Опять про Сирию
В последние недели в Сирии и вокруг нее произошло несколько важных событий, которые в той или иной степени должны оказать влияние на ситуацию в раздираемой войной стране
Начать стоит с того, что слухи о болезни Башара Асада, похоже, не подтвердились. Вначале несколько ближневосточных СМИ сообщили, что президента хватил удар, и о его состоянии выдвигались разные версии, от паралича до кончины. Тем более что на публике Асад не появлялся. Однако в итоге его все же показали по телевизору, следовательно, если что и было, то обошлось без особых последствий.
Впервые после избрания начал проявлять себя по сирийскому вопросу и новый президент США. Как стало известно, он намерен создать в Сирии и поблизости от ее границ некие зоны безопасности. Там, согласно плану Трампа, должны будут находиться многочисленные сирийские беженцы в ожидании дальнейшей судьбы, то есть возвращения в родные дома или эмиграции. Подготовка практического воплощения данной программы поручена Пентагону и госдепу.
План в таком виде вызывает немало вопросов. Где именно будут созданы упомянутые зоны безопасности? Как они будут создаваться? Кто обеспечит их защиту? Означает ли это, что американцы всерьез намерены ввести в Сирию сухопутный контингент, или они и впредь ограничатся воздушным обеспечением операции, а на земле задействуют неких союзников?
Если речь идет о местности восточнее Евфрата, где наступление на ИГ продолжают поддерживаемые американцами так называемые Сирийские демократические силы (более чем на три четверти состоящие из курдов), то идея Трампа выглядит не очень хорошо. Этот частично пустынный район с компактным проживанием курдов не особенно пригоден для размещения сотен тысяч арабских беженцев. Есть вариант разместить «зоны безопасности» на востоке Сирии, вдоль Евфрата с расположенными там городами Ракка и Дейр-аз-Зор, но и там по большей части пустыня, к тому же ее еще надо отбить у ИГ.
Остаются еще два наиболее значимых повстанческих узла. Первый, меньший, – на юге страны, в провинциях Дераа и Кунейтра. Здесь противники Асада из так называемого Южного фронта уже давно бездействуют, поскольку, согласно ряду источников, посажены американцами и иорданцами на, так сказать, голодный паек. Второй – на севере, где повстанцы контролируют провинцию Идлиб и частично провинции Алеппо, Латакию и Хаму. Однако обе эти территории являются главными эпицентрами противостояния режиму Дамаска, так что непонятно, о каких зонах безопасности там может идти речь. Создание таковых будет означать либо то, что свершилось чудо и в Сирии наступил мир, либо что Трамп решился на серьезную конфронтацию с Асадом, а значит, с Москвой и Тегераном, как минимум, объявив над упомянутыми местами бесполетную зону.
Наконец, есть еще одна потенциальная зона безопасности. Да, собственно, она уже является таковой, только там обошлось без Трампа. Образовалась эта зона благодаря договоренности Москвы и Анкары, состоявшейся после того как обе стороны урегулировали конфликт, связанный с уничтожением российского бомбардировщика Су-24. Сразу после этого Анкара начала операцию «Щит Евфрата», которая проводится против ИГ силами турецкой армии и привлеченными сюда наиболее сговорчивыми и в большинстве своем наименее боеспособными повстанческими группировками. Несмотря на то, что основным врагом объявлен ИГ, очевидно, что главной целью начала этой операции было недопущение объединения двух территориальных образований курдов: западного – в Африне, и восточного – того самого, где упомянутые выше Сирийские демократические силы(СДС) потихоньку наступают при американской авиационной и логистической поддержке.
Кстати, заслуживает внимания еще один ход новой администрации Белого дома. На этой неделе появились сообщения, что СДС впервые поставлена и бронетехника. Речь идет о специальных автомобилях для проведения полицейских операций, но и это уже кое-что. При Обаме такого не было. Если данная информация подтвердится, можно будет констатировать, что новая администрация решила пойти в поддержке сирийских курдов дальше, чем предыдущая. Само собой, туркам такой сценарий окажется не по душе.
Пока же они вместе со своими подопечными из числа повстанцев, легко заняв около 2 тысяч кв. км. в северной части провинции Алеппо, уже много недель как застряли у местного города Эль-Баб. Хорошенько получив «по носу» от ИГовцев на первом этапе и выпросив американскую воздушную поддержку, турецкие военные, демонстрируя «чудеса» военного искусства, все еще пытаются выдавить исламистов. Как здесь не вспомнить давнюю похвальбу Эрдогана о том, что, мол, операция по захвату Эль-Баба близка к завершению. Причем говорил об этом турецкий президент именно тогда, когда его армия получила наиболее чувствительный удар, удрав из занятого ею городского района и побросав на поле боя немало техники, включая немецкие танки «Леопард-2». Как бы там ни было, Эль-Баб турки и компания когда-нибудь возьмут, и, возможно, на этой территории, которую они, скорее всего, попытаются расширить за счет курдов, будет создана одна из пресловутых зон безопасности.
Но, повторю, пока этот сценарий работает здесь и без Трампа – по соглашению между Эрдоганом и Путиным. В общем, что конкретно собирается делать новый президент США в Сирии, пока еще неясно, хотя очевидно, что борьба с ИГ, как минимум не менее интенсивная, чем во времена Обамы, продолжится.
Кстати, в последние дни каденции предыдущего американского президента заметную долю своих усилий в Сирии американские военные перенесли с ИГ на провинцию Идлиб, где совершили серию атак против «Джабхат Фатех аш-Шам» (бывшей «Джабхат ан-Нусры» в свое время являвшейся официальным филиалом «Аль-Каиды» в Сирии). Кроме ряда классических точечных ликвидаций была проведена массированная бомбардировка тренировочного лагеря организации и ее союзников, в результате которой погибли как минимум многие десятки, а по ряду оценок, более сотни боевиков. Эти удары всерьез обострили отношения между «Джабхат Фатех аш-Шам» (ДФШ) и Ко с одной стороны и более умеренными исламистскими и секулярными группировками – с другой.
Есть информация, что ДФШ обвиняли оппонентов в «сдаче» их американцам. Это стало причиной или же ряд и других разногласий, но между «радикалами» и «умеренными» (здесь главную роль играет такая крупнейшая повстанческая исламистская организация как «Ахрар аш-Шам») на радость Асаду и его союзникам вспыхнули крупномасштабные военные действия. Причем было понятно, что за «умеренными» стоит Турция. Ситуация стала живо напоминать спасительный для Асада момент двухлетней давности, когда между тогда еще ИГИЛ с одной стороны и почти всеми повстанческими группировками – с другой, началась кровопролитная война.
Однако очень скоро нынешний процесс принял неожиданный, возможно, судьбоносный для Сирии оборот: лавинообразным потоком началось присоединение мелких, средних и крупных группировок к двум основным игрокам. Не обошлось и без казуса: небольшая часть боевиков «умеренной» «Ахрар аш-Шам» перешла на сторону «радикалов». Очень быстро из десятков различных группировок, действующих на основной повстанческой территории в Сирии (Идлиб и части соседних провинций), образовались две настоящие армии: одна осталась под названием «Ахрар аш-Шам» (ее численность оценивается минимум в несколько десятков тысяч голов, или, как принято было говорить раньше, штыков), и организация с новым названием «Хейат Тахрир аш-Шам». Как можно видеть, бывшая ДФШ провела очередной, выражаясь современным языком, ребрендинг параллельно с изменением названия заметно усилившись количественно и, возможно, изменив кое-что в идеологии.
Судя по имеющимся данным, главой новой структуры неожиданно стал отнюдь не полулегендарный лидер ДФШ Абу Мохаммед аль-Джулани, а выходец из… «Ахрар аш-Шам» Абу-Джабер аш-Шейх. Правда, военным командиром «радикалов» все же назначен именно аль-Джулани.
Боевые действия против «Ахрар аш-Шам» на данный момент прекращены. «Радикалов» заметно меньше, чем «умеренных», но в среднем они более боеспособны и мотивированы. Теперь же они сведены в одну группировку, и их численность тоже является очень весомым фактором. Среди прочего «радикалы» не склонны к всякого рода перемириям с режимом, а также спектаклям наподобие недавних переговоров в Астане, где Турция, Россия и Иран пытались решать судьбу Сирии. Решить пока не удалось, а единственным плодом этих переговоров стала декларация о создании механизма, призванного обеспечить контроль над прекращением огня.
Тем временем пресловутое перемирие, как это уже не раз бывало в прошлом, в части мест соблюдается, а в части – нет. Что касается, ИГ то ни «халифат», ни те, кто с ним воюет, огня не прекращают. Прессингуемые со всех сторон исламисты продолжают болезненно огрызаться. На ниве борьбы с асадитами последним ощутимым успехом ИГовцев, стало разрезание на две части единственного анклава сторонников режима в восточной Сирии, где они контролируют часть города Дейр-аз-Зор и его окрестностей. Мощной атакой исламисты смогли отрезать от основной части анклава местный военный аэродром и прилегающую к нему территорию. Однако из-за переброски по воздуху подкреплений и боеприпасов осажденным, развить успех ИГ пока не удалось. В отличие от той же Пальмиры, стойкость обороняющихся в Дейр-аз-Зоре объясняется банально: бежать там некуда, а в случае поражения сдавшихся ждет мучительная смерть.
юбопытно, что в этом городе в рядах сторонников Асада вместе с алавитами и друзами против ИГ обороняются и довольно многочисленные члены местных суннитских милиций. Дело в том, что в прошлом они уже нарушили клятву верности ИГ, и пощады им ждать теперь не приходится…
* * *
Давид Шарп
«Новости недели»
«Kontinent USA»