ЭБлагодаря нескольким годам искусной дипломатии Россия оказалась в новом и неопробованном положении на Ближнем Востоке.
Москва — В недалеком прошлом ни одно упоминание Саудовской Аравии в российских СМИ не обходилось без того, чтобы тот или иной чиновник не осудил ее радикальный ваххабитский ислам как экстремистскую угрозу образу жизни самой России.
Но в понедельник в Эр-Рияд, Саудовская Аравия, прибыл президент Владимир Путин — он спустился по трапу своего самолета под грохот салюта из 21 пушки и направился в королевский дворец в сопровождении кавалерийского эскорта.
Менее четырех лет назад Турция сбила российский военный самолет недалеко от своей границы, вызвав опасения, что после начала противостояния между этими соседними странами в Сирии конфликт начнет расширяться.
Однако сегодня, на фоне вывода американских войск из северо-восточной Сирии, аналитики сходятся во мнении, что теперь Россия начнет сдерживать Турцию путем переговоров и с помощью убеждения.
Благодаря нескольким годам искусной дипломатии и политиканства Россия оказалась в новом и неопробованном положении на Ближнем Востоке: это единственная страна, с которой вести переговоры могут все стороны.
Например, у Саудовской Аравии и Ирана нет ничего, кроме глубокой вражды друг к другу, но Москва поддерживает хорошие отношения и с Эр-Риядом, и с Тегераном. В каком-то смысле она стравливает их в своих интересах, сказал в недавнем интервью Марк Кац (Mark Katz), профессор Университета Джорджа Мейсона, который изучает Россию и Ближний Восток.
«Вам не нравятся, что иранцы в Сирии?— излагает он главную мысль о том, что русские говорят саудовцам. — Значит, хорошо, что мы там и следим за ними».
Турки ненавидят президента Сирии Башара Асада. Россия является самым верным союзником Асада, но при этом Россия только что продала Турции зенитную ракетную систему.
Теперь Путин хочет продать такую же и Саудовской Аравии. А кроме того, заявляет о готовности построить атомную электростанцию.
«Саудовская Аравия высоко ценит активную роль России в этом регионе и в мире», — заявил в понедельник король Салман бен Абдель Азиз, открывая переговоры с Путиным.
«В советские времена между Саудовской Аравией и Советским Союзом отношения находились на достаточно низком уровне. За последние годы качество наших отношений кардинальным образом изменилось. Мы рассматриваем Саудовскую Аравию как дружественное нам государство», — ответил Путин.
По словам аналитиков, именно США открыли России двери на Ближний Восток своим замешательством, непоследовательностью, промахами и неверными шагами — особенно в последние несколько дней. Москва, если не говорить о правах человека и прозрачности, является желанным разнообразием со стороны Запада, говорят они. Путин находит общий язык с такими разными лидерами, как президент Сирии Асад, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, президент Ирана Хасан Рухани и даже президент Израиля Биньямин Нетаньяху. Россияне не осуждают саудовского наследного принца Мухаммеда бен Салмана за убийство журналиста Джамаля Хашогги в 2018 году.
Но эксперты сомневаются в том, что у России после того, как она захватила дипломатические плацдармы в регионе, есть возможности и средства подчинить Ближний Восток своей воле. «У нее недостаточно мощи и сил, чтобы повернуть его», — сказала Хизер Конли (Heather Conley), бывший американский дипломат, которая сейчас работает в Центре стратегических и международных исследований.
Вывод американских войск из Сирии дает России еще большую свободу действий в этой стране. Вторжение Турции в курдские районы не угрожает интересам России напрямую. Более того, это дало россиянам возможность убедить курдов начать переговоры с правительством Асада. Взаимные обвинения между Турцией и США — двумя союзниками по НАТО — дают России еще больше возможностей укрепить свои позиции, поскольку она пытается ослабить западный альянс.
Дмитрий Тренин, директор Московского аналитического центра Карнеги, заявил в «Твиттере», что решение курдов начать переговоры с Дамаском стало очередной проверкой влияния России в Сирии и доказательством того, что это влияние сильно. «Поддержание контактов со всеми, в том числе и с Турцией, четкое представление о собственных интересах и, следовательно, последовательная политика приносят свои плоды».
Однако в результате резкого поворота событий в последние несколько дней появились признаки того, что некоторые в Москве подспудно испытывают беспокойство.
«Турецкое военное вторжение на севере Сирии лишь усложнило ситуацию в регионе и привело к определенным последствиям, — написал в своем блоге глава комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев. — Пытаясь решить военным путем свою проблему, Турция создает новую и усугубляет старые».
«Вторжение в соседнюю страну… никак не способствует решению общей задачи — противодействия терроризму», — написал он.
«Поэтому Россия последовательно выступает за активизацию диалога».
И пока она ждет, чтобы посмотреть, как будет происходить вторжение, она мало что может сделать.
Заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров заявил, что Россия и США могли бы совместно выступить посредниками в дальнейших переговорах между курдами и правительством Асада.
Сирия — лишь один из пунктов повестки дня во время визита Путина в Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты. Другим пунктом является цена на нефть — и Эр-Рияд, и Москва считают, что нельзя допускать ее чрезмерного повышения. Россия хочет заключить ряд соглашений в энергетической и военной сферах — и эта атомная электростанция является одним из них. Они также планируют обсудить нападения на саудовский нефтеперерабатывающий завод в прошлом месяце и на иранский танкер в пятницу. Еще одна тема, которая обязательно будет затронута — это раздираемый войной Йемен, где Саудовская Аравия и Иран поддерживают противоборствующие стороны — и те, и другие, между прочим, провели переговоры с русскими в сердечной атмосфере.
Для Москвы это политика уравновешивания: завести дружбу с одной стороной, потом с другой, при этом «посеять» неуверенность, добиться заключения каких-то сделок, какого-то военного присутствия. Кац утверждает, что у России нет реальной стратегической цели на Ближнем Востоке. Она хочет и дальше оставаться игроком и не допустить доминирования какой-то одной стороны.
«Она хочет поддерживать постепенное нагнетание ситуации, но не допустит, чтобы эта ситуация вышла из-под контроля», — сказал он.
Неизвестно, добавил он, возможно ли это в долгосрочной перспективе.
* * *
Уилл Энглунд
«ИноСМИ»
«The Washington Post»