Перевес в российско-турецком противостоянии постепенно склоняется на сторону Турции
Стамбул. (Фото: «Nautilus»)
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в очередной раз встретился с президентом России Владимиром Путиным в Сочи. Этой встрече не помешала путинская самоизоляция из-за коронавируса, что еще раз доказывает политический, а не санитарный характер карантина.
В контекстеЭрдоган, султан Ливии После падения Каддафи в 2011 году ливийский клубок противоречий продолжает усугубляться. В прошлом году все задавались вопросом, когда генерал Хафтар - при поддержке Египта, Саудовской Аравии, Эмиратов, России и Франции - возьмет Триполи и свергнет Правительство национального согласия, возглавляемое Файезом Сарраджем и поддерживаемое «Братьями-мусульманами»
По тем протокольным кадрам, которые показали по телевидению, встреча как будто была дружественная. Путин в своем приветственном слове подчеркнул: «Эпидемия не позволяла нам увидеться лично на протяжении полутора лет, но мы, тем не менее, были в постоянном контакте».
Порадовался, что в 2021 году российско-турецкий товарооборот вырос аж на 55%, что позволило компенсировать его падение в 2020 году из-за пандемии, составившее более 20%.
Еще Владимир Путин признал, что «переговоры идут иногда непросто, но с окончательным позитивным результатом. Наши ведомства научились находить компромиссы, выгодные для обеих сторон».
И тут же сообщил, что турецкие инвестиции в России составляют 1,5 млрд. долларов, тогда как российские в Турции – 6,5 млрд. долларов.
Цифры, замечу, довольно скромные. Это примерно 10 долларов на 1 жителя России и примерно 80 долларов на 1 жителя Турции, причем российский перевес в инвестициях образовался исключительно за счет энергетического сектора – упомянутых Путиным газопровода «Турецкий поток» и атомной электростанции «Аккую».
В числе примеров успешного сотрудничества двух стран на международной арене российский президент назвал Сирию и «контакты по согласованию позиций по Ливии», а также российско-турецкий центр по контролю за прекращением огня на армяно-азербайджанской границе.
Эрдоган в ответной речи назвал Путина «дорогим другом» и поблагодарил за помощь в борьбе с лесными пожарами в Турции, подчеркнув, что «друг познаётся в беде».
Он похвалил Россию за то, что позволила своим туристам в период пандемии отдыхать в Турции, упомянул и совместные шаги в военно-оборонной промышленности, явно имея в виду покупку Турцией С-400.
В общем, если послушать приветственные речи двух президентов, то в российско-турецких отношениях царит тишь, да гладь, да Божья благодать.
Но что же осталось за кадром протокольной телесъемки?
В контекстеФантомная боль Эрдоган буквально рвется в Среднюю Азию, и преодолел важнейший барьер на пути к ней — Кавказ. Разгром Кремля в Карабахе преподносится путинскими холуями чуть ли не как его победа, однако факты упрямы — теперь Закавказье — это зона интересов и контроля Турции.
Остались достаточно острые противоречия между Россией и Турции в различных регионах мира.
В первую очередь стоит упомянуть, что незадолго до поездки в Сочи Эрдоган еще раз подтвердил, что Анкара по-прежнему считает Крым территорией Украины и не признает его аннексию Россией, что вызвало раздражение Москвы.
Ну, для Путина это непризнание большой проблемы не составляет. Он понимает, что в условиях, когда присоединение Россией полуострова почти никто в мире не признает, подобное признание создало бы для Эрдогана слишком большие проблемы, как на международной арене, так и в самой Турции, где многие жители являются потомками крымских татар.
Пока что Крым признают российским только те немногие страны, которые очень сильно зависят от России, вроде Венесуэлы или Сирии.
Если бы Эрдоган объявил о признании Крыма российским, он бы не только оказался в одной компании с Башаром Асадом, но и создал бы в мире впечатление, что он стремится к тесному союзу с Россией. Ни того, ни другого турецкий президент на самом деле не хочет, поэтому не приходится ожидать в обозримом будущем признания Турцией российской принадлежности Крыма.
Но Путин прекрасно понимает, что Анкара не собирается участвовать в гипотетической совместной операции с Киевом по возвращению Крыма, и фактом турецкого непризнания российской аннексии особо не обеспокоен. Куда больше его беспокоит поставка Украине турецких беспилотников, но вводить по этому поводу какие-то антитурецкие санкции он опасается.
Если же брать другие регионы мира, где идет скрытое противостояние России и Турции, то здесь в последнее время успех скорее на турецкой стороне.
В Ливии протурецкое правительство Фаиза Сараджа при активной турецкой военной поддержке разгромила поддерживаемую Россией Ливийскую национальную армию фельдмаршала Халифы Хафтара.
Относительно Сирии Эрдоган, заявивший в Сочи, что «наши совместные шаги относительно сирийской проблематики также имеют большое значение» и что «мир в этом регионе зависит от турецко-российских отношений», как кажется, убедил Путина, что не надо начинать новое наступление на Идлиб.
Признаком этого служит то, что турки начали отвод с турецко-сирийской границы недавно переброшенных туда своих мобильных сил, очевидно, больше не опасаясь, что силы Асада при российской и иранской поддержке могут начать наступление в Идлибе.
В контекстеРеджеп Тайип Эрдоган: возрождение халифата? На этом фоне неудивительна и активная поддержка Эрдоганом азербайджанской операции в Нагорном Карабахе. При этом речь идет не только о выстроенных десятилетиями политических связях между Анкарой и Баку, восходящих еще к покойному турецкому президенту Тургуту Озалу, но и подчеркивании религиозного фактора.
После бегства американцев из Афганистана у Москвы появился соблазн попытаться решить сирийскую проблему посредством двусторонних договоренностей с Турцией, в надежде, что американские войска также вскоре покинут территорию сирийских курдов. Тогда эту территорию могли бы попытаться занять войска Асада при российской воздушной поддержке.
Однако пока что в Вашингтоне дают понять, что не собираются уходить из Сирийского Курдистана. После провальной кабульской эвакуации Джо Байден не может допустить еще одного такого провала и бросить сирийских курдов на произвол судьбы, иначе его престиж и престиж Америки рискуют упасть до нуля или вообще до отрицательной величины.
Эрдоган же не собирается позволять Асаду оккупировать Сирийский Курдистан. Очевидно, фактическая независимость этой территории для Турции сейчас является меньшим злом по сравнению с ее захватом силами сирийской правительственной армии.
По всей вероятности, Эрдогана пока что устраивает нынешнее разделение Сирии на три зоны контроля: территория, контролируемая Асадом при поддержке России и Ирана; территория, контролируемая курдами при американской поддержке; и территория, контролируемая сирийской оппозицией, которая с помощью Турции создает альтернативные Башару Асаду органы местной власти и армию.
Наконец, если обратиться к армяно-азербайджанскому конфликту из-за Нагорного Карабаха, то Эрдоган на встрече в Сочи наверняка подтвердил безоговорочную поддержку Турцией Баку.
Неслучайно после визита в Россию президент Турции в ближайшее время собирается посетить Азербайджан, президент которого Ильхам Алиев следующим образом прокомментировал итоги встречи в Сочи: «Мы оцениваем роль обеих стран как очень позитивную и стабилизирующую. Считаю, что это составляет основу формулы нового регионального сотрудничества».
По всей видимости, Баку надеется, что та часть соглашения о прекращении огня, которая предусматривает создание коридора из основной территории Азербайджана в Нахичевань через территорию Армении, будет выполнена, и Россия вряд ли сможет этому помешать, не обостряя отношений с Турцией.
Отсутствие каких-либо соглашений после встречи в Сочи и даже пресс-конференции по ее итогам, доказывают, что скрытое российско-турецкое противостояние в ряде регионов мира продолжается,
и сторонам пока что не удается официально оформить какой-то modus vivendi ни в одном из этих регионов. При этом перевес в российско-турецком противостоянии постепенно склоняется на сторону Турции.
* * *
Борис Соколов
«День Киев.Ua»