Шутки кончились
Новое лицо Китая. (Фото: «Nautilus»)
Китайский министр иностранных дел Ван И ежегодно проводит большие пресс-конференции. Причём ближе к началу года. Не столько подводя итоги предыдущего, сколько оглашая планы на грядущий.
Прислушиваться Пекину мир приучен давно. Но в это воскресенье прозвучало нечто особенное. С небывалым нажимом властители Поднебесной излагают свою концепцию мирового порядка. В который милостиво включают московских начальников.
В контекстеПакистан: новый шелковый путь Китай и Пакистан считают себя «братьями по оружию» и «друзьями на все времена» начиная с 1950-х годов, когда Пакистан стал первой мусульманской страной, разорвавшей отношения с Тайванем и признавшим Китайскую народную республику.
«Никаких уступок ни по какому вопросу, – характерное резюме международной прессы. – Китай объявляет экспансию». Отмечен агрессивный мотив, прежде не характерный для сдержанной китайской дипломатии. И персонально для Ван И, ранее смягчавшего имидж пекинской непреклонности.
«Джентльмен-коммунист указал на пропасть, отделяющую Китай от западных стран», – констатирует французская Le Monde. Из Пекина звучит уже нечто сравнимое с речениями Марии Захаровой.
Не по стилю, конечно – Китаем правят взрослые серьёзные люди. Визга они не котируют. Но по смыслу близко.
Отсюда и политико-идеологическое схождение Пекина с Москвой.«Под твёрдым руководством ЦК КПК во главе с товарищем Си Цзиньпином дипломатия Китая с полной отдачей отреагировала на беспрецедентные вызовы, сыграла достойную роль в современном мире», – отчитался Ван И за истекший год.
Спору нет, ему многое удалось. Даже в год пандемии.
Посетив Рим, Ван И хвалил римское правительство: мол, китайско-итальянские отношения выдержали испытание коронавирусом… Наперебой рвались торговать Норвегия и Голландия. В Париже президент Макрон подтвердил дружбу с КНР от имени всей Европы. И поблагодарил пекинские власти за работу над антиковидной вакциной (не углубляясь в предысторию вопроса).
Зато когда председатель чешского сената Милош Выстрчил побывал на Тайване, последовал грозный окрик Ван И: станет врагом полутора миллиардов китайцев, пожалеет об этом.
Соотечественника тут же обругал за «мальчишескую выходку» президент Чехии Земан. Расписаться в преданной дружбе с КНР и непризнании Тайваня поспешил президент Германии Штайнмайер. Тогда ЕС заслужил прощение Пекина.
«Отношения между Китаем и Евросоюзом дают всему миру позитивные сигналы, – снисходительно похвалил Ван И. – Китай и Евросоюз не являются системными соперниками». Последнее стоит отметить: коммунистическая верхушка Китая не держит европейцев за проблему.
Отношения КНР с африканскими странами Ван И назвал «эталонными»: «Наша дружба крепнет день ото дня». За два с небольшим месяца нынешнего года он посетил ДР Конго, Нигерию, ЮАР, Танзанию, Ботсвану, Бурунди, Джибути, Сейшельские острова.
Правительства Анголы, Мозамбика, Намибии – бывших «государств соцориентации» – ставят на Пекин как на партнёра-покровителя. Китайские компании успешно вытесняют с Чёрного континента европейских конкурентов (они ведь, как и сказано, «не соперники»).
«Защищая нефтяные и иные интересы, Китай закрыл глаза на проблемы прав человека в африканских странах», – констатируют гонконгские эксперты. Это африканские союзники КПК ценят как ничто другое. Такая политика квалифицирована экспертами как форма неоколониализма – более успешная, чем любая иная.
В контекстеМягкая колонизация Африки Пекин не страдает никакими политическими комплексами по поводу «демократии», «прав человека» и т. п. западных глупостей. Он готов сотрудничать с любыми режимами, устанавливая с ними личные, почти всегда откровенно коррупционные связи. Для многих развивающихся стран китайская модель привлекательна сама по себе
«Пандемия нисколько не помешала китайско-латиноамериканскому сотрудничеству, а только сблизила нас», – продолжал Ван И. Если говорить о таких государствах, как Венесуэла или Никарагуа, спорить не приходится.
Шатаемый режим Мадуро, задолжав $50 млрд, пребывает в пекинском кармане глубже, нежели в российском.
Рассвирепевший на пенсионной реформе режим Ортеги прокачивает проект никарагуанского канала с китайским миллиардером Ван Цзином, разгоняя оппонентов полицией.
Настойчиво предлагает Китай сближение странам арабского мира. Ненавязчиво убеждая разочароваться в результатах Арабской весны. Дистанцируясь от конкретного участия в сирийской войне или ливийском конфликте, Пекин проповедует стабильность. Голубую мечту местных элит, надолго травмированных событиями десятилетней давности.
Характерны особые отношения Китая с египетским правительством фельдмаршала ас-Сиси. Идиллия по всем азимутам?
Если бы. Есть ведь Индия, с которой у Китая в прошлом году произошёл вооружённый конфликт в спорном регионе Аксайчин. По этому поводу Ван И предостерегает от «односторонних провокаций».
Есть Япония, которой рекомендуется «рационально понимать» – то есть не спорить с китайскими притязаниями на военно-политическую гегемонию в Восточной Азии. Есть Вьетнам, Филиппины, другие страны АСЕАН – им искренне советуют принять как факт пекинское устроение в Южно-Китайском море.
Но всё это не самое главное.
«США постоянно и нагло вмешиваются во внутренние дела других стран под прикрытием демократии и прав человека, везде и всюду создают проблемы. Чем скорее вернется Вашингтон к здравомыслию, тем раньше восстановится в мире спокойствие», – Ван И не счёл нужным сдерживать идеологический накал в этой части своего выступления.
Кладбищенское спокойствие без разговоров о каких-то правах какого-то человека – таков заявленный идеал мироустройства.
Внешняя политика в Китае, как и повсюду в мире, начинается в своём доме. Жестка пекинская линия в отношении Тайваня, он же Свободный Китай: «Красная черта – уступать нечего и отступать некуда». Анонсировано дальнейшая трамбовка в Гонконге: «Восстановление порядка».
Про лагерно-оруэлловскую полицейщину в Синьцзян-Уйгурском АР сказано со всей возможной политкорректностью: «Надуманные поводы создают ничтожные антикитайские силы». А восходит всё к единому источнику: «Руководящая роль Коммунистической партии Китая – стержень китайского народа, величайшее преимущество, надёжный гарант».
В контекстеПочему новый язык китайской дипломатии звучит так грубо До тех пор, пока в Пекине не научатся великодержавный пафос уравновешивать тактичностью и демонстрацией уважения, неприятные ситуации будут возникать постоянно, в том числе и в российско-китайских отношениях.
В июле будет отмечаться 100-летие КПК. Но, как точно подметила Le Monde, министр Ван И передаёт душевное состояние генерального секретаря Си Цзиньпина: КПК существует тысячу лет. И намерена сохранять власть не менее вечности.
Как и лично товарищ Си, отбрасывающий для такого случая заветы Дэн Сяопина.
На этом и формируется альянс КНР с РФ, о котором Ван И говорил много и с удовольствием: «Плечом к плечу, в прочном тандеме, ради стабильности, стратегическая опора, образец и стандарт». Конечно, этого не пропустили мировые медиа: «Экспансия Пекина объявлена в союзе с Москвой».
Когда-то «ось Москва–Пекин» была сломана Мао Цзэдуном, не желавшим подчиняться Кремлю. Ныне Кремль явно готов подчиниться Чжуннаньхаю. На общих ценностях диктатуры и бесправия. И по реальному соотношению сил.
Первый пункт повестки альянса – совместная борьбе против «цветных революций».
Тут, кстати, характерны высказывания китайского министра о перевороте в Мьянме: «Недопущение нового кровопролитного конфликта». Заметим – нового. С тем, что уже свершился, рекомендовано смириться и признать. Ибо «сдавайтесь, или он будет стрелять». Генеральский переворот – ладно. Лишь бы не революция.
В прошлом сентябре Ван И уже говорил о «несокрушимой дружбе» КНР с РФ. Вот в каком контексте: «Некоторые иностранные силы пытаются запустить новую волну цветных революций». Так, вполне по-соловьёвски и по-ФАНски, рассуждал полгода назад министр великой державы.
Обличая «три силы зла» – терроризм, сепаратизм, экстремизм. Под последнее определение, как мы знаем, подводится уже любое несогласие с любой камарильей, беспределящей на данном районе.
«Мы будем объединять усилия против «цветных революций», поддерживать свой суверенитет и политическую безопасность», – говорит Ван И теперь. В переводе с дипломатического языка это означает союз правящих группировок против народных протестов.
Именно в них, а не в страшилках «иностранного вмешательства» (скотскохуторские запугивания «фермер Джонс придёт!») видят подлинную опасность господа что в Кремле, что в Чжуннаньхае. «Политическую систему нельзя навязывать извне, пути развития нужно оценивать по тому, как они соответствует национальным реалиям»… длинно и канцелярно.
Можно сказать проще: номенклатурные олигархи желают спокойствия на вечные времена. «Давить и грабить мужичьё – вот право древнее моё». И чтоб никто не совался. Таков единственный смысл песен про «суверенитеты», «многополярности», «разнообразия мира» и т.д. и т.п. Всей агитпроповской лирики чиновников и карателей.
В контекстеКитай - Африка: долговая дипломатия Форум сотрудничества между Китаем и Африкой проходил в обстановке усиливающихся подозрений развивающегося мира в отношении китайской помощи. Все больше экономистов и аналитиков предупреждают о долговых ловушках, которые таятся в китайских проектах.
Почти одновременно с Ван И высказался научный сотрудник Академии общественных наук КНР Ян Цзинь (известен как рупор МИД КНР в контактах с мировой прессой). Он с тревогой поминал январские акции протеста, проведённые в России сторонниками Алексея Навального. «Двустороннее сотрудничество как ответ на возможную «цветную революцию» является неотложным», – резюмирует Ян Цзинь.
Вот ведь глобальность мира – в российских уличных сцепках явно угадывается родство с китайскими продолжателями тяньаньмэньского движения-1989.
Революции пока всего лишь «цветные». То есть в общем безобидные. Давить их несложно, если не комплексовать. Другое дело, что и Россия, и Китай знали революции совсем иного свойства.
Да хотя бы Тяньаньмэнь-1976 – не те выходили люди, что потом и теперь. И не так выходили. Социальная традиция осталась. Тут и там могут повторить. Стоит такому хоть присниться – поспешишь плечом к плечу, как Ван И с Лавровым. А ведь неизбежное неизбежно.
Но пока военный союз, полагает Ян Цзинь, не нужен. Китай и так позиционирован ведущим в этом альянсе.
В этой связи риторические вопросы: кто же является в современной России иностранным агентом? И чьим именно?
* * *
Виктор Фролинский
- специально для «В кризис.ру»
«В кризис»