Европа уже вступила в оруэлловскую действительность
Британские выборы показали, что европейцы с трудом сохраняют остатки здравого смысла. Консерваторы победили, но сформировать правительство большинства не сможет. В данный момент ведутся коалиционные переговоры с ирландскими демократами, набравшими 10 мандатов. DUP поддерживает союз с Объединенным Королевством, выход из Евросоюза и выступает с консервативной программой.
Голоса правящая Консервативная партия потеряла в пользу либералов. Поражение консервативных депутатов в их традиционных округах можно было считать местью за «Брексит», как пишет британская пресса, и нежеланием принимать меры жесткой экономии, предложенные Терезой Мэй. Про теракт на лондонском мосту пресса молчит, но он сыграл свою роль в распределении голосов.
Логика тут была понятна: консерваторы опять предлагают затянуть пояса, а сами от террора нас защитить не могут. Видимо, полагали избиратели, Джереми Корбин, друг исламских радикалов, сможет с ними договориться. Хотя, возможно, они вообще не очень рассуждали на эту тему, а были захлестнуты общей антитрамповской, антиконсервативной волной, поднятой прессой. Пресса, диктующая ныне, какие политические цвета в моде и какие убеждения принято носить в приличном обществе, беззастенчиво указывает, в какой песочнице играют хорошие дети, и не случайно 70% молодых избирателей голосовали за либералов.
Между тем становится ясно, что всеобщие выборы в любой из европейских стран будут не только и не столько об экономике, сколько о будущем Европы как Европы, а не колонии Ближнего Востока и Северной Африки. Вряд ли авторы конвенции о правах человека полагали, что права человека станут надежной защитой террористов от правосудия и депортации в страны исхода.
Точно так же как первые правозащитники в Советском Союзе не представляли, что их правозащитная деятельность станет коммерческим предприятием, вплоть до того, что пожертвования на борьбу за права женщин будут беззастенчиво брать у саудовцев, где женщинам даже машину водить запрещается. Нынешние правозащитники из всяких там Human Rights Watch и Amnesty International с нескрываемым удовольствием стали адвокатами дьявола безо всяких кавычек, и серьезное внимание на их отчеты обращают разве что российские либералы – по старой привычке.
Поэтому министр юстиции Англии еще в 2015 году говорил: «Нам немедленно нужна всеобъемлющая реформа прав человека в этой стране, чтобы их не могли извратить и поставить на службу интересам тех, кто хочет причинить вред нашему обществу».
Заявление министра оказалось гласом вопиющего в пустыне, как показали теракты 2017 года в Лондоне и Манчестере.
В стране насчитываются десятки тысяч потенциальных террористов, а мэр Лондона заявляет, что террор является неотъемлемой частью жизни большого города, и, судя по результатам голосования, многие англичане с этим смирились, хотя еще не большинство.
Говорить о том, что иммиграционная политика потерпела полный крах, не приходится. Вначале была борьба за снижение рождаемости, затем выяснилось, что работать некому, и пошел необратимый процесс. Теперь, по данным полиции, в Англии насчитывается до 23000 потенциальных джихадистов, за которыми вроде бы надо вести неусыпное круглосуточное наблюдение. Бывший директор МИ5 (службы внутренней безопасности) подсчитал, что для ведения круглосуточного наблюдения только за 2000 экстремистов понадобится 50000 оперативников, то есть в десять раз больше штатного состава этой службы.
И вот теперь, отвечая на вопрос, что делать: раздуть штат полиции и внутренней госбезопасности, затратить миллиарды фунтов/евро/долларов на слежку за потенциальными террористами или закрыть границы, а всех потенциальных террористов вышвырнуть, европейские правительства нашли простой и удобный выход, и называется он политкорректность.
Мы политкорректно не произносим слова «исламский террор», стыдливо объявляем, что у террора нет национальности и религии, а тех, кто пытается утверждать обратное, объявляем исламофобами, врагами мира и человечества, из страны никого не высылаем, чтобы не нарушать права человека, а наблюдение за потенциальными террористами прекращаем, так как все равно никаких ресурсов не хватит.
Если вы обратили внимание (а как тут не обратить?), кормление крокодила евреями только раззадорило аппетит крокодила. Вот проверили – взорвали израильских детей на дискотеке – мир промолчал и даже нашел оправдание убийцам, взорвали в кафе, одном, другом, в автобусах по маршруту до университета или школы, и опять слезы и сопли по щетинистым мордасам о чувстве безнадежности и справедливой борьбе.
Потом машинами начали давить, и опять слаженный хор правозащитников вопил о праве народа на борьбу с оккупацией и иудейскими поселениями в Иудее.
И вот после этого крокодил осмелел и начал уже пожирать самих правозащитников.
Джудит Бергман приводит очень интересные цифры: с 2008 по 2015 год 28 террористам было разрешено остаться в Англии и оспаривать указ о депортации, опираясь на Закон о правах человека. Естественно, что все 28 осужденных террористов должны были отправиться в страны, где дело с правами человека поставлено из рук вон плохо и им грозила бы смертная казнь, что в корне противоречит правам человека.
Между прочим, если этих самых осужденных террористов и отправляли назад по месту прежнего жительства, то они немедленно приступали к своей любимой деятельности – национально-освободительной борьбе (так на новоязе правозащитников называется исламский джихад).
Казалось бы, чего же проще: правящая Консервативная партия могла бы принять соответствующие законы, но посмотрите, что происходит в Америке. Дональд Трамп осмелился только предложить временные ограничения на прием иммигрантов и беженцев из нескольких арабских стран, и против него была развязана кампания травли, и его президентский указ был остановлен решением федерального судьи. Между тем в Саудовской Аравии его принимали со всем почетом и уважением, а после объявили бойкот не Израилю, а Катару за поддержку террористов.
У себя же на родине бывший директор ФБР Джеймс Коми слил в прессу конфиденциальную беседу с президентом в надежде на назначение особого следователя по раздутому вне всяких пропорций делу.
Следовательно, европейские политики считают за благо притворяться, что руки у них связаны всевозможными европейскими конвенциями, что они не могут нарушить права человека, что избиратели их не простят – мы все знаем, какие именно избиратели и за какие партии они голосуют стройными рядами, – а потому им проще играть с жизнями своих сограждан, благо, пресса их в этой игре поддержит и закон будет на стороне защиты прав террористов.
В Америке демонстрации против шариата вызвали волну возмущения правозащитников. Они предложили весьма конструктивный подход – «Ненавидьте Трампа, а не мусульман», о чем с удовлетворением поведала охранительница леволиберальных ценностей «Гардиан».
Джудит Бергман приводит два трагикомических случая, доказывающих, что Европа уже вступила в оруэлловскую действительность. Итак, в английский городок Черри-Хилтон был отправлен вертолет и десять полицейских, так как соседи пожаловались на слишком шумную вечеринку. Прибывшим полицейским очень не понравилось, что подвыпившие гости и хозяева пели издевательскую песню о покойном террористе Усаме бин Ладене. Теперь против них возбудили следствие о подстрекательстве к расовой ненависти.
Вы понимаете, когда в стране не хватает людей для слежки за террористами и с них снимают наблюдение, а они потом идут и убивают людей, первоочередной задачей является отправка полицейских на вертолете для разгона вечеринки, где оскорбляют покойного террориста.
В Швеции спецслужбы настаивали на депортации опасного террориста, который не скрывал своих связей с ИГИЛ и намерения совершить теракт-самоубийство. Им это сделать не удалось, так как закон запрещает депортацию террориста ИГИЛ в Сирию, где его могут казнить. В результате террориста оставили на свободе в городе Мальме. Очевидно, с точки зрения правозащитников право террориста убивать важнее права остальных людей на жизнь.
* * *
Виктория Вексельман
«Кстати»