Новая партия - новые вопросы
Возможно, самая большая сенсация всего предвыборного периода: лидер Еврейского дома Нафтали Беннет и его ближайшая единомышленница Айелет Шакед вышли из партии и создали свой список – «Новые правые».
Чем объяснить этот шаг? Ведь не так давно появившиеся в кнессете Беннет и Шакед были популярными министрами, звездами первой величины. Зачем надо было рисковать стремительно и успешно начинавшимися карьерами?
На исходе субботы Беннет и Шакед объявили, что создают партию «Ха-ямин ха-хадаш» («Новые правые»), в которой будут поровну представлены религиозные и светские израильтяне. Этого достаточно, чтобы объяснить причины и мотивы их ухода из Еврейского дома.
Еврейский дом – в отличие от израильских ультраортодоксальных партий - представляет религиозных сионистов. Он был составлен из маленьких политических образований, унаследовавших идеологию МАФДАЛа.
В свое время МАФДАЛ являл собой значительную силу в израильской политике, но не выдержал испытания «мирным процессом».
МАФДАЛ представлял поселенцев, которые были против территориальных уступок арабским соседям, но их партия смирилась и с Осло, и с шароновским «размежеванием».
В контекстеОснова для всех нас Идея о том, что некие части конституции, которые были приняты избранными должностными лицами с необходимым парламентским большинством и надлежащим образом, будут отменены только потому, что, по мнению судьи, они несовместимы с конституционными принципами, которые никогда не были закреплены в самой конституции.
В 2008 году МАФДАЛ изменил название на Еврейский дом. Обновленная партия на выборах 2009 года получила всего 3 мандата.
Кризис религиозно-сионистского движения остановил молодой политик Нафтали Беннет. Под его руководством Еврейский дом на выборах 2013 года получил 12 мандатов, а в 2015-м – 8.
На первый взгляд, это было восстановлением тех позиций, которые долго занимал МАФДАЛ.
Тем не менее Еврейский дом не стал монолитной политической конструкцией.
Вроде бы Беннет наиболее принципиально в правом лагере выступал против дальнейших компромиссов с ПА. Но внутри партии он встретил противодействие со стороны «хардальников» (Хардаль - сокращение от «хареди леуми», это религиозные представители национального лагеря, по мировоззрению приближающиеся к ультраортодоксам).
Этим блюстителям традиций не нравился молодой «выскочка», который носил кипу, но служил в спецназе, создал успешный старт-ап в хай-теке.
Беннет не скрывал намерения расширить социальную базу Еврейского дома. Он ввел в него не только религиозных женщин, но и светскую Айелет Шакед, ставшую вторым номером в партии и его главной единомышленницей.
Раввины Еврейского дома были возмущены намерением Беннета включить в избирательный список – для повышения его привлекательности – известного футболиста и пресекли эту попытку.
Внутреннюю неоднородность Еврейского дома использовали конкуренты по правому лагерю.
Без сомнения, Нетаниягу встревожил успех Беннета – тем более что тот возглавлял канцелярию премьер-министра и покинул ее без приятных воспоминаний о главе Ликуда... Став самостоятельным лидером,
Беннет сразу продемонстрировал неуважение к сложившимся в израильской политике блокам и свою приверженность общенациональным задачам.
Несмотря на религиозность и правизну, в 2013 году он составил мощный тандем с левоцентристом Яиром Лапидом (в сумме их партии имели 31 мандат!). Этот дуэт потребовал от Нетаниягу не брать в коалицию ультраортодоксов и выдвинул лозунг «равного распределения общественных обязанностей».
В качестве министра промышленности Беннет занимался и проблемами приватизации, и вопросом о статусе работников, нанимаемых через посреднические конторы, и улучшением положения жертв Катастрофы.
В контекстеВам это надо? Мало того, что Кнессет весь переругался, а добродетельный президент с перепугу пообещал бедуинам, сохранить в неприкосновенности их традиционное право на кражу оружия с военных баз, мало того, что Европа в очередной раз высказывает глубокую озабоченность нашим отказом от непротивления злу насилием...
Особо ревниво к стремительному восхождению Беннета отнеслись в НДИ. Ни о ком из левых политиков Либерман не высказывал столько негатива, сколько о лидере правого Еврейского дома. Русскоязычные СМИ (кто их контролирует – секрет Полишинеля...) практически заблокировали для своей аудитории всю информацию о работе Еврейского дома.
Пропагандисты НДИ представляли Беннета как ограниченного популиста, дилетанта, марионетку в руках «реакционных раввинов».
Недоброжелательность Ликуда, откровенная враждебность НДИ, а также «охмурившие» часть правого электората посулы сбежавшего из Ликуда Кахлона - ударили по позициям Еврейского дома на выборах 2015 года.
Пропаганда Ликуда, напуганного ростом рейтинга Сионистского лагеря, представляла Нетаниягу как единственного защитника Израиля от внешних угроз.
Беннет, гораздо более последовательный и радикальный в вопросах безопасности, чем премьер-министр, вел себя корректно-нейтрально, чтобы не повредить шансам правых на выборах. Не ввязывался он и в перебранки с НДИ.
В итоге Еврейский дом получил 8 мандатов, на 4 меньше, чем на предыдущих выборах. «Потерянные» мандаты, без сомнения, достались Ликуду. Лидер НДИ с 5 мандатами вскоре получил пост министра обороны, хотя у Беннета было больше оснований претендовать на эту должность.
Несмотря на потерю трети мандатов, Еврейский дом в завершающейся каденции резко повысил свой авторитет в правом лагере.
Ставшая министром юстиции Айелет Шакед вступила в жесткую борьбу с давно сползающим влево БАГАЦем и поддержала ряд законов, укрепивших расшатанные сионистские принципы еврейского государства. Беннет, получивший портфель министра образования, много сделал для изменения работы школ.
Особенно важными были принятые им меры по улучшению преподавания точных наук, запущенного при его предшественниках. Беннет стал главным оппонентом премьер-министра и министра обороны, которые все больше склонялись к либеральному курсу в отношении Рамаллы и Газы.
Либерман, покинувший правительство уже после достижения соглашения с ХАМАСом, пытался представить себя как принципиального борца с террором, но все помнили его мальчишеское обещание быстро покончить с ХАМАСом, а также призывы к экономическому укреплению сектора Газы и планы по расширению Калькилии в рамках более чем сомнительного плана «кнута и пряника».
Таким образом, создание Беннетом и Шакед партии, надеющейся включить в свои ряды и религиозных, и светских деятелей, - логическое продолжение предшествующей деятельности Беннета, который стремится привлечь внимание всего общества к недостаточно решительному отражению Израилем террористической угрозы, а в социально-экономической области выступает за повышение уровня израильского образования и развитие новейших технологий – что является важнейшим рычагом в устранении разрыва между бедными и богатыми.
Представления Беннета и Шакед об идеальном устройстве израильского общества всё больше противоречили тенденции к харедизации национально-религиозного лагеря.
Беннет представляет «вязаные кипы», считающие естественным получать качественное образование, работать, служить в армии.
«Хардальники» не склонны выступать против того ультраортодоксального большинства, которое предпочитает иждивенческую роль в израильском обществе.
В контекстеКакой БАГАЦ нужен Израилю? Сочетание ощущения всесилия с искаженной интерпретацией Основного закона «Права и свободы человека», отсутствие конституции и Основного закона о законодательстве сформировали Высший суд, который иногда функционирует как «сверхсущность», а не как суд.
Большинство комментаторов выискивают в смелом решении Беннета и Шакед хитрые политические расчеты: они, мол, в дальнейшем воссоединятся с Еврейским домом, увеличив его представительство в кнессете; они вообще хотят в обозримом будущем сменить Нетаниягу в Ликуде.
Но на самом деле речь идет о попытке создать в рамках новой партии ту модель сближения светских и религиозных израильтян, о которой много и красиво говорят, но к которой не пытаются приблизиться ни правые, ни левые.
В свое время попытку создания правой партии Цомет, выступавшей за призыв в армию ультраортодоксов, предпринял прославленный генерал Рафаэль Эйтан.
Но он был слишком резок, односторонен, не предлагал решения важнейших социально-экономически проблем, да и в партию набрал ненадежных людей...
Пожалуй, больше других политиков был готов руководствоваться моделью сотрудничества светских и религиозных сотечественников Зеэв Элькин. Он соблюдает традиции, но по своему «русскому» менталитету, по культурному кругозору достаточно близок светским израильтянам. Тем не менее, баллотируясь в мэры Иерусалима, не решился обратиться к светским жителям столицы и объяснить им, как ему видится их сосуществование с харедим. Это стало главной причиной его неудачи на муниципальных выборах.
Нетаниягу, избавившись от досаждавшего ему Лапида, опять пошел по пути заискивания перед ультраортодоксальными партиями. Дело не только в том, что «перекос» госбюджета в пользу ШАСа и Яадут ха-Тора нарушает принцип справедливости – эта политика вредит самим харедим, не позволяет им стать интегральной частью израильского общества.
Беннет и Шакед ищут возможности для достижения общенационального консенсуса.
Беннет предлагает доходчивый и импонирующий простому избирателю пример своей семьи, в которой муж соблюдает традиции, жена - светская женщина и все живут в любви и согласии.
Судьбу новой партии пока предсказать невозможно. Опросы, проведенные сразу после сообщения о создании партии Новые правые, дают ей 6-8 мандатов. Негусто. Но Еврейский дом, согласно этим же прогнозам, может не пройти электоральный барьер. Это говорит о том, что Беннет и Шакед избрали путь, более приемлемый для израильтян, чем позиция их оппонентов по Еврейскому дому. Однако данного факта мало для успеха на выборах.
Нетаниягу уже заявил, что из-за появления Новых правых в кнессет могут не пробиться такие партии как НДИ, Кулану, Еврейский дом, ШАС – и это нанесет опасный удар по национальному лагерю. (Можно подумать, Ликуд или НДИ мало сделали для дискредитации Беннета и этим не ослабляли правую коалицию!).
Ясно, что Ликуд развернет агрессивную агитацию против партии Беннета и Шакед, а НДИ продолжит курс на отсекание от нее русскоязычных избирателей. Вообще страшилки об опасности раздробления правых сил, которым могут воспользоваться коварные левые, несерьезны.
Существует общий электоральный потенциал правого лагеря - а также левого. Известно, кто голосует за ультраортодоксов. Каждая партия должна излагать свою программу, предлагать способы решения самых актуальных проблем страны, проявлять принципиальность в борьбе с коррупцией (прежде всего в своих рядах!) - а не разводить демагогию о том, что ее политические соперники вредят общему делу.
Шансы Новых правых зависят не просто от подбора хороших рекламистов для избирательной кампании.
Сам Беннет должен определиться: сделает ли он своими приоритетами реальные проблемы, важные для израильтян, но не решавшиеся Ликудом, - или будет и далее включать в свои выступления изрядные дозы мифологической риторики.
Нравится ли ему и Шакед то, что молодежь в поисках хороших заработков и доступного жилья покидает Израиль, что половина израильских ученых работает за границей, что многие израильтяне не могут оформить брак в своей стране, что тысячи пожилых людей, в том числе жертвы Катастрофы, получают унизительные пособия?
Очень важно, кто будет фигурировать в избирательном списке Новых правых. Израильтянам надоело голосовать за списки, в которых они почти никого не знают. Не исключено, что раввины Еврейского дома были правы, не рекомендуя Беннету привлекать в ряды партии футболиста...
Пока Новые правые - это только проект, политический эксперимент. Он может удаться, но может и провалиться. Три месяца, оставшиеся до выборов в кнессет, станут судьбоносными для Беннета и Шакед.
Срок вполне достаточный и для лидеров партии, чтобы изложить свою программу, и для избирателей, чтобы понять, действительно ли им предлагают новые идеи и стоит ли поверить их авторам.
* * *
Яков Шаус
Авторский сайт