Последний аргумент
«Две вещи бесконечны: Вселенная и человеческая глупость; хотя во Вселенной я не совсем уверен»
Альберт Эйнштейн
В политической борьбе сторонников главенства человека – правых, и сторонников главенства государства – левых, закономерно наступает окончательный кризис. Почему окончательный? Потому что левые, похоже, исчерпали все свои боевые резервы, и дополнительных боеприпасов у них нет.
С самого начала было ясно, что левые идеи – тупиковые идеи в развитии человечества, хотя в некоторых случаях на поверхности все выглядело как раз наоборот.
Один из последних примеров – Ромникер, система оплаты медицинского обслуживания в штате Массачусетс. Система работала вполне нормально, но когда ее попытались распространить на всю Америку (под названием Обамакер), система почему-то перестала работать.
Почему? Да просто потому, что антирыночная система Ромникер в одном-единственном штате держалась на плаву только благодаря денежным вливаниям из федерального бюджета США. Иными словами, все налогоплательщики Америки спонсировали весьма неплохое медицинское обслуживание жителям Массачусетса.
И попытка Обамы скопировать Ромникер на все 50 штатов наткнулась на то, на что и должна была наткнуться – на отсутствие постороннего источника денег.
Знали ли левые, что Обамакер обречен? Разумеется. Не только знали, но и сознательно претворяли в жизнь то, что левые делают уже два столетия.
Леваки превращают в политическое оружие все, что попадается им под руку.
В этой статье я только обрисую то, что они выбирали в качестве своего политического оружия. Возможно, каждый из пунктов будет описан подробно в серии моих будущих статей.
Свобода слова оказалась одним из первых, куда обратили свое внимание леваки. Левые придумали политкорректность – это не что иное, как использование левой цензуры в качестве политического оружия. Знают ли леваки о том, что политкорректность – это антитеза свободы слова? Конечно, знают, но для них, как известно, «цель оправдывает средства».
Конечно же, и науку левые не обошли своим вниманием. Эволюционная теория Дарвина должна была оставаться тем, чем она и является – теорией возникновения видов в рамках биологии, и не более того.
Эта теория не предназначалась Дарвином в качестве потенциального политического оружия. Тем не менее левакам эта теория очень понравилась, и вот уже более века успешно используется в качестве политического оружия.
Например, во многих странах, в том числе и в США, тюрьмы давно перестали называть «тюрьмами», их называют «исправительными учреждениями». Идея «исправления» людей с помощью создания для них специальных условий обитания возникла непосредственно из теории Дарвина. Марксисты позаимствовали только то, что им нужно, из теории Дарвина, и назвали это социальным дарвинизмом.
Вплоть до конца XIX века тюрьмы были орудием наказания и только. В прогрессивную эпоху стали проводиться массовые эксперименты леваков над людьми. Теория «коррекции» человеческой натуры гласит о том, что если поместить человека в соответствующие тюремные условия, то это «вынудит» его к эволюции по направлению к заданному правительством идеалу.
В странах, где леваки захватили власть, идеи социального дарвинизма использовались для «исправления» всевозможных «врагов народа». Именно благодаря идее социального дарвинизма захват власти леваками рано или поздно закачивается массовыми репрессиями.
Сам Дарвин идею социального дарвинизма не поддерживал, а вот Карл Маркс планировал посвятить первый том Das Kapital именно Дарвину.
Все мы знаем, насколько эффективна эта «коррекция» в «исправительных учреждениях». Знают ли об этом леваки?
Конечно, знают, но почему-то всеми силами стремятся скрыть тот факт, что национал-социалистические концлагеря в фашистской Германии изначально задумывались именно как учреждения для «исправления» людей и «создания нового человека». В лагеря смерти они превратились позже, когда количество евреев на оккупированных территориях Европы стало настолько большим, что Гитлер поверил в реальную возможность «окончательного решения еврейского вопроса».
Не обошли леваки своим вниманием и другие псевдонаучные социальные эксперименты. «Сухой закон» был в свое время венцом левой «прогрессивной» эры. Его отменили, а вот другое наследие «прогрессивной» эры – чехарда с переходом на летнее/зимнее время – до сих пор живет. Эти и другие эксперименты над людьми и здравым смыслом – типичные примеры использования науки в качестве политического оружия. Как, впрочем, и евгеника, и «глобальное похолодание» в 1970-х годах и «глобальное потепление» 1990-х.
Социальный дарвинист Обама дошел до того, что превратил общественные туалеты в политическое оружие. Обама по праву является родоначальником политически корректных туалетов, и войдет в историю как президент смешанных женско-мужских туалетов, душевых и раздевалок.
Геи и лесбиянки были описаны еще в древних хрониках, и никому, собственно, не мешали до тех пор, пока левые не умудрились превратить и их в оружие политической борьбы. Геи были использованы леваками для контроля над свободой слова. Леваки сначала внушили геям, что они – жертвы общества. Затем потребовали, чтобы общество отказалось от традиционной иудео-христианской морали и стало практиковать самоцензуру, чтобы «не дискриминировать» сексуальные меньшинства.
Любое негативное высказывание о геях возведено в ранг святого политкорректного табу, и редко кто осмеливается его нарушить. Значит ли это, что общество изменило свое отношение к геям? Нет, конечно, но леваки, как и планировали, получили свой надежный электорат (около 1%) от этой маргинальной группы и фактически установили диктатуру политкорректности.
Добрались леваки и до бойскаутов, причем процесс политизации бойскаутов и превращения их в гейскаутов был (по историческим меркам) весьма стремительным. Бойскауты были одними из самых стойких к агрессивной политизации – они более 100 лет практиковали свою стопроцентную аполитичность и отвергали все попытки трансформировать их в клуб военизированной подготовки.
Но массовых и хорошо организованных обвинений в «сексуальной дискриминации» бойскауты не выдержали, и многолетние судебные издержки вынудили их сдаться – теперь бойскаутами могут быть и мальчики, и мальчики-геи, и девочки-трансгендеры, а лидерами бойскаутов могут быть и женщины, и мужчины-геи, и женщины-трансгендеры. Никакого дополнительного электората леваки при этом не получили, но зато еще одна область деятельности теперь закрыта от обсуждения с помощью той же диктатуры политкорректности.
Идея использования медицины в качестве политического оружия леваков восходит ко временам СССР (так называемая судебная психиатрия), и была принята на вооружение левыми в США. Недавно была сделана попытка применить это оружие против Трампа, объявив его психически больным, невзирая на правило Голдуотера.
Борьба против генной инженерии, которая спасла миллионы жизней нашей планеты от голода, давно используется леваками в качестве политического оружия. Генетически-модифицированные продукты подвергаются жесткой критике, потому что только голодный человек может от своей безысходности прислушиваться к левым проповедникам. А сытый народ к левым идеям абсолютно равнодушен.
Леваки использовали и курение в качестве политического оружия. Неужели вы думаете, что левакам небезразлично ваше здоровье? Ведь именно они в 1998 году инициировали «мирный договор» с лидерами американской табачной индустрии. В соответствии с этим договором граждане США навсегда потеряли возможность судить табачные компании в обмен на многомиллиардные выплаты штатам. Курение было использовано леваками не только как примитивный рэкет, но и как очередной метод «коррекции» поведения людей.
Вагина тоже была трансформирована леваками в политическое оружие. Вспомните демонстрации розовых шапочек против Трампа. Цвет человеческой кожи был неоднократно использован леваками как политическое оружие. И аборты со времен Маргарет Зангер стали оружием в политической борьбе. И налоговая служба. И другие федеральные агентства. Агентство по Защите Окружающей среды – на переднем крае, в окопах безжалостной политической войны. Как и религия. Как и иммиграция.
Виртуальное интернет-пространство тоже стало использоваться леваками как политическое оружие. Google превратился в некое подобие советских фотографов-ретушеров, «подправляющих» фото Сталина с «неподобающими» людьми – «врагами народа». Неуважение к коммунизму теперь является мыслепреступлением на YouTube. Все видео на YouTube или «неугодные» сайты, которые противоречат «генеральной линии партии», демонетизируются.
Как во времена СССР коммунисты насильственно выселяли неугодных им людей за 100 километров от Москвы, так и Google «выселяет» ссылки на неугодные им сайты за пределы первых 100 линков. Они прекрасно знают, что более 90% всех поисков на интернете заканчивается на первых 10-20 линках. Тем не менее Google считает, что поступает интеллектуально честно – ведь формально они информацию не скрывают и не удаляют.
Facebook регулярно закрывает около миллиона аккаунтов в день. В список неугодных входят все, кого Facebook не любит – сюда относятся (вполне резонно) террористы, порнография, криминал. Но в список «нежелательных элементов» попали также и обыкновенные политические инакомыслящие. Подобное практикуют и Twitter, и Instagram.
Потому что инакомыслие для леваков – это криминал.
Недавно стало известно, что YouTube, Twitter, и Instagram ведут переговоры с религиозными фанатиками из Ирана о цензуре текстов и картинок, которые правительство Ирана рассматривает как «не соответствующие законам шариата».
История и культура давно являются идеей фикс леваков. Нередко использование истории в качестве политического оружия принимает у леваков острую форму, и они начинают сжигать неугодные книги и сносить неугодные памятники. Впрочем, и книги, и памятники играют здесь только роль инструмента, а цель леваков – в соответствии с социальным дарвинизмом – создать такие «внешние условия обитания», что политические противники заткнут свой рот и «скорректируют» свое поведение.
Использование науки в качестве политического оружия ведет к коррупции науки.
Использование женских проблем в качестве политического оружия коррумпирует и женщин, и мужчин.
Использование цензуры в качестве политического оружия коррумпирует информацию.
Использование образования в качестве политического оружия ведет к коррупции образования – индоктринации.
Проверьте свой уровень образованности – кто из вас знает, что точный перевод слова «фашизм» с итальянского – «коллективизм»? Кто из вас знает, что лидер российских коммунистов Ленин послал Муссолини поздравительную телеграмму, когда фашисты (коллективисты) захватили власть в Италии в 1922 году?
Кто помнит слова Джозефа Геббельса «Ленин был величайшим человеком, уступающим только Гитлеру, и разница между верой в коммунизм и верой в Гитлера весьма незначительна»?
Кто из вас знаком с изречением Гитлера о нацистах: «Мы – социалисты, мы – враги сегодняшней капиталистической системы эксплуатации … и мы полны решимости уничтожить эту систему при любых условиях».
Даже микроскопические группы людей выдергиваются леваками из обычной жизни и вынужденно трансформируются в политическое оружие. Например, трансгендеры.
Или более сложный пример – использование финансовых рычагов в качестве политического оружия. Речь идет о том, что в нормальной экономике уровень индекса биржевых акций в целом правильно отражает текущее состояние экономического цикла. Но со времен Обамы уровень рынка акций отражает не уровень экономики, а уровень финансовых вливаний центрального банка – Федерального Резерва США – в рынок акций, причем делается это во многом за счет одалживания денег у будущих поколений американцев.
Но все это – признаки конца.
Потому что все, что только можно было политизировать и превратить в политическое оружие, уже политизировано и военизировано. Иными словами, боеприпасы у леваков закончились. Закончился список маргинальных групп. Резервов больше нет. Настал час последнего аргумента.
Каков будет этот последний аргумент, предсказал еще в 1990 году адвокат Майк Годвин, который заметил, что когда одна из сторон в длительной дискуссии исчерпала все свои аргументы, в ход идет самый последний аргумент – обвинение оппонента в фашизме. Имеется в виду, конечно, не истинный фашизм-коллективизм, а тот фашизм, о котором все знают, что это плохо, но не знают почему.
Обвинение в фашизме – это последний аргумент в проигранном споре.
Поражение на выборах 2016 года послужило тем спусковым крючком, который вынудил леваков к интенсификации беспорядков бандой «Антифа» (сокращенное от «Антифашисты»). Само это название является хорошим индикатором того, что оппонентами «Антифа», по задумке леваков, должны являться … фашисты.
На этом же основании печально знаменитая Берлинская Стена носила официальное название Antifaschistischer Schutzwall (Антифашистская защитная стена).
Леваки из марксистского архипелага знают, что резервов больше нет. Они знают, что на этот раз их ждет не просто досадная оплеуха, а сокрушительное поражение. Архипелаг Маркслаг уходит под воду, и недалек тот час, когда его захлестнет волна сторонников альтернативной – капиталистической – идеи, которая из столетия в столетие доказывает свое преимущество.
Последний аргумент леваков – он самый кровавый. Но мы знаем, что он – последний.
* * *
Гари Гиндлер
Авторский блог