Пессимизм в обществе может привести к непредсказуемым последствиям
Пенсионная реформа ускорила перестройку отношений между верхами и низами. Люди меньше клюют на пропаганду и теряют интерес к триумфам начальства.
В контекстеЦарь и придворные Более четырех часов президент Путин выслушивал просьбы и вникал в проблемы из России и Украины, Крыма и Донбасса. По его словам, он не чувствует себя одиноким на политическом Олимпе, поскольку его окружает «эффективная команда профессионалов и единомышленников».
Ежемесячный бюллетень прогнозного департамента Банка России, читаемый обычно лишь узким кругом ценителей, стал вдруг медиахитом. Пересказы и выжимки оттуда видишь буквально всюду.
И не зря. Центробанковские аналитики соединили собственные выводы о материальных настроениях наших граждан со сведениями вызывающих у них доверие опросных служб, и все это совершенно неумышленно сложилось в картину широкомасштабного уныния и пессимизма.
Россияне полагают, что инфляция близка сейчас к 11% (т.е. в несколько раз больше официальной) и останется примерно такой же высокой год спустя.
Быстро и сильно ухудшились так называемые потребительские настроения,
хотя заработки (по официальным данным) стремительно растут в госсекторе и куда менее быстро, но все же заметно, — в частном.
Люди больше обычного встревожены даже безработицей, которая считается властями весьма умеренной.
Понятно, что выплеск пессимизма отразил шок от пенсионных начинаний начальства, усугубленный подорожанием бензина, коммуналки и предчувствием ценовых последствий увеличения НДС. В таких случаях все вокруг окрашивается в мрачные тона, даже и участки, вроде бы не затронутые бедой.
Но это только верхний слой того сдвига в народных настроениях, который начался уже год—два назад и лишь ускорился из-за начальственных пенсионных импровизаций.
Независимо от того, как повернутся эти импровизации осенью, отношение низов к словам и делам, которые верхи преподносят как важные, изменилось, скорее всего, уже необратимо.
Во-первых, в региональных начальниках никто не видит заступников перед начальством государственным. Новейшая публикация фонда «Общественное мнение» — с ответами на вопрос: «Власти вашего региона выразили или не выразили отношение к законопроекту о повышении пенсионного возраста?» — показала, что подавляющее большинство рядовых граждан (70%) вообще не интересуется этим вопросом. 8% сообщили, что местные власти отношения «не выразили», а 19% — что «выразили» (при этом 12% знают, что «поддержали» реформу, а 4% ошибочно воображают, что «не поддержали»).
Сравните со всеобщей осведомленностью о встрече Путина с Трампом (83% по оценке ВЦИОМа).
Разумеется, почти все, кому известно о согласии местных собраний с пенсионной реформой, считают его неискренним («что им говорят, то они и делают», «смотрят на Москву», «боятся за свои кресла», «не думают о будущем людей», стремятся «войти в большее доверие к президенту» и т. п.).
Основная же масса рядовых граждан тоже, конечно, не считает местные начальственные структуры центрами принятия решений, но идет по этому пути дальше, вообще не интересуясь их резолюциями даже и по самым важным для людей темам. Упадок авторитета региональных властей никогда еще не был таким глубоким.
Вторая новинка, притом более удивительная, — это отношение к деяниям власти высшей. Буквально все, как уже говорилось, знают о саммите Путин — Трамп. И, судя по всему, считают его победой Путина. Ведь мало кто из россиян в курсе, что в последующие дни все без исключения трамповы посулы и намеки были дезавуированы либо им лично, либо его администрацией, либо Конгрессом США.
Итак, глава России в глазах сограждан победил. Как это отразилось на его индикаторах?
А почти никак. Еженедельный мониторинг упомянутого уже ФОМа показывает очень скромное, в пределах статистической погрешности, улучшение рейтингов Путина (при продолжающемся плавном снижении индикаторов Медведева и «Единой России»).
И это не только после победы над Америкой. Это еще и после тщательно продуманного, грамотно составленного и явно рассчитанного на мощный общественный эффект заявления, в котором вождь объявил, что еще подумает над правительственными пенсионными планами.
В контекстеПутинское поколение в «Маленькой Вере» В «Маленькой Вере» нет образа, которой хочется примерить на себя. Сплошная «чернуха». Она обычно бывает интересна лишь в тот момент, когда общество прозревает, узнавая себя на неподцензурном экране эпохи Перестройки.
Оказалось, что оба эти деяния народ почти не впечатлили. С той разницей, что хельсинкский саммит, в отличие от «пенсионного» заявления, хотя бы привлек к себе внимание. По ФОМу, как одно из важнейших событий или воспоминаний недели, этот саммит занял третье место (его без подсказки назвали 15% опрошенных), уступив лишь осуждению пенсионной реформы (22%) и похвалам прошедшему футбольному чемпионату (17%).
А заявление Путина вообще не стало заметным общественным фактом — в ФОМовском списке оно лишь на одиннадцатом месте, сильно уступая, например, росту цен на бензин.
Люди по-новому фильтруют события, о которых узнают.
Даже вполне одобряемые акции — чемпионат или тот же саммит — сегодня уже не отменяют их скепсиса по поводу дел житейских.
Это большое разочарование для начальства, которое за посткрымские годы привыкло совсем к другому.
Еще большим разочарованием стало или вот-вот станет для него и глубокое недоверие к высочайшим заявлениям и обещаниям. Притом почти по всем общественно значимым темам самыми критически и пессимистически настроенными проявляют себя сейчас тридцати- сорокалетние, то есть те, на ком держится страна.
Заметно вырос критицизм и среди молодежи, которая по естественным причинам всегда была куда оптимистичнее прочих.
Этот список новинок продолжает и развивает еще одна. Сама картина жизни, рисуемая начальством, проходит мимо сознания подданных.
Росстат прикладывает огромные усилия, чтобы исправить и украсить наше экономическое прошлое.
С помощью новых методик выяснили, что в 2016-м не было спада, в 2017-м рост был больше, чем думали до сих пор, а в 2018-м все вообще уверенно идет на подъем — от зарплат до промышленного производства. Однако люди отвечают на это не благодарностью, а все большим пессимизмом.
Я не предсказываю скорый всплеск протестов. Потому что не знаю. Пусть над этим ломают голову политологи или, по крайней мере, самая простодушная их часть, воображающая, что события можно научно предсказать.
Но набор привычных для начальства манипуляций, которые с высокой надежностью приводили подданных в экстаз, больше не работает. Это уже произошло.
Народ не просто раздражен — раздражение может и ослабеть. Он другими глазами смотрит наверх. И это переиграть очень трудно.
* * *
Сергей Шелин
ИА «Росбалт»