Личный джихад Барака Равида
Американские флаги. (Фото: «Nautilus»)
Недавняя публикация резких выражений Трампа о Нетаниягу не изменит исторического факта: именно они вместе изменили лицо Ближнего Востока.
Вместе с тем становится ясно насколько отношение к Израилю в Белом доме при бывшем президенте было сложнее, чем это могло показаться со стороны.
В контекстеСтрашнее кошки зверя нет МЕРЕЦ воюет с одним только зверем, страшнее которого нет. С кошкой из поселений и городов Иудеи и Самарии. Дать представителям этих городов и поселений долю в совете, выбирающем главных раввинов, означает предоставить живущим там израильтянам дополнительную легитимацию.
Как нам воспринимать драматические разоблачения израильского журналиста Барака Равида о характере взаимоотношений между бывшим президентом США Дональдом Трампом и бывшим премьер-министром Израиля, нынешним лидером оппозиции Биньямином Нетаниягу?
Первоначальное разоблачение Равида, опубликованное недавно на первой странице издания «Едиот ахронот», заключалось в том, что Трамп в самых грубых выражениях обрушился на Нетаниягу за то, что израильский лидер, пусть и с задержкой, но всё же направил поздравительное послание Байдену после того, как последний был объявлен победителем президентской гонки 2020 года.
Несмотря на резкость, тираду Трампа против Нетаниягу достаточно легко объяснить. Ведь, это классика того, что называется журналистикой «по-Равиду».
Барак Равид — был и остаётся куда в большей степени левым активистом и пропагандистом, нежели репортером или журналистом.
И потому, чтобы продвигать свой личный джихад против правых, он никогда не упускает раздуть самый крошечный пустяк до масштабов важнейшей темы в своей истории, попутно низводя действительно важные события до уровня праздных сплетен.
Одним из ярких примеров журналистики «по-Равиду» стало, например, его сообщение летом 2019 года о том, что правительство Нетаниягу запретило представительницам Конгресса Рашиде Тлайб и Ильхан Омар въезд в Израиль. Это драматическое решение было принято в связи с объявленной целью их поездки. Омар и Тлайб, напару отвергающие право Израиля на существование, намеревались использовать её для продвижения антисемитской кампании BDS против еврейского государства.
На деле решение правительства стало переломным моментом в борьбе с прогрессистско-исламскими ненавистниками евреев. Но Равид с лёгкостью отмёл здравый смысл, сообщив, мол, единственная причина, по которой Нетаниягу запретил представительницам Конгресса въезд в Израиль, якобы заключалась в том, что Трамп оказал на него давление.
В подаче Равида, это решение не было попыткой изолировать и лишить легитимности двух влиятельных законодательниц, прилагающий бешенные усилия для популяризации и распространения ненависти к евреям в Америке и подрыва поддержки Израиля со стороны США.
Нет! По словам Равида, Нетаниягу руководствовался исключительно своим желанием услужить Трампу.
А Трамп, мол, со своей стороны, был заинтересован лишь в том, чтобы напакостить двум своим ведущим критикам в Палате представителей.
Ведь, в мире Равида все, что делают правые, априори является недальновидным, политически ангажированным и диктуемым личными соображениями.
В контекстеБеннет и элита религиозного сионизма Лидеры поселенцев, выступившие против плана суверенитета Ликуда, поддержали сделку по фактической ликвидации Эвиатара, закрепляющую власть Беннета, хоть при этом и ставящую под угрозу все поселенческое предприятие в Иудее и Самарии в целом.
Вместе с тем, если резкие слова Трампа о Нетаниягу легко отнести к разряду типичных для Равида сплетен, характеристика, данная Трампом главе ООП, председателю Палестинской автономии Махмуду Аббасу, с одной стороны, и его оценка основополагающих позиций Нетаниягу, с другой, не могут не вызвать удивления.
Трамп сравнил Аббаса со своим покойным отцом и сказал, что Нетаниягу, мол, не заинтересован в мире.
Главный вопрос здесь в том, что мы узнаем из этих заявлений Трампа о Нетаниягу и Аббасе?
Прежде всего, отметим самое важное — заявления Трампа не меняют исторического факта.
Трамп был самым произраильским президентом в истории наших стран. Ни один из его предшественников (и уж тем более его преемник президент Байден) даже близко не стоит в этом отношении.
Тот самый Трамп, который сказал Равиду, что, мол, сравнивает Аббаса со своим отцом, прекратил финансовую поддержку США властям Палестинской автономии и закрыл представительство ООП в Вашингтоне, за то, что Аббас финансирует и подстрекает к террору.
И, разумеется, он же, Трамп, перенес посольство США в Иерусалим и признал законность израильских посёлков и городов в Иудее и Самарии.
И тот же самый Трамп, который сказал Равиду, что Нетаниягу не хочет мира, прекратил американское финансирование UNRWA (БАПОР), поскольку это агентство ООН финансирует террор. Он, Трамп, вывел США из Комитета ООН по правам человека из-за их институционального антисемитизма. Он, Трамп, вывел США из ядерной сделки с Ираном. И, наконец, он, Трамп, признал суверенитет Израиля над Голанскими высотами.
Никакие слова Трампа Равиду не изменят этих исторических фактов.
Вместе с тем они на самом деле, дают нам возможность понять кое-что очень важное о том, как Израилю под руководством Нетаниягу удалось убедить тогдашнего президента Трампа принять все эти экстраординарные произраильские решения.
Прежде всего, эти резкие слова Трампа говорят нам о том, что ситуация в Белом доме Трампа в отношении Израиля была куда сложнее, чем могло показаться со стороны.
Как Трамп сам заметил Равиду, мнение его об Израиле в целом положительно. Однако с политической точки зрения оно не раз и не два претерпевало изменения в ту или другую сторону. Ведь вокруг Трампа было много влиятельных людей, которые тянули его в совершенно разные стороны.
В контекстеДеньгами не отделаться… Нынешнее правительство, если дело дойдет до возобновления мирного процесса — охотно отдаст им Иудею и Самарию. Лишь бы палестинские партнеры на время отказались от плана захвата Негева и Галилеи и от претензий на арабские и «смешанные» города внутри «зеленой черты».
Вокруг Трампа было множество людей, которые говорили ему, что Нетаниягу враждебен миру, а Махмуд Аббас, отрицающий Катастрофу европейского еврейства, глава ООП, финансирующий и подстрекающий к террору, напротив — «миролюбец».
Они твердили ему, что, мол, израильские еврейские общины в Иудее и Самарии являются «препятствием на пути к миру» и что «единственным решением» остаётся лишь так называемое «решение на основе двух государств». «Решение о двух государствах», — поясняли они в свою очередь, — требует от Израиля сдачи Иудеи и Самарии и ещё больших территорий в Иерусалиме, освобождаемых от евреев ради «миролюбца» Аббаса.
К лагерю сторонников Аббаса, в частности, относились и первый госсекретарь Трампа Рекс Тиллерсон и высокопоставленные чиновники госдепартамента, его первый министр обороны Джеймс Мэттис, и высшие должностные лица Пентагона, и высокопоставленные офицеры ЦРУ и ещё многие другие.
Более того, помимо представителей команды президента, в этот же лагерь входили и СМИ, и еврейские лидеры, в том числе давний друг Трампа Рональд Лаудер, инициатор и организатор встречи Трампа с Аббасом.
Этому объединению могущественных и влиятельных людей противостоял лагерь, также обладающий немалой властью. Его представители были горячими сторонниками прочного американо-израильского союза.
В этот лагерь вошли вице-президент Майк Пенс, второй госсекретарь Трампа (и первый директор ЦРУ) Майк Помпео, посол США в Израиле Дэвид Фридман и посланник на Ближнем Востоке (до конца 2019 года) Джейсон Гринблатт. В число представителей этого лагеря, за пределами администрации, входило подавляющее большинство депутатов-республиканцев в Палате представителей и Сенате, а также десятки миллионов христиан-евангелистов.
При этом зять Трамп и его главный советник Джаред Кушнер, как и сам президент был расположен к Израилю, но не принадлежал ни к одному из лагерей.
Существование двух этих фракций и их эпическая борьба между собой всегда были на виду и открыты для всеобщего обозрения. Так, например, Тиллерсон и Мэттис открыто заявляли о своем неприятии перемещения посольства в Иерусалим и противились отказу от ядерной сделки с Ираном.
Всё это подводит нас ко второму моменту, который мы узнаем из интервью Трампа, данного Равиду.
Критики Нетаниягу справа — самые известные из которых, это нынешний министр внутренних дел Айелет Шакед, а также лидер Совета израильских общин в Иудее и Самарии (Совета поселений) Давид Эльхаяни и глава Самарийского регионального совета Йоси Даган — обвиняли Нетаниягу в контексте его отношений с администрацией Трампа в том, что Нетаниягу, мол, «стоял перед открытыми воротами, но отказался ударить по мячу».
Суть их претензии состоит в том, что Трамп был готов согласиться на все, что предлагал Израиль, однако Нетаниягу, мол, не сумел предложить и осуществить жизненно важные для страны шаги.
Решение Нетаниягу «стоя перед открытыми воротами, не ударить по мячу», по их утверждениям, означало, лишь то, что либо он, Нетаниягу, не был в должной мере привержен делу благополучия страны, либо же и вовсе был скрытым, замаскировавшимся леваком.
Однако интервью Трампа Равиду демонстрирует, что пресловутые «ворота» на самом деле никогда не были открыты. Каждый произраильский шаг Трампа был результатом затяжной, тяжёлой и упорной борьбы внутри администрации.
В контекстеМы Иордании нужнее, чем она намМир с Иорданией не является преимуществом для Израиля, потому что король Абдалла II призывает мир помочь в создании палестинского государства в Иудее и Самарии и позволить Израилю решить проблему палестинского государства, которое могло бы стать террористическим государством.
Трамп перенёс посольство в Иерусалим. Но он отказал Нетаниягу в осуществлении плана распространения израильского суверенитета на еврейские поселения в Иудее и Самарии, а также в долине реки Иордан. Трамп отказался от ядерной сделки с Ираном. Но он отказался подкрепить этот выход из договора согласованными действиями с целью свержения иранского режима или уничтожения ядерных объектов Ирана.
Слова Трампа Равиду показывают, что Нетаниягу вовсе не бездействовал, смирно стоя перед «открытыми воротами». Как продемонстрировали уничижительные слова Трампа, сказанные в адрес Нетаниягу, он, Нетаниягу был настоящим бойцом на ринге, отчаянно дерясь за каждое достижение. Ничего не доставалось Израилю легко.
Будучи своего рода Лионелем Месси от политике и дипломатии, Нетаниягу добился многого.
Вместе с тем, несмотря на высочайший рейтинг, совсем не каждый его удар заканчивался голом в ворота противника.
Всё это, в свою очередь, приводит нас к провалу плана Нетаниягу по распространению суверенитета Израиля на части Иудеи и Самарии.
Сегодня, когда правительство Беннета-Лапида направляет подкрепление полиции в Иудее и Самарии для «борьбы» с несуществующими еврейскими террористами, заморозив абсолютно все строительство дорог для еврейских поселений, и, одновременно предоставив тысячи разрешений на строительство палестинским арабам непосредственно в зоне C, окружающей еврейские города и посёлки, эпические масштабы упущенных возможностей становятся очевидны.
И виноваты в этом катастрофическом провале вполне конкретные люди.
Когда мы осознаем сложные условия, в которых действовал Нетаниягу, становится очевидным, насколько разрушительную роль сыграли в этой истории Эльхаяни и Даган.
Два этих показушных лидера еврейских общин в Иудее и Самарии открыто выступили против плана суверенитета, предложенного Нетаниягу в тот самый момент, когда Нетаниягу только представил им его в Вашингтоне, буквально за несколько часов до того, как этот план был официально объявлен в Белом доме в январе 2020 года.
В последующие месяцы они развернули масштабную кампанию по дискредитации этого плана, который мог положить конец аномальной ситуации, когда около полумиллиона израильтян живут под военным управлением.
Громогласная оппозиция этих двух плану суверенитета сбила с толку лидеров евангелистов, с которыми Даган, в частности, находится в тесном контакте.
Не желая причинять вреда Израилю, евангелисты предпочли не вмешиваться в эту борьбу. Но без поддержки евангелистов, когда Трамп представил план для окончательного решения в июле 2020 года, противники плана смогли, благодаря молчанию евангелистов и оппозиции со стороны лидеров поселенцев, заявить, что план этот, мол, никто не поддерживает.
И поскольку лидеры евангелистов не были уверены в том, насколько хорош план, их представители в администрации, прежде всего Пенс и Помпео, также предпочли остаться в стороне.
Имея расколотый произраильский лагерь с одной стороны и объединенный проаббассовский лагерь с другой, Трамп в итоге решил отказаться от этого плана.
В контекстеГоланские высоты и глубины лицемерия Если Финляндия должна была заплатить территориальную цену за то, что заняла неправильную сторону во Второй мировой войне, то почему тогда Сирия должна пользоваться иммунитетом, несмотря на то что она развязала войны против Израиля в 1948, 1967 и 1973 годах и с тех пор отказывалась заключать мирные договоры?
Есть и еще одна истина, которую открывает нам сделанное Равидом интервью. И заключается она в том, насколько глубока и широкая поддержка Израиля среди республиканцев. Трамп может перемещаться между противостоящими лагерями. А вот его партия — нет.
С другой же стороны, от выборов к выборам Демократическая партия становится все более и более враждебной по отношению к Израилю. На выборах 2020 года антисемитская «команда» Тлайб и Омар утроила своё представительство.
В начале месяца министр обороны Бенни Ганц посетил Вашингтон в надежде убедить администрацию Байдена прекратить попытки достичь соглашения с Ираном, которое позволит Ирану стать ядерной державой.
Представитель его делегации заметил изданию The Jerusalem Post, что они были ошеломлены, столкнувшись с желанием госсекретаря Энтони Блинкена обсуждать израильские общины в Иудее и Самарии столько же времени, сколько ушло на обсуждение Ирана. Так, будто еврейские общины в Иудее и Самарии представляют собой угрозу, столь же серьезную, как и программа ядерного оружия Ирана.
Упомянутый чиновник, как видно, просто недооценил ситуацию. Подобострастные усилия администрации Байдена по умиротворению иранского режима, с одной стороны, и ее враждебное отношение к Израилю в контексте палестинских арабов, с другой, указывают на то, что Байден и его советники куда более враждебны к Израилю, чем к Ирану и его программе ядерного вооружения.
Политически всё это вполне понятно. Ведь в то время, как Трамп получил поддержку от своей партии за свою произраильскую политику, Байден получает аплодисменты от своей партии за свою антиизраильскую политику. Произраильская же политика, напротив, ведёт его к прямой конфронтации с его собственной избирательной базой.
Будучи государственными деятелями, Трамп и Нетаниягу вместе изменили лицо Ближнего Востока к лучшему.
Равид же попытался представить все их шаги, будто бы продиктованными сугубо политическими решениями.
При всем примитивизме подобной подачи ситуации, в ней, всё же есть доля истины — Трамп и Нетаньяху — политики, а потому эта политическая история безусловно будет иметь для них политические последствия.
В случае с Нетаниягу последствия уже ясны. Разоблачения Равида об упорной приверженности Нетаниягу своим правым идеологическим принципам значительно укрепили его позиции среди правых избирателей. То, как будут оценены откровения сделанные Равиду Трампом, пока ещё не ясно.
* * *
Кэролайн Глик
«Israel Hayom»
Перевод: Александр Непомнящий
«Хроники Иерусалима»