Даже мы, старшее поколение, надеялись, что ресурсы власти вскоре иссякнут.
Революция в Белоруссии не закончилась, говорит писательница и лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич, живущая в изгнании в Берлине.
В интервью немецкому изданию Süddeutsche Zeitung она объясняет, почему в событиях в Белоруссии она видит угрозу для стабильности Европы.
"Протест ищет новые формы, - отметила собеседница издания. - В День Воли было полно солдат и военных автомобилей. В итоге люди вставали у своих домов, без символов, без знаков. Что значило: я здесь. Я против. На сегодняшний день 40 тыс. человек были арестованы, избиты, искалечены, убиты. Пострадала каждая семья, был унижен весь народ. Мы этого не забудем".
"Даже мы, старшее поколение, надеялись, что ресурсы власти вскоре иссякнут. Начало воодушевило всех нас. Женщины в белых платьях. Повсюду развевались бело-красно-белые флаги, поднимались в воздух воздушные шары, играла музыка. Праздник! Мы вспоминали, как все начиналось в 1990-е годы. Время романтики! Тогда мы были убеждены, что нам нужно лишь избавиться от коммунистов, и там, за углом, нас ждет свобода. Мы и в 1990-е думали, что свобода - это праздник. Но все вышло иначе. Предприятия закрывались, люди теряли свою работу, некоторые богатели, другие оказались в страшной нищете. Даже если мы в Белоруссии победим, я боюсь, что среди нас уже никогда не будет такого единства, как сейчас", - сказала писательница.
"Белоруссия - это пример нового вида ненасильственной революции. Мы хотели осуществить ее без кровопролития. Это был идеалистический план. И люди до сих пор не отказались от своих убеждений, но они знают, что цена этого высока", - указала Алексиевич.
"Я была поражена тем, как быстро вновь заработала сталинская машина, - поделилась собеседница издания. - Никто ничего не забыл. Повсюду появились стукачи, местные подразделения КГБ работают полным ходом. Врач доносит на своего руководителя, его увольняют, а доносчик получает его должность. Террор 1937 года в чистом виде".
"Мы хотим создать независимую, процветающую страну. Но как? Мы живем между двумя опасностями: Лукашенко и Россией. (...) Знаете, что говорят люди, когда я их спрашиваю, как им живется в Белоруссии? "Светлана, мы живем в оккупации". Они рассказывают о своей абсурдной, страшной жизни. О курьере, которого арестовали, потому что он на красном велосипеде с красной сумкой развозил пиццу, это был цвет его фирмы. Или о мужчине, в квартире которого взломали дверь, потому что на его балконе на веревке для сушки белья висели красные трусы. Красный и белый - это цвета нашей революции. На Новый год Дедам Морозам нельзя было носить красные пальто и шапки, только синие. Это безумие. И так живет весь народ", - рассказала писательница.
"Некоторые еще верят в Лукашенко. Другие его ненавидят. Между ними - серая зона тех, кто не решил. Они боятся перемен, довольны тем, что могут покупать иностранные машины, проводить отпуск в Египте и покупать одежду из Китая. Всего этого у них раньше не было. Они боятся, что после Лукашенко придет российский капитал, что заводы и предприятия будут выкуплены по дешевке, а колхозы распущены. Они боятся России, российской модели капитализма", - пояснила Алексиевич.
"Я думаю, Европа не совсем осознает то, какая большая опасность исходит от Белоруссии. Ведь речь идет не только о наших страданиях. На кону стоит стабильность Европы. Может начаться гражданская война, возникнет наплыв беженцев. Белоруссия - это последний бастион коммунизма. И если коммунизм победит, это укрепит националистические движения и авторитарные правительства - в России, Польше, Венгрии", - полагает собеседница издания.
По словам Алексиевич, для белорусов характерен "исторически обусловленный паралич, ген страха". "Но есть и нечто другое, рабское. Даже самые старшие из нас не помнят жизни в свободе. У нас нет опыта свободы", - указала она.
* * *
Соня Цекри
«InoPressa»
«Süddeutsche Zeitung»