В ближайшие месяцы надежд на перемирие очень мало.
Москва. (Фото: «Nautilus»)
Казалось бы, в мае–июне 2026 года атмосфера вокруг Путина так же стерильна, как и в предыдущие годы войны. Но это обман зрения.
В контекстеУрок диктаторам Мадуро – это южноамериканский Путин. И да, он тоже пытался откусить кусок соседней суверенной страны — Гайаны. Во многом он хуже: экономику страны угробил вконец, завалил окружающие страны куда большим количеством беженцев, посадил или выгнал из страны больше народу и наводнил мир тоннами наркотиков. Его ненавидят страстно всем континентом.
Начнем с пустяка. Уже два месяца, как ВЦИОМ не публикует расклады народных ответов на так называемый открытый вопрос с просьбой назвать политиков, которые вызывают доверие. Если Путина не подсказывать, бóльшая часть публики его просто не вспоминает.
Год назад доля спонтанно вспомнивших вождя и сообщивших о своем к нему доверии составляла 38,1%. К 5 апреля 2026-го она снизилась до 29,5%. А что дальше, от нас скрывают.
Это, повторю, пустяк, но не будем его преуменьшать. Чтобы опросная служба засекретила индикатор, который бесперебойно публиковала много лет подряд, нужен, по меньшей мере, приказ Кириенко.
Или самого Путина, которого новейшие цифры вывели из равновесия.
Снижение популярности в народе начало нервировать правителя — об этом говорит изложенный на бесподобном путинском языке приказ «правительству Российской Федерации совместно с ФСБ России обеспечить бесперебойную работу важнейших сервисов, в том числе систем оказания медицинской помощи и платежных систем, и доступ граждан к таким сервисам в период ограничения функционирования информационно-телекоммуникационной сети „Интернет“».
В ту же точку бьет и совсем свежее повеление амнистировать онлайновую детскую игру Roblox и снять с нее блокировку.
А ведь вождь крайне редко берет назад свои запреты. Можно сказать, никогда. И тут такой разворот.
Разумеется, «информационно-телекоммуникационная сеть „Интернет“» и вообще все онлайновое по-прежнему стопроцентно чужды Путину. Он простодушно проговорился об этом на ПМЭФе, повествуя, как Песков дважды «подсунул ему бумажку» с открытым письмом Зеленского. По путинским понятиям, раз нет бумажки, то нет и письма.
И очень вряд ли эти онлайновые послабления надолго. Они даруются до сентябрьских «выборов». Но сама готовность заключить с народом сделку, временный компромисс, вождю совсем не свойственная, говорит о серьезной его тревоге.
Для этой тревоги хватает и других причин.
Российские хозяйственные дела сейчас нехороши. Их состояние явно напрягает правителя. Поэтому на ПМЭФе он не раз и не два начинал оправдываться.
Объяснял, что «мы сознательно пошли на охлаждение экономики» и что «можно говорить, что переохладили, можно говорить, что ещё не всё сделано в этом направлении, но это сознательные шаги…»
Путин не такой уж профан в экономике и понимает, что ее «охлаждение», осуществленное Эльвирой Набиуллиной с его согласия, а скорее всего и по его предписанию, технически обосновано и ничего фатального в себе не несет. Навязчивые повторы одного и того же выдают отсутствие уверенности, что одного этого хватит для сведения концов с концами.
В контекстеМедленно, но навсегда Дело дошло до призыва ввести полное эмбарго на поставки энергоносителей из России и объявить запрет на морские перевозки российских грузов – то есть по существу начать против агрессора торговую войну.
И в самом деле. Бюджетный дефицит за пять месяцев 2026-го был вдвое больше, чем за тот же отрезок прошлого года (соответственно 6 трлн и 3 трлн рублей). Это объясняется тем, что расходы (год к году) выросли на 17%, а доходы остались на уровне 2025-го.
Разбухание расходной части вызвано тем, что годовые военные траты уже сейчас складываются на 2-4 трлн рублей выше сметы, а отставание доходной — тем, что нефтегазовые поступления сильно не доходят до плана, а ненефтегазовые растут почти только за счет увеличения в этом году НДС.
Госфинансисты сочинили бюджет нынешнего года в предположении, что военные действия в ближайшие месяцы прекратятся. Видимо, Путин дал им такую надежду. Последующее его намерение продолжать войну и, соответственно, тратить на нее все новые и новые деньги, стало для них сюрпризом и заставило метаться из стороны в сторону.
В какой-то момент министр финансов Силуанов обратился и к нацлидеру, и к премьеру Мишустину с просьбой одобрить крупную урезку гражданских трат.
Но Путин как раз и не может на это пойти. По крайней мере, до «выборов». Секвестр бюджета если и состоится, то небольшой и не решающий проблему.
Не может он и смягчить налоговые новации, сколько бы его об этом ни молили со всех сторон. На них держатся госдоходы, которых и так не хватает. Поэтому в качестве «популярной меры» он лишь объявил, что в следующем году отложит ужесточение НДС-обложения малого и среднего бизнеса.
Но этого слишком мало.
При тех раскладах, которые уже сложились, дефицит бюджета в 2026-м составит рекордные 8-10 трлн рублей при плане 3,8 трлн и предыдущем рекорде 5,6 трлн рублей (в 2025-м).
Чтобы заткнуть дыру, путинским финансистам придется разместить на внутреннем рынке добавочные займы (т. е. осуществить эмиссию) и, возможно, провести еще и другие проинфляционные меры.
И та «победа над инфляцией», ради которой «мы сознательно пошли на охлаждение экономики», лишится смысла.
Отсутствие на ПМЭФе (и затем на следующих мероприятиях) Эльвиры Набиуллиной, которое объясняли то ли потерей одного из коллег, то ли болезнью, могло просто отображать ее растерянность от открывшейся перспективы. Финансовое напряжение способно еще и усугубиться, поскольку продолжение боевых действий потребует добавочных трат, а удары украинских дронов могут еще заметнее сократить переработку и экспорт нефти.
В контекстеТрамп для Си - уважаемый противник, Путин - младший партнер Вариант прихода к власти людей, готовых идти на нормализацию отношений с США и Европой, нельзя исключить. В этих условиях готовность Москвы заметно дистанцироваться от Пекина в качестве части платы, например, за снятие санкций и возвращение в «большую семерку» - вполне реальный вариант развития событий. И он совершенно не устраивает китайское политбюро.
Несомненно, гражданское чиновничество и бизнес-магнаты осаждают Путина мольбами остановить войну, и он испытывает от этого дискомфорт. Тем более, что хозяйственную логику в их просьбах он, конечно, видит.
Добавим к этому и нарастание в нем ощущения, что ему лично угрожает опасность. После ликвидации Али Хаменеи пришлось на всякий случай переналадить собственную путинскую систему безопасности. Да и от поездок по России пришлось почти отказаться.
У гражданских вельмож и бизнес-магнатов нет властных рычагов, чтобы заставить Путина притормозить с войной. Да они и слишком трусливы, чтобы пытаться его к чему-то принудить.
Но все же неочевидно, что даже и полный автократ может до бесконечности продолжать войну просто по личному своему хотению, вопреки тому, что его окружение считает эту войну зашедшей в тупик и потерявшей любой смысл, хотя бы и имперский
Не надо искать в позиции Путина никакого, даже своеобразно понятого державного интереса.
По всем приметам, Путин считает прекращение войны опасным для себя лично. И с растущей нервозностью настаивает на ее продолжении. Хотя и оно тоже может стать опасным для его власти.
В ближайшие месяцы надежд на перемирие очень мало.
Публикуется в сокращении
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»
«Facebook»