Теперь, когда Северная Македония стала членом НАТО, Путин, судя по всему, рассчитывает использовать свой первый шанс и доказать, что НАТО мало чем отличается от бумажного тигра.
B 1938 году британский премьер-министр Невилл Чемберлен сделал возможным для Адольфа Гитлера вторжение в Чехословакию, несмотря на значительное военное превосходство западных союзников, а произошло это потому, что, по словам Чемберлена, речь шла «о конфликте в далекой стране между людьми, о которых нам ничего не известно».
Сегодня столь же сложно поверить в то, что НАТО может начать войну из-за своих обширных обязательств в Восточной Европе. Тем не менее 27 марта западный альянс принял в свои ряды нового и самого слабого члена — Северную Македонию. В результате он предоставил российскому президенту Владимиру Путину потрясающую возможность расширить свое влияние, продолжить разрушать единство НАТО и подвергать испытанию решимость этого блока защищать своих членов.
Северная Македония является по определению слабым звеном и легкой добычей для соперника. Эта не имеющая выхода к морю страна с 2 миллионами жителей имеет слабые политические институты, а также короткую историю своей независимости. В 2018 году она потратила на оборону всего 1% своего ВВП (в соответствии с директивой НАТО, нужно тратить 2%) и у нее всего 8 тысяч солдат на активной военной службе. Кроме того, там существует напряженность между славянским православным большинством и значительным количеством этнических албанцев, составляющих мусульманское меньшинство, что делает эту страну уязвимой для вмешательства. Внутри НАТО только соседняя Албания имеет меньшие показатели ВВП на душу населения и более высокий уровень коррупции. По данным индекса в области демократии, подготовленного Economist Intelligence Unit, аналитическим подразделением компании Economist Group, Северная Македония обладает наименее развитой политической культурой в Европе.
Москва с 1990-х годов с подозрением относится к расширению НАТО в направлении Восточной Европы. Однако лишь в 2000-х годах, после выхода России в военном и экономическом отношении из хаоса постсоветской эпохи, Путин назвал расширение НАТО на восток «прямой угрозой» и открыто вступил в конфронтацию с западным альянсом. Российское вторжение в Грузию в 2008 году (не является просто совпадением тот факт, что именно в том году НАТО заявила о своей заинтересованности во вступлении Грузии в будущем в этот альянс) остановило расширение западного блока и вовлечение в него территорий, находившихся ранее под контролем Советского Союза. Вторжение Путина в 2014 году на Украину и последующая аннексия Крыма не были прямой атакой на члена НАТО, но они в очередной раз продемонстрировали бессилие Запада перед лицом российской агрессии. На северном фланге Россия провела масштабные военные учения, которые, по мнению военных экспертов, были слабо замаскированной имитацией нападения на таких членов НАТО как Польша или страны Балтии.
Теперь, когда Северная Македония стала членом НАТО, Путин, судя по всему, рассчитывает использовать свой первый шанс и доказать, что НАТО мало чем отличается от бумажного тигра. В 2018 году российский посол в Северной Македонии заявил, что эта страна является «законной мишенью», если напряженность между НАТО и Россией будет возрастать. Однако в данном случае вообще нет места для «если», — еще до получения Северной Македонией членства в НАТО Россия уже усердно трудилась, пытаясь повысить напряженность в этом регионе. Москва поставила в соседнюю Сербию зенитно-ракетные комплексы С-400, приняла участие в попытке государственного переворота в Черногории, а также попыталась дестабилизировать ситуацию в Боснии и Герцеговине за счет раздувания межконфессиональной напряженности. А в самой Северной Македонии Россия создала фабрику троллей, которая, среди прочего, использовалась для распространения дезинформации в ходе президентских выборов в Соединенных Штатах 2016 года. Кроме того, Москва в сентябре 2018 года попыталась повлиять на исход референдума в Северной Македонии о членстве в НАТО, она использовала свое посольство и консульства как базы для проведения разведывательных операций по сбору информации, а также распространяла материалы пропагандистского характера с деталями о мнимом западном заговоре с целью раскола страны.
Конечно же, нет ничего нового в том, что Россия будет угрожать членам НАТО в Восточной Европе. Россия уже давно пытается дестабилизировать страны Балтии — Литву, Латвию и Эстонию, — которые вступили в НАТО и в Европейский союз после обретения независимости от Советского Союза. Однако сегодня страны Балтии хорошо интегрированы в структуры западного альянса, в европейскую экономику, и, кроме того, в этих странах размещены тысячи военнослужащих НАТО. В то время, как прибалтийские страны стали частью хорошо защищенного фронта НАТО, Балканы продолжают оставаться мягким подбрюшьем этого альянса.
Позиции НАТО в Северной Македонии и в соседних странах весьма ограничены. Кроме того, балканские страны беднее, в них более сильны этнические различия, и они в меньшей степени интегрированы с Европой. Их потенциальная нестабильность, а также значительно более низкая вероятность ответа Запада делают Северную Македонию и ее соседей готовой и легкой мишенью для российского вмешательства.
Основываясь на одной из страниц истории, Путин справедливо полагает, что большинство ответственных лиц в столицах стран НАТО считают Северную Македонию «далекой страной», населенной людьми, «о которых нам ничего не известно». Президент Соединенных Штатов Дональд Трамп, отношения которого с Путиным продолжают привлекать к себе внимание, подтвердил подобного рода подозрения в отношении Черногории, когда он в ходе интервью на телеканале «Фокс ньюс» поставил под сомнение обязательства НАТО в отношении защиты этого балканского государства. Кому-то может показаться оскорбительным это заявление Трампа, однако правда состоит в том, что его позицию разделают многие.
По данным опроса, проведенного в феврале нынешнего года исследовательским центром «Пью» (Pew Research Center), менее половины населения Франции, Испании, Турции и Греции положительно относятся к НАТО. Потворствуя критикам западного альянса, президент Франции Эммануэль Макрон в прошлом году заявил о «смерти мозга» НАТО. Граждане всего лишь трех европейских государств — Британии, Голландии и Литвы — согласились с тем, что их страны должны ответить с помощью силы в том случает, если Россия нападет на одного из членов НАТО в Восточной Европе.
Неудивительно, что позиция НАТО в отношении своих новых членов остается неясной. Хотя НАТО расширила определение своих совместных обязательств в области обороны — Статья 5 Устава Альянса — и в 2014 году включила в него кибератаки, ее руководство не смогло объяснить, что это означает. В ответ на вопрос о том, какой уровень кибератаки на одного из членов вызовет соответствующий ответ, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг ограничился такой фразой: «Посмотрим». Брюссельская Декларация 2018 года подтвердила намерение НАТО защищать своих членов от нетрадиционных атак, однако в ней было лишь коротко сказано о том, что «в случае гибридной войны Совет может принять решение о введении в действии Статьи 5». Подобного рода обтекаемые выражения, разумеется, не остались незамеченными для Кремля.
Что касается вмешательства России, то она специализируется в таких областях как вмешательство в выборы, раздувание этнической напряженности и провоцирование насильственных конфликтов. Все эти три варианта являются вероятными и могут вызвать ответ НАТО в соответствии со Статьей 5. Самым актуальным вопросом является защита предстоящих в Северной Македонии выборов, которые в настоящее время отложены из-за пандемии коронавируса. Опросы общественного мнения показывают, что Внутренняя македонская революционная организация — Демократическая партия за македонское национальное единство (ВМРО-ДПМНЕ), пророссийская националистическая партия, может рассчитывать на такую же поддержку избирателей, как и прозападные социал-демократы. Российское вмешательство в избирательный процесс или в результаты выборов не только угрожает суверенитету Северной Македонии, но в случае успеха может обеспечить приход к власти правительства, которое сдвинет страну в сторону Москвы.
Россия может также попытаться оказать давление на Северную Македонию и дестабилизировать ее с помощью других способов, в том числе с помощью Сербии, регионального клиента Москвы. Российская пропаганда, направленная на Северную Македонию, включает в себя теории заговора, в соответствии с которыми значительное албанское меньшинство этой страны якобы находится в сговоре с НАТО и Албанией и попытается включить Северную Македонию в «расширенную Албанию» на фоне масштабного кровопролития. Любому человеку, изучавшему историю Балкан, известно, что подобного рода риторика раньше приводила к этническому насилию в этом регионе. Помимо этого, Россия может разжечь тлеющий конфликт в Сербии, поскольку Прешево, нестабильный регион этой страны, непосредственно граничит с Северной Македонией, или неразрешенный конфликт по поводу Косово. Любой из этих конфликтов легко может перекинуться на территорию Северной Македонии.
Следующим шагом НАТО для обеспечения безопасности своих членов может стать принятие успешной тактики, использованной в 2017 году в момент вступления Черногории в этот альянс. Спонсированная НАТО киберкоманда предоставила правительству Черногории техническую поддержку в области идентификации гибридной войны и противодействия ей. НАТО повысило уровень информированности населения о выгодах от членства в альянсе, для чего проводилась работа с официальными лицами, гражданским обществом, региональными правительствами и медийными организациями. Были также предприняты меры, направленные на улучшение работы оборонного сектора Черногории. Кроме того, Европейский союз, который недавно начал переговоры по поводу вступления в него Северной Македонии, может действовать быстро и сигнализировать миру о том, что эти балканские государства являются неотъемлемой частью Европы.
* * *
Ивана Стрэднер, Макс Фрост
«ИноСМИ»
«Foreign Policy»