Какой урок мы должны вынести из популярности (и краха) нацизма?
Уход от реальности, навязываемый в Италии желто-зеленым правительством, возвращает нас в Германию 1930-х годов. История никогда не повторяется идентично, но часто предлагает нам важные уроки.
В контекстеПрощай европейский социализм! «Шведские демократы», которые, между прочим, требуют не только высылать мигрантов, но и провести референдум о членстве Швеции в Евросоюзе, не смогут сформировать правительство. Если, конечно, не произойдет чуда...
Есть один ужасный урок, на который Италия сегодня должна обратить особенное внимание — это восхождение нацизма в Веймарской республике.
Не потому что Италия рискует стать военной диктатурой. Этой опасности нет. Но потому что сегодня в Италии, как и в Германии 1930-х годов, происходит опасное бегство от реальности, касающееся отношений с Европой.
Как рассказывается в прекрасной книге американского историка Бенджамина Хетта «Смерть демократии: приход Гитлера к власти и крах Веймарской республики», нацизм был прежде всего протестным движением против глобализации и, в частности, против Европы.
Нацизм убедил и мобилизовал миллионы немцев, считавших себя жертвами международных сил, над которыми у них не было никакого контроля, вина за это приписывалась западным державам.
Многие экономические и социальные аспекты Веймарской республики отчасти напоминают ситуацию в нынешней Италии.
1. Среди немцев была распространена неприязнь к Европе, которую обвиняли в том, что она воспользовалась военными репарациями, при этом политиков-католиков и либерал-демократов считали ответственными за провал в переговорах в Версале. Сегодня многие итальянцы считают, что Европа их предала, подвергла финансовому кризису без спасательного круга центрального банка и бросила их в вопросе иммиграции.
При этом считается, что политический и экономический истеблишмент также несет ответственность за ошибки Европы.
2. В 1930 году финансовые трудности и международный долг вынудили управляющего центральным банком говорить о «незримой оккупации» Германии международным финансовым сообществом. Сегодня политики-популисты жалуются на европейские препоны и утрату экономического суверенитета, предполагая о существовании заговора против «правительства перемен».
3. После окончания Первой мировой войны и большевистской революции Европу наводнили беженцы из Восточной Европы, многие из них были евреями. В период с 1918 по 1922 года в Германию прибыли полтора миллиона беженцев. Ощущение, что государство перестало контролировать свои границы, запустило реакцию против иммигрантов, что во многом напоминает происходящее сегодня в Италии.
4. Великая депрессия конца 1920-х годов усугубила экономические трудности среднего класса в сельской местности и подтолкнуло его в сторону антикапиталистических и этатистских настроений, излагавшихся в программе нацистов. Аналогичным образом в Италии длительная рецессия усилила экономический разрыв между наиболее динамично развивающимися регионами страны и остальной ее частью, подпитав возвращение к этатизму.
5. Как и сегодня, в 1930-е годы восстание против глобализации было в свою очередь всемирным феноменом, затронувшим в том числе Турцию Ататюрка, Италию Муссолини, Венгрию Хорти.
В контекстеДвадцать лет и два года В 1922 году во время встречи с делегацией итальянских коммунистов Ленин сказал: «В Италии был один социалист, способный повести народ к революции, – Бенито Муссолини. Вы его потеряли и не способны вернуть». Об этом писал основатель компартии и участник той встречи Никола Бомбаччи.
В центре нацистской программы были экономическая самостоятельность и изоляция от Европы. Однако реализовать эту программу было невозможно без создания в Германии «жизненного пространства» на востоке.
Однако это следствие стало очевидно для всех лишь после того, как Гитлер одержал победу на выборах и завоевал власть.
Многие немцы поверили, что у экономически независимой и изолированной от остальной Европы Германии может быть лучшее будущее.
К чему это привело, мы знаем.
Даже сейчас многих итальянцев привлекают политические позиции, фактически изолирующие Италию от Европы. Каков логический исход этой новой политической установки? В ней говорится об утечке капиталов. Правила и институты, на которых создавалась единая валюта, не изменятся завтра, потому что этого требует Италия.
Альянс с евроскептиками в Восточной Европе не даст Италии никаких преимуществ.
Проект европейской интеграции не остановится, если Италия угрожает выйти из него. Таким образом, Италия просто окажется предоставлена своей судьбе.
Войны не будет, но Италию захватит финансовый кризис, который окажется гораздо хуже, чем в 2011-2012 годах, для страны он будет разрушительным. Как долго мы хотим и дальше игнорировать реальность, пока ситуация не вышла из-под контроля?
* * *
Гуидо Табеллини
«ИноСМИ»
«Il Foglio»