Ефим Фиштейн – о «коротком замыкании» разума
После Михаила Булгакова все мы знаем, что разруха начинается не в клозетах, а в головах. Иными словами, понятие это не сугубо народохозяйственное а скорее метафизическое.
В контекстеKак Запад теряет вкус к демократии Французские политологи обсуждают вопрос, почему все больший процент граждан западных стран не доверяет демократическим институтам: не ходят на выборы, не вступают в партии, не интересуются идеологиями.
Бывает так: сильная мысль развивается на редкость складно, из причины обязательно вытекает ожидаемое следствие, стройность мышления не нарушается противоречиями, а если какие и возникают, они тут же разрешаются, вся аргументация слажена, однонаправлена и не допускает возражений.
Потом по неизвестным причинам с едва слышимым щелчком происходит сбой, мысль сворачивает в ложную колею, начинает двигаться по кругу, зацикливается и дальше крутится вхолостую, всякий раз почему-то возвращаясь в одну и ту же точку.
Каждый, кто когда-нибудь крепко выпивал, знает это состояние, когда абсолютно невозможно убедить собеседника в своей правоте именно потому, что так трудно довести мысль до конца, проскочить роковой поворот, всасывающий в блудное завихрение.
Вполне вероятно, что подобное короткое замыкание разума свойственно не только отдельным личностям, но и целым коллективам.
Приведу очень наглядный пример того, как подобное состояние мысли ведет к появлению трудноразрешимых социальных головоломок. Рискну повторить общеизвестное: умонастроения большинства израильских и американских евреев почему-то не совпадают и не стыкуются по многим пунктам.
И говоря об Америке, я, конечно, имею в виду не тех, кто родом из России и, естественно, вата и совок, а правильных американцев - гарвардских «краснодипломников», победителей олимпиад и избирателей Демпартии. Очень часто это становится причиной свар и раздоров, порой разделяющих друзей и располовинивающих семьи.
Американские евреи не могут взять в толк, как могут израильтяне - все-таки народ Книги и десяти заповедей - уважать такого человека, как Дональд Трамп – по бостонским меркам законченного остолопа и полное моральное чудовище.
По последним опросам высокую оценку ему как политику дают более двух третей израильтян.
Те в свою очередь отказываются понимать, как могут их американские соплеменники примерно в таком же соотношении желать его отставки и голосовать за демократов, среди которых стремительно растет доля ненавистников Израиля и вообще высокоидейных антисемитов.
Это, конечно, явление странное, но еще не то, которое можно назвать заворотом мозгов или, если хотите, интеллектуальной разрухой. Та начинается, когда доброжелательные израильтяне пытаются постичь причины такого состояния умов своих американских родственников.
При этом они исходят из предположения, что ложное восприятие действительности идет от недопонимания. Либеральные американцы, мол, преданы идеалам морального государства и всякий раз заблуждаются, когда с этими идеалами подступаются к проблемам Ближнего Востока.
Лезут как бы в чужой монастырь со своим уставом, не в силах уразуметь, что ориентальная ментальность до высокой западной идейности еще не доросла, пока еще отстает от нее по многим позициям.
Отсюда и все политические провалы.
В контекстеИдеология КНДР эволюционировала, но остается социалистической Сначала идеи чучхе считались лишь «творческим приложением» идеологии марксизма-ленинизма к конкретным условиям Кореи. Однако в начале 1970‑х Ким Чен Ир, сын и преемник Ким Ир Сена, заявил, что его отцом создано принципиально новое прогрессивное учение...
Разве Билл Клинтон или, скажем, Барак Обама не пытались на голубом глазу импортировать в беспокойный регион мир и дружбу, как их понимают в кампусе Гарвардского Университета?
И разве их усилия не увенчались неприличным оглушительным пшиком, который однако же никого и ничему не научил?
Впрочем, и неоконсерваторы Джорджа Буша потерпели постыдный провал, когда попытались навязать ту же замечательную университетскую грамоту военной силой. Казалось бы, не сыскать ярче примера несостоятельности духоподъемного подхода к ближневосточным делам, чем была «арабская весна».
В душу даже самого большого скептика тогда закрадывалось сомнение: а что, если на этот раз демократия сработает?
Получилось однако же как всегда, т.е. с точностью до наоборот. И теперь очень непросто развести в пытливом уме оба события в стороны: мол, сама по себе «арабская весна» была явлением высоко положительным, источником надежд на прекрасное будущее региона, и к последовавшей кровавой бане она не имеет ровным счетом никакого отношения.
Братоубийственная резня, распад государственности и наступление разрухи на всем пространстве от Ливии до Афганистана случились, якобы, по другим причинам – каким, это науке пока неизвестно.
Об этой взаимосвязи писалось много, но назидательных выводов на деле не было сделано никаких. Режимы на месте тех, которые были сметены «арабской весной», возникают один другого хуже, но нет ни одной попытки ученого сообщества вывести из анабазиса хоть какую-нибудь приемлемую теорию, подтвержающую либеральный посыл.
Поразительное взаимонепонимание наблюдается и в отношениях между Ближним Востоком и Евросоюзом – европейцы пытаются сеять в этой безводной пустыне разумное, доброе, вечное, а всходит какой-то непотребный сорняк.
Израильтяне даже всерьез объясняют свой поразительный экономический, военный и прочий успех тем, что последовательно игнорируют добрые советы Европы.
Израильтяне отказываются вести чисто схоластическую дискуссию о правильности принципов, настаивая на том, что правду принципов можно оценить только задним числом, по результатам. Они не доверяют великодушию европейцев, готовых свято пообещать им, что в случае большой беды Европа примет израильских сирот и военных инвалидов с такими же распростертыми объятиями, как она принимает сегодня сирийских беженцев.
Жестокосердые израильтяне глумливо отвечают: «Спасибо, и вам того же!». Причем в душе они уверены, что большая беда угрожает европейцам еще в большей степени, чем им, ко всему готовым.
Интеллектуальная ловушка заключается не в том, что западные политики недопонимают какой-то местной специфики, фольклорных особенностей, и если бы учли, их подход стал бы по-настоящему эффективным. Эти замечательные политики не понимают мир Ближнего Востока не потому, что не хотят понять, а потому, что не могут.
Ровно по той же причине они не понимают и весь остальной мир. У них атрофирован орган, который обычно отвечает в организме за понимание.
Ну, может быть, не атрофирован, а просто подвергся мутации, и в мутированном виде уже не способен из очевидных данностей выводить надлежащие заключения. Произошел разрыв причинно-следственной связи. Кто-то, разумеется, может в сердцах воскликнуть: «А может, это у вас произошел разрыв связи?
И может, именно вы, цепляясь за какие-то средневековые условности, предаете анафеме и просто предаете весь набор традиционных западных ценностей, в совокупности знаменующих подлинный прогресс человечества? Да вы, пожалуй, мракобес, батенька!». Спор типа «От дурака слышу!», конечно, может быть увлекательным, но это не аргумент.
Есть ведь еще практический опыт, который обычно в споре ставит жирную точку. Ну, допустим вы не знаете каких-то деталей ближневосточной реальности. А другие мировые реалии у вас что, от зубов отскакивают? Почему же так беспомощны ваши ответы на все вопросы нашей обезумевшей современности?
В контекстеКак советские учебники зомбировали детей Коммунистическая идеология была построена по образцу классической авраамической религии — с догматикой, чудесами, пророками и даже «тем светом» — коммунизмом, в который мы все обязательно попадём.
Американский политолог Фарид Закария в своем деле зубы съел. Из его творческой мастерской вышло такое понятие, как «нелиберальная демократия».
Книга «Будущее свободы» в свое время произвела фурор в кругах широкой политологической общественности. Ее здоровый скептицизм относительно будущего западного общества был в радикальном противоречии с казенным оптимизмом, доминировавшим в начале нулевых годов.
Потом в Белый Дом пришел Барак Обама, Фарид Закария стал его штатным советником, и его политологические рассуждения ушли в другое русло – он стал уверять читателя, что не все потеряно, в мире, конечно, тревожно. Но есть еще обамизм!
Не спрашивайте меня, что это такое – многоопытный Закария и сам не смог представить это учение в виде стройной системы принципов. Но вот пролетели скоротечных восемь лет, и тональность текстов Фарида Закария опять изменилась до неузнаваемости. Они стали похожи на плач Иеремии в пустыне.
Взать хотя бы его последнюю статью в газете «Вашингтон пост» за 24 января. Эти тексты, кстати, днем позже появляются в виде его же недельных комментариев на телеканале CNN.
Название статьи: «Мир деглобализируется, следуя примеру Трампа». Фарид Закария – не районный лектор из общества «Знания», на основе обширного анализа фактов он всегда пытается нащупать главные политэкономические тренды современности. И главным трендом сегодня оказывается явление, называемое неуклюжим словом «деглобализация».
Это нечто, прямо противоположное глобализации. Он опирается на множество примеров, которые невозможно оспорить.
Он прекрасно знает Америку, в которой живет, и Индию, откуда происходит его семья. И везде, куда не кинь, наблюдается одно и то же – идет ускоренная деглобализация. Страны как бы закрываются, отгораживается от остального мира их социально-экономическая жизнь, везде возводятся стены и препоны, скукоживается даже сфера внешней торговли. Чтобы не утомлять пересказом, процитирую:
«Выступление президента Трампа в Давосе было принято в целом хорошо, Все потому, что предпринимателям по душе его акцентирование бизнес-интересов. Но успех его послания говорит о большем: его видение больше не является чем-то необычным или исключительным. Посмотрите вокруг себя, и вы поймете – Трамп и трампизм стали нормой в этом мире».
Не всякая норма в принципе хороша, хочет сказать и говорит Фарид Закария. Еще пару лет назад на Форум в Давосе была радость поглядеть: политики соревновались в том, кто из них больше преуспел в деле глобализации.
Сторонников суверенитета национальных государств поднимали на смех, да никто из них и не решался высунуться.
Застрельщиком прогресса выступали, естественно, Соединенные Штаты Барака Обамы. Никто не мог поспорить с мыслью о том, что экономическая открытость и политическая свобода – близнецы-братья. Сегодня Давос не узнать - там, как и в остальном мире, ощущается популистская реакция, какой-то вселенский реванш.
И тон всему этому гнусному процессу задал именно Дональд Трамп.
В контекстеЛевая идеология: культ, религия или наука? Социализм, как и любая другая догма, невосприимчив к эмпирическим, рациональным идеям потому, что, по определению, его постулаты непроверяемы. Непроверяемы не потому, что невозможно провести такую проверку, а потому, что последователи левой идеологии отвергают любую попытку такого теста в принципе.
Привожу аргументы видного политолога потому, что он – один из самых артикулированных плакальщиков на могиле глобализации. И то хорошо, что он как бы видит направление процесса, другие и это отказываются признавать. Просто отводят свой пытливый взгляд в сторону, пытаясь заболтать проблему. Мол, будет восстановлена климатическая справедливость, будет вам и глобализация.
Фарид Закария смело констатирует очевидное, хотя ему лично это очевидное и противно до тошноты.
При нормальном развитии мысли он должен был бы в этом месте совершить ожидаемое прорывное усилие и попытаться понять, какими объективными обстоятельствами вызвана неприятная тенденция и как с ней бороться. Предложить на худой конец какую-нибудь программу-минимум. Но он не делает этого, уклоняясь от ответов на каверзные вопросы.
Фарид Закария - не трус, просто его уже втянуло в воронку. Он уже вписался в роковой ложный поворот и теперь будет вращаться внутри блудного круга, раз за разом возвращаясь в одну и ту же точку.
Вы так никогда и не узнаете, были ли рабочие альтернативы у неудачного варианта развития, какие факторы сыграли на руку противникам глобализации, не были ли самими глобализаторами допущены, боже упаси, грубые ошибки на этом пути и что, наконец, делать теперь, когда, по его же словам, тенденция стала нормой.
Следует ли еще трепыхаться и бить хвостом или лучше лечь на дно и переждать?
Нельзя ожидать рациональных ответов от того, кто взывает к нам из черной дыры этого блудного круга. Он наверняка в конце предложения окажется в той же точке, где уже не раз был. Если бы не нынешний американский президент, у него вообще не было бы точки опоры.
Не беда, что она илюзорна, не беда, что время в блудном круге движется иначе, чем вне его. Фарид Закария пишет, к примеру, что весь процесс начался где-то в 2008 году, сразу после финансового кризиса. Но его мотором Закария предлагает считать Дональда Трампа, нисколько не смущаясь тем обстоятельтством, что тот пришел в Белый Дом лишь в 2017-ом.
Так сказать, возглавил реакционное движение задним числом. И какого же низкого мнения надо быть об умственных способностях десятков государственных мужей, не разделяющих опасений автора и, напротив, разделяющих интуицию Трампа!
Разруха в головах неспособна плодить интересные мысли. Иначе она называлась бы другим словом. Люди, в головах которых воцарилась разруха, не слышат раздающегося небесного грома и не в состоянии понять смысла заключения соцопроса Кембриджского университета, согласно которому силящийся популизм – не причина, а скорее симптом растущего недоверия к демократии.
Совет не расчесывать вскочивший прыщ, ибо он сам пройдет, хорош разве что для анекдота. Смехотворная сила анекдота именно в его абсурдности.
Слабеющая привлекательность демократии в ее нынешнем виде – из тех прыщей, которые сами не проходят. Вместо того, чтобы принуждать израильтян стать такими же обреченными и потерянными, как все западные либералы, не лучше ли поучиться у них силовой демократии, которая никогда не соскальзывает в однопартийную или единоличную диктатуру и легко преодолевает соблазн тоталитаризма, не отказываясь при этом от сокрушительной силы как некоего общего знаменателя?
Западу нужно менять парадигму, да разруха в головах не позволяет. На том же Давосском форуме щедрый Джордж Сорос обещал вбухать в дело защиты демократии еще миллиард долларов.
Теперь-то уж точно американские университеты найдут панацею от смертельной слабости западного либерализма! Ну-ну...
Лучше бы он на эти деньги купил сладких леденцов и раздал их малолетним.
* * *
Ефим Фиштейн
– международный обозреватель «Радио “Свобода”»
Статья любезно прислана автором