Интервью
В пекинском метро. (Фото: «Nautilus»)
О том, как китайская экономика угодила в «ловушку среднего дохода», рассказывает экономист Сергей Хестанов.
В контекстеКомпартия Китая решила «устранить угрозы нестабильности» государства Китай вполне заслуженно имел репутацию единственного большого государства, которое успешно справляется с коронавирусом. И вдруг вспышка «омикрона» парализовала на несколько недель гигантский Шанхай, главный финансовый, логистический и туристический хаб страны.
В понедельник в мировых СМИ появились сообщения о волнениях в Китае, вызванных углубляющимся денежным кризисом.
В частности, о том, что более тысячи вкладчиков со всей страны собрались накануне возле отделения Народного банка Китая в Чжэнчжоу на акцию протеста, сообщает сайт «Говорит Москва» со ссылкой на CNN.
В течение сорока лет Китайская Народная Республика демонстрировала впечатляющие темпы роста экономики, которые в отдельные годы достигали 10% ВВП.
Однако теперь эксперты все чаще говорят о признаках «пробуксовки» китайского экономического чуда. В 2020 году ВВП страны по официальным данным вырос всего на 2,3%. В 2021-м составил 8,1%, однако очевидно, что это был восстановительный постковидный рост.
В июне 2022-го инфляция в Китае составила 2,5%, достигнув максимума с 2020 года. Сообщается, что это произошло на фоне роста цен на продовольствие. Однако очевидно, что и без этого в нынешней китайской экономике накопился ряд серьезных проблем.
О том, какие процессы идут в социально-экономической системе КНР, обозревателю «Росбалта» рассказал советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие Инвестиции» Сергей Хестанов.
В контекстеКитай-Россия: обвал торговли, заморозка научного сотрудничества Хотя Пекин поддерживает Кремль на словах, на деле «дружба без границ» оказалась очень ограниченной. В целом Пекин продемонстрировал, что привлекает Россию, когда это выгодно, но по большей части играет свою игру.
Долгое время наглядным показателем успеха Китая в сфере экономики были темпы роста его ВВП. Что происходит с этим сегодня?
ВВП КНР продолжает расти, темпы роста довольно высокие, но после 2008 года их величина устойчиво снижается. Это говорит о том, что китайская экономическая модель, ориентированная на экспорт, основанная на дешевом труде, потихоньку себя исчерпывает по совершенно объективным причинам.
Во-первых, благосостояние китайцев растет, средняя зарплата там уже выше, чем в России. Распределена она в Китае менее равномерно — даже по сравнению с РФ. Например, существует большая разница в уровне доходов жителей развитых прибрежных регионов и сельских районов где-нибудь в глубинке КНР, где часть людей продолжает вести хозяйство, близкое к натуральному.
Тем не менее, если говорить о средней зарплате, то этот показатель в Китае уже выше, чем в России.
Соответственно, потенциал роста экономики за счет экспорта дешевой продукции, производимой на основе низкой стоимости труда, в значительной степени исчерпан.
Во-вторых, снижение темпов экономического развития Китая связано с тарифной политикой. Многие развитые страны, скажем, США при президентстве Дональда Трампа, начали повышать тарифы на китайские товары, что снизило и прибыльность, и конкурентоспособность китайского бизнеса. То есть китайцы все равно рентабельны, все равно зарабатывают, но уже не так, как раньше.
Кроме того, КНР зашла в ловушку так называемого среднего дохода.
Что это означает?
Давным-давно замечено — когда те или иные страны начинают проводить реформы, их экономика начинает расти, и пока душевой доход низкий — экономика поднимается довольно быстро.
Иначе говоря, от плачевно низкого уровня до среднего дорасти относительно легко. Скажем, России это удалось в промежуток с начала 2000-х до 2008 года. Правда, если сравнивать с Китаем, у нас были другие источники роста, но тем не менее, процесс похожий.
В последние десятилетия из всего разнообразия государств на нашей планете только четырем странам удалось преодолеть так называемый «стеклянный потолок» этого среднего дохода.
Две из них маленькие, и потому не очень показательны в этом смысле — Сингапур и Тайвань, интереснее две другие — Япония и Южная Корея.
Сейчас у всех четырех стран среднедушевой доход заметно выше среднего. Хотя и Южная Корея, и Япония еще в 1950-е годы были очень бедными странами. Забавно, что в Корее в тот период промышленно развитым был север, а бедным, отсталым и аграрным был юг. Теперь все наоборот.
Сегодня в эту «ловушку среднего дохода» зашел и Китай. Полагаю, с вероятностью процентов в восемьдесят, что он из нее выйти не сможет. Весьма вероятно, что это породит специфический кризис. После чего, если этот сценарий реализуется, китайская экономика откатится назад.
В контекстеКитай не вступится за Россию Ни о какой безоговорочной поддержке России речь не идет. Пекин тщательно калибрует свой курс, чтобы не навредить самому себе и оставить дверь открытой для сближения с США.
При каких условиях этот кризис может быть «подморожен», и возможно ли это вообще?
В Китае, как мы знаем, мощный админресурс. Используя его, руководители КНР в состоянии довольно долго сдерживать проявления кризиса. В этом плане у них возможности гораздо шире, чем у других стран.
Плюс, у Пекина довольно значительные международные резервы. Задействуя их, они могут выиграть еще какое-то время, не допустить проявлений кризиса, даже если условия для него объективно созрели. Несомненно одно — более десяти лет темпы роста Китая медленно, но устойчиво снижаются.
Какие еще инструменты применяются Пекином для сдерживания кризисных явлений?
Характерной особенностью его экономики является создание избыточной инфраструктуры. Развивая свою страну, китайцы строят часть объектов, прежде всего транспортной сети, частично недвижимости, которые не востребованы экономикой. Там стоят полупустые города-спутники в отличном состоянии, в которых квартиры не распроданы.
Или, например, в стране создана шикарная и очень большая сеть высокоскоростных железных дорог. И при этом, зачастую, в вагоне такого современного поезда, следующего строго по расписанию, сидит всего четыре человека, потому что для среднего китайца проезд в нем дороговат, и он предпочитает ехать в три раза медленней на обычной электричке.
Тем не менее, эта избыточная инфраструктура продолжает создаваться. Есть мнение, что в темпах роста китайского ВВП до 3% приходится именно на это.
Пока бюджет позволяет, это можно продолжать делать и дальше. Но нельзя бесконечно развиваться, строя шикарные железные дороги, которые мало кому нужны. И, кстати, если эти 3% отнять из общих цифр ВВП, то мы увидим, что Китай уже довольно близок к стагнации.
* * *
Александр Желенин
ИА «Росбалт»