Одна из причин, по которой ОПЕК оказывает столь существенное влияние на мировой рынок нефти, заключается в ее способности в любой момент наращивать (или сокращать) добычу с целью ослабления резких скачков нефтяных цен
Пожалуй, одним из самых серьезных последствий эскалации конфликта между США и Ираном может стать закрытие Тегераном Ормузского пролива для движения нефтяных танкеров. Результаты таких мер будут катастрофическими, и поэтому такое вряд ли произойдет. Но если Иран все же пойдет на такой шаг, на международных нефтяных рынках возникнет большая паника, так как примерно 21% от общемирового объема потребляемой нефти проходит именно через Ормузский пролив. Россия в этом случае станет важнейшей стабилизирующей силой на рынке и извлечет значительные финансовые, стратегические и дипломатические выгоды.
Даже если Международное энергетическое агентство пустит в оборот свои стратегические запасы, закрытие Ормузского пролива негативно отразится на всех из-за роста нефтяных цен. Если кризис затянется, высокие нефтяные цены окажут понижающее воздействие на мировое потребление энергии и могут привести к глобальному экономическому спаду. Однако в ближайшей перспективе нефтедобывающие страны выиграют от роста цен на нефть, и в особенности это касается России.
Одна из причин, по которой ОПЕК оказывает столь существенное влияние на мировой рынок нефти, заключается в ее способности в любой момент наращивать (или сокращать) добычу с целью ослабления резких скачков нефтяных цен. В этом деле ОПЕК в наибольшей степени зависит от самого влиятельного своего члена Саудовской Аравии (причем не только из-за объемов поставки и потенциала добычи), которая обладает самой большой в мире резервной производительностью — примерно 1,5-2 миллиона баррелей в день. В случае блокады морского транспорта в Ормузском проливе или серьезных ограничений судоходства Саудовская Аравия не сможет задействовать свой резервный потенциал, по крайней мере, поставки на рынок будут серьезно ограничены или вообще остановлены.
Между тем, Иран (!) и Венесуэла, стоящие после Саудовской Аравии по показателям резервных возможностей, не смогут выйти на рынок из-за санкций и внутренних проблем. Кроме того, американские производители сланцевой нефти, которые поначалу выиграют от роста нефтяных цен, не смогут помочь в той степени, как это может сделать Саудовская Аравия. Сланцевая нефть быстро реагирует на изменение рыночных условий — гораздо быстрее, чем обычная добыча нефти — но она не в состоянии гарантировать немедленное увеличение объемов поставок.
А поскольку добыча нефти в США находится в руках частных компаний, условия там диктует рынок. Поэтому добычу нельзя остановить при определенном уровне цен; она будет продолжаться до полного насыщения рынка. Кроме того, есть проблемы качества американской нефти, которая существенно отличается от саудовской. Американская сланцевая нефть имеет меньшую плотность (то есть, она легче) и меньшее содержание серы, и поэтому она не может незамедлительно заменить поставки из Саудовской Аравии.
Но есть одна страна, у которой есть все эти возможности. Это Россия.
Россия не только добывает нефть «правильного» качества (она может заменить то топливо, которое будет блокировано в Ормузском проливе), но и, как заявляет российское правительство, имеет резервные производственные возможности в объеме 500 тысяч баррелей в день. По соглашению с ОПЕК, Москва сократила объемы добычи, чтобы не допустить чрезмерного падения цен в условиях перенасыщенности рынка. Но поскольку цены сейчас растут, а ОПЕК не в состоянии облегчить ситуацию, Россия со своими компаниями (которые в целом недовольны сокращением добычи) непременно и с радостью воспользуется возможностью дополнительно заработать.
После атаки на саудовское нефтеперерабатывающее предприятие в конце прошлого года Россия просигнализировала о том, что сумеет обеспечить дополнительные поставки благодаря инвестициям российских компаний в новые добывающие мощности. Саудовская Аравия быстро восстановила объемы экспортных поставок, и Россия не смогла доказать свои новые возможности и преимущества. Если такой внешний фактор как закрытие Ормузского пролива приведет к блокаде саудовских поставок, у России появится реальный шанс испытать свои новые резервные мощности.
В последние годы влияние России на мировом рынке нефти возрастает. Эта страна стала важным партнером ОПЕК в ее борьбе за сохранение статуса решающего игрока, влияющего на нефтяные цены даже после сланцевой революции в США. Если ирано-американский конфликт приведет к существенному сокращению нефтяного экспорта из стран ОПЕК, Россия получит от этого значительную выгоду в плане реальной финансовой прибыли и геополитического влияния. Рост цен и увеличение добычи выгодны не только российским компаниям, но и бюджету страны, поскольку нефтедобывающая отрасль там обложена высокими налогами, и в первую очередь это касается экспорта. Данный аспект особенно привлекателен для России, поскольку торговля нефтью в мире идет на американские доллары, которых явно не хватает Москве после введения США санкций против российских финансовых институтов из-за ее вторжения на Украину и вмешательства в американские выборы.
Россия также может усилить свое геополитическое влияние.
Из-за блокады Ормузского пролива источников поставок станет значительно меньше, а это усилит представление о России как о стабильной нефтедобывающей стране и экспортере. Саудовская Аравия воздерживается от использования своих поставок в качестве инструмента влияния, ограничиваясь регулированием рынка и стабилизацией ценовых скачков, по крайней мере, после нефтяного кризиса 1970-х годов. А вот Россия в этом вопросе проявляет гораздо меньше сдержанности. Исследования показывают, что Москва неоднократно использовала свои сильные позиции поставщика нефти и газа, добиваясь геополитических выгод в Центральной и Восточной Европе.
Блокада Ормузского пролива может усилить позиции России по отношению к испытывающей энергетический голод Азии, поскольку около 75% проходящей через этот пролив нефти идет именно в азиатские страны. Кроме того, особую важность приобретает российский природный газ, поставляемый на китайский рынок через открытый недавно трубопровод «Сила Сибири». Эти позиции кажутся еще более прочными, если задуматься о военных учениях, которые Россия, Китай и Иран совсем недавно провели в Оманском заливе.
Если подумать о возможных вариантах эскалации конфликта между США и Ираном, становится понятно, что здесь вступает в силу закон непреднамеренных последствий. Ормузский пролив пока никто не блокирует, и он вряд ли будет перекрыт в ближайшее время. Но полностью исключать такую возможность нельзя. По этой причине важно продумать возможные последствия блокады для ценообразования и предложения на рынке нефти, а также результаты усиления геополитического влияния такого игрока как Россия, которая уже получила стратегические и дипломатические выгоды от американо-иранского конфликта и от вынужденного вывода американских войск из Ирака.
Анна Микульска — научный сотрудник Центра энергетических исследований при Институте государственной политики им Джеймса Бейкера (Baker Institute for Public Policy).
* * *
Анна Микульска
«ИноСМИ»
«Forbes»