Что случится с российскими 17 млрд долларов в Венесуэле при смене режима
23 января лидер парламента Венесуэлы Хуан Гуайдо объявил себя временно исполняющим обязанности президента. Случилось это спустя 13 дней после инаугурации президента Венесуэлы Николаса Мадуро на второй срок, во время многотысячной демонстрации против действующего президента в Каракасе.
За то время, что Мадуро был у власти, экономика страны достигла минимума: МВФ прогнозировал, что к концу 2018 года инфляция достигнет 1 000 000%, а ВВП снизится на 18%. В условиях, когда минимальная зарплата колеблется в районе 10 долларов, а цены без остановки растут, миллионы людей эмигрировали из страны. В течение всех последних лет Россия поддерживала режим Мадуро и инвестировала в него деньги — эта сумма составила как минимум 17 млрд долларов.
Нового и.о. президента уже поддержали США и ряд других стран Латинской Америки, зато Россия заявила, что легальный президент — Николас Мадуро, а оппозиционеры узурпируют власть. О том, как изменятся отношения с важнейшим экономическим партнером России при смене режима и что будет с российскими инвестициями, рассказывают эксперты.
«Поддержка Мадуро создаст отрицательную репутацию России в мире»
— [Поддержка Россией Мадуро] объясняется только попыткой оправдаться за то, что в Мадуро накачивали деньги. Вот и все, больше никаких других причин нет. По подсчетам Reuters от 2005 года, в Венесуэлу влили 17 млрд долларов из России. Это либо глупость, либо воровство — два варианта. За это теперь нужно оправдываться: Мадуро хороший, мы его правильно снабжали деньгами. Оправдание.
У меня такое впечатление, что больше своих денег Россия не увидит.
Хотя, конечно, в некоторых случаях можно будет предъявить претензии венесуэльской компании PDVSA, с которой заключались разные контракты, и другим компаниям. Но есть сомнения, что в новых условиях венесуэльская компания будет готова возвращать эти деньги в какой-то форме. Долг придется списывать — это самый вероятный сценарий. Так уже произошло со многими другими режимами, начиная с Северной Кореи. Посмотрите на список списанных Россией долгов.
Нефтегазовая компания PDVSA должна много денег «Роснефти»: только последние ассигнования российской компании составили 6 млрд долларов, до этого тоже были вложения.
Безусловно, у Венесуэлы есть очень серьезный шанс восстановления экономики. Если посмотреть на график, то из-за ухода иностранных (в первую очередь, американских) компаний и абсолютно некомпетентного управления нефтяной отраслью добыча нефти в Венесуэле колоссально упала — число действующих скважин тоже. [Для оздоровления экономики] нужно, чтобы эти иностранные компании вернулись в Венесуэлу, при условии, что будет нормальный инвестиционный климат. Эти компании довольно быстро смогут восстановить число работающих буравных установок, число своих и венесуэльских рабочих. Чтобы восстановить добычу [нефти], понадобится год-два.
Если взять отдельную отрасль, то вернувшиеся в эту страну иностранные компании, обеспеченные гарантиями стабильности, смогут довольно быстро [восстановить экономику Венесуэлы].
Поддержка Мадуро создаст отрицательную репутацию России в мире, поэтому скорее всего все сотрудничество [нового правительства Венесуэлы] будет направлено на то, чтобы поддерживать хорошие связи с США, которые и сейчас являются самым большим импортером венесуэльской нефти. Я не исключаю ситуацию, когда Америка и Венесуэла будут действовать в тандеме в нефтяной отрасли. Тяжелая нефть Венесуэлы и легкая сланцевая нефть США нанесут огромный удар по рынкам тяжелой и легкой нефти. Можно будет забыть про ОПЕК, Россию и остальные факторы. Венесуэльско-американский тандем будет править рынком, и, скорее всего, цены в этой обстановке могут очень сильно упасть.
Сам Мадуро оздоровить экономику не сумеет. Вы посмотрите на список его левацких дел — нефть по две копейки.
Это вообще не экономика, это левацкое безумие, которое привело страну в такое состояние. Без ликвидации такой политики ничего в этой стране сделать невозможно.
Покупать российское оружие при новом режиме Венесуэла тоже не будет. У меня есть серьезные опасения по поводу того, насколько вообще правомочно было покупать у России оружие. Скорее всего, как и во многих российских оружейных сделках, там были задействованы большие откаты: купите наше барахло, а мы вам еще и приплатим за это. Думаю, что при налаживании связи с американцами о Венесуэле как о покупателе российского военного металлолома можно будет забыть.
«Мадуро все равно не продержится»
— Есть официальные государственные кредиты, которые Россия предоставляла Венесуэле, есть инвестиции «Роснефти» и других нефтяных компаний, участвующих в совместных предприятиях с PDVSA [монопольная государственная нефтегазовая компания Венесуэлы] и добывающих нефть в Венесуэле. В рамках этих проектов они вкладывали деньги — это тоже российские инвестиции в Венесуэлу.
Сейчас основное противостояние там идет между Национальной ассамблеей и президентом Мадуро. По венесуэльскому законодательству все проекты по добыче нефти должны быть утверждены парламентом, поэтому все заключенные «Роснефтью» сделки были ратифицированы в парламенте. Если власть сменится, с точки зрения формальных процедур к этим проектам не должно быть претензий. Если мы считаем, что новое правительство будет действовать в рамках юридических норм, то оно не экспроприирует активы, принадлежащие иностранным инвесторам.
В последние годы противостояния между Национальной ассамблеей и Мадуро первая говорила, что если президент привлечет новые проекты, например, продаст «Роснефти» еще месторождения нефти, то парламент не ратифицирует их, а значит, они будут незаконными. «Роснефти» в прошлом году дали две лицензии на месторождение газа, но это все не очень большие суммы. Основные инвестиции «Роснефти» в Венесуэле все-таки законны.
Есть часть кредитов, выданных Венесуэле «Роснефтью» за несколько последних лет: они связаны с предоплатой. «Роснефть» предоставила средства (около 6 млрд долларов), а PDVSA в рамках этих контрактов должна поставлять нефть. Китай действовал так же — кредитовал PDVSA вперед, она должна была расплачиваться сырой нефтью. Судьба этих кредитов при смене власти, на мой взгляд, пострадать не должна, потому что есть юридические обязательства сторон.
Точных цифр по задолженности Венесуэлы российской стороне нет. Та же «Роснефть» публично не раскрывает объем своих вложений и текущую стоимость кредитов, другие нефтяные компании (например, Газпромбанк) — тоже. Точно сказать нельзя, но
примерно долг составляет от 17 до 20 млрд долларов.
Китай кредитовал Венесуэлу гораздо больше — они вложили порядка 60–70 млрд долларов, поэтому объем риска у них тоже больше. У них аналогичная ситуация, только в большем масштабе.
Даже если власть сейчас сменится, будет временный президент, а потом выборы. Сейчас еще слишком много неопределенностей. С российской точки зрения в первую очередь надо защитить свои вложения — большие средства уже вложены, теперь надо работать над их сохранением. Россия придерживается стратегии продолжения поддержки Мадуро, ведь если власть сменится, то мы потеряем инвестиции.
Мадуро проводил в последние годы настолько неэффективную политику, что он все равно не продержится. Если он останется у власти в рамках текущего противостояния, то условно через год снова что-то произойдет. Ситуация настолько плохая, что для него нет шансов. Когда у вас инфляция 200% в месяц, чего можно ожидать?
Поэтому наша стратегия такая: мы уже поставили Мадуро много денег, поэтому продолжаем его поддерживать. На мой взгляд, это не очень эффективно.
Проамериканская ли новая власть, или нет, сложно сказать. США поддержали Хуана Гуайдо, другие страны тоже. Однако в ноябре США приняли пакет санкций против Венесуэлы, в котором говорится, что компании, поддерживающие коррупционный авторитарный венесуэльский режим, могут быть подвергнуты санкциям. Если Гуайдо сейчас арестуют, Америка может ввести новые санкции против «Роснефти» и других российских компаний, действующих в Венесуэле, на том основании, что они поддерживают авторитарный режим [Мадуро]. Такой риск есть.
Венесуэла — страна хорошая, но никаких признаков оздоровления экономики нет. Российская делегация в конце прошлого года предлагала план спасения экономики страны. Проблема Венесуэлы сейчас в гиперинфляции, потому что Центральный банк печатает деньги безостановочно. Пока они не прекратят этого делать, никакой положительной динамики не будет. Масштабы инфляции там в гораздо худшем масштабе сопоставимы с тем, что было в России в начале 90-х.
Они печатают деньги из-за дефицитного бюджета: у правительства нет денег, и оно заставляют ЦБ печатать их. Чтобы устранить дефицит бюджета, нужны дополнительные доходы — например, налоговая реформа. Всю систему государственных расходов надо оптимизировать.
Но для того, чтобы провести реформы, нужно закрыть дефицит бюджета — нужны деньги. Речь идет о больших суммах, не меньше 50–60 млрд долларов. Значит, нужно опять давать кредит Венесуэле. Кто будет это делать? Фактически Россия и Китай могут договориться и дать кредит, но это будет огромный риск. Хотя, если просто дать деньги, они будут разбазарены, и ничего не изменится. Нужно менять политику, останавливать гиперинфляцию, проводить реформы налогов, бюджетной системы. Это то, чем, по идее, должен заниматься Международный валютный фонд, выдающий деньги под программы реформ. Но просто так МВФ денег не дает, он ждет выполнения требований. Правда, режиму Мадуро МВФ кредита не даст.
* * *
Лилит Саркисян
«Новая газета»