защите.
Иран никогда не откажется от того, что считает своим абсолютным правом - быть государством, обладающим ядерным оружием - ни при нынешнем, ни при любом будущем режиме.
Ядерный архив доказывает, что, хотя режим последовательно отрицал свою военную программу, он продвигался вперед, нарушая Договор о нераспространении ядерного оружия, подписанный в 1970 году, и несмотря на свои обязательства по СВПД, продолжал делать это скрытно. Иран лгал МАГАТЭ, и в архиве даже подробно описаны способы, с помощью которых иранские власти обманывали инспекторов.
В контекстеИранский лейтмотив Изменится ли что-нибудь после смены администрации в Белом доме? Сомнений нет, что уже принятые решения в этой сфере никуда не денутся и действующие ограничения сохранятся. Опыт многих десятилетий показывает, что санкции намного проще ввести, чем отменить.
Несмотря на утверждения об обратном, СВПД не имел намерения предотвратить ядерное вооружение Ирана, да и не был предназначен для этого. Положения о прекращении действия договора означали лишь то, что в лучшем случае, сделка могла отсрочить приобретение Тегераном ядерного оружия на несколько лет, оставляя будущие поколения в гораздо более опасной ситуации.
Любое возвращение к СВПД, столь активно лоббируемое г-ном Бреннаном и другими предполагаемыми должностными лицами в администрации Байдена, не приведет к укреплению сделки, а, скорее, сделает её еще более слабой.
За исключением крайне непредсказуемого варианта со сменой режима аятолл, всё это не оставляет альтернативы принуждению Ирана.
Израиль завершил иракский ядерный проект в 1981 году, а сирийский - в 2007 году нанесением ударов с воздуха. Тогда они были осуждены США и европейскими странами.
Но позже - признаны жизненно важными для региональной безопасности шагами. Это стало ясно, когда пришлось отражать вторжение Саддама в Кувейт и уничтожать Исламское государство в Сирии.
Иран извлек уроки из предыдущих событий. Теперь эффективные воздушные удары по его ядерной программе окажутся гораздо более трудными и кровавыми. Хотя и их нельзя исключать в случае необходимости.
Тем временем, в последнем десятилетии, развернулась не имеющая аналогов кампания по сдерживанию ядерных амбиций Ирана, включающая использование программного вируса Stuxnet и другие кибератаки, саботаж и тайные действия против ядерных объектов, а также точечные ликвидации ученых-ядерщиков.
Устранение г-на Фахризаде стало последним и, возможно, самым значительным из них, как с точки зрения сдерживания, так и с точки зрения лишения проекта экспертных знаний.
Потенциальная эффективность всех этих действий была усилена кампанией «максимального давления» экономических санкций президента Трампа.
В совокупности все эти меры дают наилучшие шансы на замедление ядерной программы Ирана, а также на сдерживание его неядерной агрессии.
Те, кто выступает против подобной политики, не понимают опасности, которую ядерный Иран представляет для региона и мира, ошибочно полагают, что программу можно остановить дипломатическими средствами, или довольны перспективой с фанатичной диктатурой, вооруженной ядерным оружием.
Бреннан и европейские сторонники его аргументов, похоже, верят, что Иран можно сдержать умиротворением и переговорами, а не военной силой и политической волей.
Это тотальное непонимание как психологии, так и идеологии иранского руководства. Путь, который проповедуют сторонники умиротворения, может привести только к бесконечно большему кровопролитию, насилию и страданиям, чем смерть террориста из запрещённой организации на улицах столицы Ирана.
* * *
Ричард Кемп
«Gatestone Institute»
Перевод: Александр Непомнящий
«Института Гэйтстоуна»