Совести в этой истории как раз очень не достает
Все смешалось в доме Якова. Все смешалось в «единственной демократии на Ближнем Востоке», которая, по мнению правых ее граждан, еще в прошлом веке перестала быть таковой, а по мнению левых, только сейчас превращается в диктатуру.
Национально-религиозный лагерь, шедший на выборы с требованием судебной реформы, набрал 64 мандата, и незамедлительно приступил к продвижению законопроектов, обсуждавшихся в его среде годами.
Оппозиция в свою очередь усмотрела в соответствующих парламентских прениях и голосованиях крах демократии. Гитлер оказался единственным в истории политиком, с которым оппозиции приходит на ум сравнивать Нетаниягу.
В контекстеИрония Судьбы или С легким щелчком по носу! Часть израильских хай-тек компаний поддались политической истерии протеста против судебной реформы. В результате чего, как это часто бывает, потеряли способность к адекватному экономическому и финансовому поведению, впав в некую разновидность безумия.
Традиционный конфликт между левыми и правыми, на сей раз обернулся конфликтом между сионизмом и постсионизмом. Сионисты желают видеть Израиль еврейским государством, постсионисты - добиваются превращения его в химически чистое правовое образование.
Государство их мечты — это государство со всеми либеральными удобствами, которые представляются им несовместимыми с узконациональными «ветхозаветными» чаяниями «бабуинов».
По глубокому убеждению «интеллектуалов», не религиозные предрассудки выходцев из Туниса и Марокко, а взлелеянные в Сорбонне и в Гарварде идеи постмодернизма представляют собой «ДНК еврейского народа и государства Израиль нашего времени» (Манденблит).
«Еврей нашего времени» идентифицируется в первую очередь не по крови и религии, а по своим «прогрессивным» взглядам. Соответственно, еврейское государство должно основываться на «универсальных» ценностях, как они понимаются в Гарвардском университете, где все крупные израильские чиновники проходят неомарксистскую переподготовку, оплачиваемую «филантропическим» фондом Векснера.
БАГАЦ – Верховный суд Израиля - по праву считается важнейшим ретранслятором и хранителем «универсальных» ценностей. Вот несколько примеров его решений.
После того как Арафат сорвал переговоры и развязал против Израиля террористическую войну, Эхуд Барак, а за ним Ариэль Шарон объявили, что Израиль теперь вправе произвести одностороннее размежевание, увязав его со строительством забора безопасности.
Но когда карты попали в руки Верховных судий, те решительно сдвинули предположительную государственную границу в сторону «зеленой черты». Национальный еврейский интерес померк перед нуждами простого палестинского труженика, которого неловко было заставлять делать крюк и подходить к своим маслинам минуя блокпост.
Незаконная арабская застройка в зоне «С», создающая условия для будущего соединения ПА с арабским большинством на территории Галилеи и Негева, происходит при попустительстве нескольких инстанций, но под общим прикрытием БАГАЦа.
Одновременно, еврейское незаконное строительство (в той же зоне «С») искореняется БАГАЦем на корню, причем в огромном числе случаев строительство объявляется «незаконным» на основании ничем не подтвержденных заявлений палестинцев, что земля принадлежит им.
Когда египетскую границу ежедневно стали пересекать сотни мигрантов из африканских стран, БАГАЦ блокировал все попытки правительства выдворить незваных гостей.
Таким образом (пока правительство не возвело на границе с Синаем бетонную стену) в Израиль проникли десятки тысяч чернокожих мусульманских нелегалов.
В контекстеВ чем суть битвы за судебную реформу? Программа правительства Нетаниягу по юридической реформе поражает своей скромностью. Если она и будет принят в полном объеме, то просто приведет в соответствие неконтролируемую в настоящее время судебную систему Израиля с проверенными судебными системами подавляющего большинства западных демократий.
Никем не виданное в мире человеколюбие БАГАЦ продемонстрировал 9 февраля 2020 года, когда принял прецедентное решение предоставить политическое убежище семье нелегалов из Кот-д’Ивуар, утверждавшей, что на родине их дочери могут подвергнуться женскому обрезанию.
Подававшиеся с той поры аналогичные прошения, насколько мне известно, были немногочисленны, а МВД удавалось их отклонять. Однако отклонять не в силу собственных полномочий, а перед лицом все того же БАГАЦа, гуманистический каприз которого способен наполнить страну миллионами темнокожих мусульманок, которым гарантирован самый теплый прием в гаремах Негева.
На зависимости от этого же судейского каприза держится поправка к «закону о гражданстве» («хок а-эзрахут»). В свое время государство отказало в предоставлении гражданства супругам израильских арабов, проживающим на территории автономии.
Число таких браков весьма велико, так что не будь введено это ограничение, каждый год Израиль мог бы пополняться десятками тысяч новых арабских граждан.
В 2003 году БАГАЦ в составе 11 судий решил рассмотреть оправданность («свирут») этого запрета. Чудом 6, а не 5 судий проголосовали против отмены закона.
Если бы в тот день Аялу Прокачо случайно не подменил другой судья, соотношение голосов было бы обратным, и в настоящее время (согласно представленным на том заседании суда демографическим прогнозам) треть населения Израиля составляли бы арабы.
Между тем, сама возможность подобных решений обусловлена тем, что Верховный суд Израиля обосновывает свои вердикты не столько волей Законодателя, сколько собственным «здравомыслием» («свирут»).
Решения Кнессета и Правительства практически, никогда и не нарушают действующий закон, но они почти всегда возмущают «здравый смысл», обитателей юридического Олимпа.
В конечном счете все политические вопросы решаются в Израиле не народными избранниками, а назначающими самих себя судьями.
Пусть так, возразят мне, но в конце концов усиление Суда во многом проводилось через Кнессет. Аарон Барак направлял легитимный политический процесс. Да, столкнулись две идеологии: одна «общечеловеческая», другая «узконациональная», но которая из них права — это вопрос совести. Однако беда в том, что совести в этой истории как раз очень не достает.
Беда в том, что за последние тридцать лет высшие судебные чины проявили себя не столько стражами правопорядка, сколько искусными мафионерами.
В июне 1996 года Нетаниягу назначил на пост министра юстиции сторонника реформ Якова Неэмана. В считанные дни против него было возбуждено уголовное дело, вынудившее министра подать в отставку. Дело было вскоре закрыто, но нужного человека на нужном месте не оказалось.
В том же году было возбуждено уголовное дело против главы коллегии адвокатов Дрора Хотер-Ишайя, входящего в комиссию по выбору судий и выступавшего против «судебного активизма». После вынесения оправдательного приговора, Хотер-Ишайю было предъявлено еще два обвинения, также оказавшиеся ложными. Однако пока они рассматривались, он был выведен из состава комиссии.
Та же участь постигла в 2001 году кандидата на пост министра юстиции - Руби Ривлина, а в 2006, заговоривший о «реформе» Хаим Рамон был смещен с этой должности за «непристойное действие». Ему припомнили поцелуй молодой особы, которая, хотя и сама его инициировала, как показало следствие, все же не ожидала проникновения в свою ротовую полость языка министра.
В контекстеО напрасной ненависти ...Известное выражение «синат хинам», которым обозначает еврейская традиция причину гибели Второго храма, наверное все-таки правильно переводить не «беспричинная ненависть»..., а «напрасная ненависть» – причины-то были, просто в тот момент важнее на самом деле было другое, но об этом не вспомнили.
Впрочем, репрессии касались не только инициаторов юридических реформ, но и многих других правых политиков. По данным Шахара Гиносара, опубликовавшего в 2016 свое журналистское расследование, на протяжении долгих лет следственный отдел полиции собирает на политических деятелей компромат, который извлекается юридической элитой по мере надобности.
По-видимому, какие-то из этих досье были открыты по случаю этой публикации, так как Кнессет отказался проверить ее достоверность в рамках парламентского расследования.
О том, что израильская юстиция создала криминальную коррумпированную систему, которая отстраняет от власти неугодных ей политиков, подробно пишут бывшие министры юстиции Даниэль Фридман в книге "Кошелек и меч» (2013), и Хаим Рамон в книге "Против ветра" (2019).
Однако ситуация существенно обострилась после того, как прокуратурой было принято решение отстранить от власти в очередной раз избранного (в 2015 году) Нетаниягу.
В течение трех лет против главы правительства Израиля было возбуждено четыре уголовных дела. В ходе длящихся уже более года разбирательств выясняется, что труд четырехсот следователей по особо важным делам представляет собой ошеломляющую халтуру, сотканную из грубейших нарушений, фальсификаций и откровенных преступлений.
БАГАЦ отказал Нетаниягу в просьбе транслировать судебные заседания, а СМИ тщательно скрывают происходящее в зале суда, внушая публике, что именно желание уклониться от правосудия подталкивает Нетаниягу к судебной реформе.
Но истина становится достоянием гласности благодаря нескольким адвокатам (К.Бараши, Э.Ципори, Д.Форер), сообщающим о происходящем в зале суда в соцсетях.
Итак, в противостоянии сторонников «общечеловеческих» ценностей и ценностей «религиозно-национальных» нет симметрии. Это не просто конфликт мировоззрений. В первую очередь –
это фронтальное столкновение преступной коррумпированной системы с открытым обществом, пытающимся от нее защититься.
И сегодня эта попытка вошла в свою решающую фазу.
В мае прошло года я опубликовал статью «Опознание антихриста», в которой проследил историю судебного путча, осуществленного Аароном Бараком и попытался установить его религиозный смысл. «На сей раз, - писал я в той статье, - правые пойдут на выборы не только с требованием судебных реформ, но также и с угрозой возбуждения уголовных дел против властных коррупционеров.
А это значит, что загоняемая в угол «власть закона» может попытаться фальсифицировать глубоко презираемые ей демократические выборы».
Вопреки моим опасениям, выборы не были подтасованы, и фронтальное столкновение оказалось неизбежным. Однако честной борьбы со стороны оппозиции ожидать не приходится.
В контекстеМного шума из ничего Всё это невероятно просто, прямолинейно и непротиворечиво. В результате, если реформы будут проведены, Государство Израиль станет более демократичным – в этом-то и заключается вся ирония.
Кампания противников реформ по-большевистски принципиальна. Все смешалось в доме Якова: площади, и даже проезжие части улиц, регулярно заполняются не только партийными активистами и профессиональными анархистами, но и рядовыми телезрителями, возбуждаемыми бесконечными призывами к саботажу, к отказу от армейской службы, к переводу капиталов за границу и прочему беспределу.
В частности, мировое светило Юваль Харари призвал к прекращению учебных занятий и к замене их беседами «о демократии, о правах человека и о свободе».
Если бы! В США верховные судьи утверждаются президентом и подтверждаются сенатом, в Англии – монархом, по рекомендации премьер-министра, в Канаде кабинетом министров, в Германии половина судий избирается бундестагом, половина – бундесратом и т.д.
Но только в Израиле верховные судьи не просто принимают участие в собственном назначении, а владеют в этом предприятии контрольным пакетом акций!
Но эти сопоставления исключены из общественной полемики, пространство которой отформатировано СМИ, уже давно превращенными в пресс-службу израильской юстиции.
Многочисленные политики, чиновники и общественные деятели не готовы смириться с выбором народа и угрожают поставить на кон существование самого государства.
Некоторые позволяют себе открытые призывы к мятежу. Так, глава НДИ Либерман заявил, что ожидает от БАГАЦа отмены подготавливаемых Кнессетом «безумных законов». Намеки на то, что власть должна перейти от Кнессета БАГАЦу, делались также Эхудом Бараком, Йорамом Коэном и Рони Альшейхом.
Трудно представить, чтобы БАГАЦ утвердил реформы, но, все же, политическая система Израиля не готова к открытому государственному перевороту.
В той же мере, в какой судейская мафия оказалась не готова к фальсификации выборов, и к показательному суду над Нетаниягу; она не будет готова и к его свержению военно-полицейскими средствами.
Эта последняя аналогия особенно наглядна.
Дела против Нетаниягу стряпались в расчете на то, что они никогда не дойдут до суда, что в обмен на их закрытие премьер-министр согласится уйти в отставку. Но к судебному процессу сталинского типа израильское правосудие на данном исторической этапе было совершенно не готово.
Сталинские процессы отличались полной слаженностью всех звеньев судопроизводства. Дела сшивались показательно гладко. Максимальным отклонением от общего сценария могло явиться лишь последнее слово обвиняемого, который мог не признать своей вины.
Но в делах Нетаниягу нитки лезут изо всех прорех. Судьи в растерянности. Они не понимают, какая роль отводится им в этом нелепом фарсе.
Они совершенно неподготовлены к тому, что материалы, обеспечивающие обвинительное заключение, отсутствуют и, что им приходится (в ходе встречных допросов) выслушивать признания прокуроров и следователей в совершении теми тяжких должностных преступлений.
Отсюда еще очень далеко как до оправдания Нетаниягу, так и до отправки под суд самих прокуроров, но дело движется своим ходом именно в этом направлении.
То же и с реформами. Если правительство проявит твердость и не пойдет на компромисс, оставляющий в силе диктатуру БАГАЦа, то все еще встроенные в политическую систему Израиля демократические механизмы устоят и обновятся.
* * *
Арье Барац
«Хроники Иерусалима»