Прагматизм или предательство?
Ситуация в Курдском автономном районе (КАР) Ирака и прилегающих к нему провинциях с этническим курдским большинством, где 25 сентября прошел референдум, на котором почти 93% его участников высказались за независимость региона, продолжает набирать драматические обороты.
Направление процессов
Вскоре после голосования страны, которые наиболее резко высказывались против этой идеи – Турция и Иран, опасающиеся, что в процесс борьбы за государственное самоопределение будет вовлечено их собственное многомиллионное курдское население, ввели частичную воздушную и наземную блокаду района и приступили к «маневрам» своих войск у его границ.
Еще более резкой была реакция центрального правительства Ирака, которое пошло на силовое решение проблемы. Уже 29 сентября было объявлено о закрытии международных аэропортов в центральных городах иракского Курдистана – столице региона г. Эрбиль и Сулемании (откуда, по словам наблюдателей чуть ли не «панически бежали» обозревавшие референдум иностранцы, уже самитм этим фактом посеявшие ощущения тревоги и неопределенности).
А 14 октября с. г. иракские войска, имея в авангарде «Народные мобилизационные силы» (Hashd al-Shaabi - местный вариант южно-ливанской «Хезбаллы») и прочие шиитские милиции, поддерживаемые Тегераном и аффилированные с КСИР, вошли в «спорные» провинции, включая города Киркук и Синаяр.
В контекстеДни ИГИЛ сочтены Проблема заключается в том, что у Вашингтона, как выясняется, нет никакой стратегии на будущее. США оставляют Сирию в руках Москвы в надежде, что Россия будет отвечать за стабильность в этой стране. Такова, по-видимому, цена за продолжение власти Башара Асада.
Динамика событий уже позволила наблюдателям предположить, что целью этого про-иранского блока не является возвращение к статус-кво 2014 года, когда силы курдского ополчения «пешмерга» выбили из Киркука соединения боевиков «ДАЯШ» (ИГИЛ). А отбросить курдов существенно дальше, к границам, которые находились под контролем правительства КАР до американского вторжения в Ирак в 2003 г., благодаря которому влияние Эрбиля распространилось на часть исторических курдских территорий к югу от Иракского Курдистана.
С падением 20 октября Алтон Купри, города, расположенного в 50 километрах к юго-востоку от Эрбиля, про-правительственные войска установили контроль Багдада над богатой нефтью провинцией Киркук, в силу чего возможности Эрбиля пользоваться этим ресурсом, поставлявшим основные доходы в казну региона, сократились вдвое.
Немалое удивление обозревателей вызвало поведение вооруженных сил курдов – опытных, неплохо вооруженных и структурированных частей ополчения «пешмерга», которые проявили себя чрезвычайно эффективной силой в боях против ИГИЛ,
и, по общему мнению, сыграли ключевую роль в разгроме этой террористического движения.
Но на этот раз они оставили свои позиции практически без боя. Что спровоцировало и массовый исход из провинции Киркук и других районов в курдские провинции Эрбиль, Сулейманию и Дохук, гражданского населения, опасавшегося насилия со стороны правительственных сил и шиитских ополчений.
Одним из примеров обоснованности подобных опасений стала попавшая в СМИ история о погромах, грабежах и устроенных туркоманами и активистами проправительственных шиитских формирований, в городе Туз-Хурмато к югу от Киркука, который покинуло почти все курдское население, в то время как погромщики грабили и жгли их собственность.
По данным исследовательского отдела Amnesty International на Ближнем Востоке,
Целый ряд [курдских жителей] стали жертвами спорадических убийств, а тысячи потеряли свои дома, магазины, мастерские и все, чем они владели, рассеявшись по соседним лагерям, деревням и городам, и задаваясь вопросом, смогут ли они когда-либо вернуться домой.
Причин такой в целом прогнозируемой, но неожиданной по масштабам ситуации, по мнению комментаторов, было две. Первая заключается в расколе в военном и политическом руководстве самих иракских курдов, и соответственно, весьма запутанных посланиях Эрбиля населению и бойцам военизированных подразделений, подчиняющихся разным партийным фракциям.
Так, президент КАР и лидер Демократического союза Курдистана Масуд Барзани обвинил лидеров соперничающего с его партией Патриотического союза Курдистана – PUK в том, что именно они распорядились выводе курдских войск из Киркука. Причем основным объектом обвинения стала семья покойного главы PUK и бывшего президента Ирака Джалала Талабани (Jalal Talabani) – его вдовой Херо, сыном Бафилом и племянником Лахуром.
Которые, по утверждениям прессы (разумеется, немедленно опровергнутым семьей Талабани), стала инициатором сговора с командованием иракской армии и действующих в Ираке сил КСИР и его подразделения внешних операций «Кудс». Частью этого соглашения, якобы, стало согласие на создание под управлением PUK еще одного автономного курдского региона (с пониженным по сравнению с КАР уровнем суверенитета).
Который будет «выкроен» из части территории нынешнего Иракского Курдистана и примыкающих к нему районов провинции Эрбиль, населенных курдами.
Если к этому добавить взаимные обвинения в «волюнтаризме» и разбазаривании миллионов нефтедолларов, становится понятным причины моральной и организационной неготовности лидеров Иракского Курдистана эффективно использовать сентябрьский мандат избирателей.
В контекстеЧто означает референдум о независимости Иракского Курдистана Крест на независимости Иракского Курдистана никто не ставит. Из-за войны с ИГИЛ и экономических интересов внешние силы не могут однозначно выбрать между Багдадом и Эрбилем. А значит, референдум – это только начало долгого торга о статусе Иракского Курдистана.
В итоге правительство Курдского автономного района Ирака уже через месяц после победоносного референдума о независимости согласилось не предпринимать практических шагов в направлении полного суверенитета, обусловив это согласие прекращением военных действий. А президент КАР Махмуд Барзани объявил об уходе с 1 ноября с. г. в отставку.
Впрочем, пока не похоже, что этих шагов будет достаточно для урегулирования возникшего кризиса, или как минимум, остановки операции армии Ирака и шиитских милиций в курдских провинциях на севере страны. В Багдаде пока не проявляют готовности к «диалогу на базе принципов конституции 2005 года» (зарезервировавшей за Курдским автономным районом широкую квази-государственную автономию) – соответствующие предложения правительства региона были «высокомерно отвергнуты».
«Реакция руководства КАР неслучайно выглядит актом отчаяния», пишет израильский востоковед Дж. Спаер, «положение курдов северного Ирака действительно непростое. А центральное правительство в Багдаде, вместо того чтобы прямо заявить о своей позиции в отношении судьбы Южного Курдистана и обсуждать ее с Эрбилем, пытается манипулировать курдами, сея растерянность и неопределенность среди их и лидерами руками командующего силами Qods Force КСИР».
По мнению израильских аналитиков, правительство Премьер-министра Ирака Хайдера ал-Абади (Haider al-Abadi) на сегодня «не ищет компромисса» и вместе со своими иранскими покровителями настроено на «решительную победу над курдами». А для начала требует полного аннулирование итогов референдума. Следующим шагом, по том же мнениям, анти-курдского про-иранского блока может быть серия мер по силовому, а также торгово-экономическому и дипломатическому подавлению КАР, которые, по замыслу руководителей этого блока, в принципе исключат очередное выдвижение курдами требования о независимости в обозримом будущем.
Именно поэтому в Багдаде и Тегеране, отказались от дальнейшего продвижения вглубь курдских территорий, по мере которого сопротивление курдов неизбежно нарастало бы (как показали 11-дневные столкновения между «Хашд аш-Шааби» и «пешмерга» в провинции Ниневия, закончившиеся просьбой Багдада о прекращении огня), грозя серьезно подорвать силы про-иранской коалиции, выбрав иную схему. По данным СМИ, основным вектором продвижения ирано-иракских «шиитских» сил стал западный, в направлении к сирийско-иракской границе, с целью отсечь КАР от курдской квази-автономии «федерация северной Сирии» (Рожава).
С этой целью иракские внутренние войска захватили пограничные переход Rabia, и пытаются овладеть пунктами, позволяющими контролировать нефтепровод Киркук-Джейхан.
В случае удачи, шиитским силам будет достаточно продвинуться еще несколько километров на северо-восток, чтобы отсечь КАР и от Турции, сделав Ирак единственны каналом связи курдов с внешним миром. Что практически случилось после перехода под контроль центрального правительства треугольника, где сходятся иракская, сирийская и турецкая границы, ранее контролируемого «пешмерга». На этом «анти-курдский мастер-план Багдада, Тегерана и Дамаска можно будет считать реализованным.
Позиция союзников: прагматизм или предательство?
По идее, пресечь эти негативные для курдов схемы может поддержка западных союзников курдов, особенно партнеров по антитеррористической коалиции, с которыми они успешно разгромили ИГИЛ. Однако единственной страной, четко и определенно поддержавшей заявку иракского Курдистана на независимость, был Израиль, официально не вовлеченный ни в один из аспектов нынешнего витка регионального конфликта, и соответственно, не позиционирующий себя в качестве участника коалиции против ИГИЛ.
В отличие от него, официальные члены этой коалиции, и прежде всего, политический патрон иракских и сирийских курдов – США, отказались поддержать идею суверенитета южного Курдистана, и напротив, оказали давление на Эрбиль, с целью вынудить курдских лидеров к диалогу с Багдадом на основе идеи сохранения территориальной целостности всей страны.
Некоторые курдские лидеры, в частности руководство партии PUK были готовы возложить на того же Баразани вину также и за это.
По мнению его политических противников, он и руководство его Демократической парии Курдистана [PDK] проявили необоснованное упрямство, и спровоцировали стали разногласия с ближайшими союзниками курдов, потеряв их поддержку в противостоянии с Багдадом. Однако, как минимум, не меньшее значение, вне всякого контекста конфликта по этому поводу в курдской среде, имела изначальная, в целом негативная позиция США и их союзников в отношении идеи отделения иракского Курдистана от Ирака – несмотря на декларированный Вашингтоном курс противостояния деструктивной активности Ирана и их арабских шиитских прокси.
(В этом плане тот факт, что атаки курдов со стороны шиитских ополченцев и иракских войск в значительной степени осуществлялись с использованием вооружений, поставленных Ираку США, многие обозреватели восприняли в качестве горькой, но, по своему, символичной иронии)
Мнения в аналитическом сообществе на этот счет разделились.
Часть экспертов готовы возложить ответственность за ситуацию на Вашингтон, как это сделал политический обозреватель ряда ведущих американских и европейских СМИ, в прошлом – научный сотрудник Kennedy School of Government Гарвардского Университета, Декстер Филкинс (Dexter Filkins). По его данным, сразу после референдума о независимости Курдистана Госдеп США выступил за “совместное управление” Киркуком со стороны Эрбиля и Багдада и дал понять, что американцы не будут предпринимать никаких силовых действий в случае интервенции иракских войск в Курдский автономный район.
«Крупный американский чиновник сообщил мне, - пишет Филкинс в своей статье в журнале New Yorker, - об отсутствии в администрации сведений о какой-либо подготовке иракской армии к операции в районе границы с Курдистаном. Такая операция стала возможна, когда в Тегеране и Багдаде пришли к выводу, что позиция Трампа в данном вопросе пока мало отличается от взглядов прежней администрации Барака Обамы, который выступал против провозглашения независимого Курдского государства под предлогом того, что такой сценарий будет способствовать дальнейшей дестабилизации региона».
Также по теме«Regnum» Иракский Курдистан. Перспективы обретения независимости «Звязда» Какие перспективы у иракского Курдистана? BBC Кому нужен объединенный Курдистан?
В свою очередь, бывший посол Израиля в ООН и гендиректор израильского МИДа профессор Дори Гольд, который ныне возглавляет Иерусалимский центр общественной политики (the Jerusalem Center for Public Affairs), предлагает учесть и моральный аспект ответственности Запада, как он выразился, за «тройной характер» трагедии курдов.
Они, в отличие от других народов Ближнего Востока, не получили уже обещанное им государство после Первой мировой войны; они десятилетиями были объектом массового геноцида, и мало кто тогда был готов прийти им на помощь. И, несмотря на все это, проявили себя стойкими союзниками Запада в войнах, в которые он был периодически вовлечен в ближневосточном регионе.
Потому, заключает упомянутый Джонатан Спаер, возглавляющий Институт исследований международных отношений Междисциплинарного академического центра в Герцелии (Израиль), невмешательство Запада лишит курдов всех их достижений 25 последних лет и снизит статус КАР до уровня разодранного, разделенного и зависимого и изолированного анклава, лишенного каких-либо связей с внешним миром. И соответственно, надежд на отделение и самоопределение.
Это, по мнению сторонников такой точки зрения, в глазах субъектов, вовлеченных в разрешение региональной ситуации, будет воспринято это серьезным поражением Запада.
И, соответственно, сработает на позицию тех, кто считает, что быть союзником США на Ближнем Востоке приносит больше издержек, чем выгод - коль скоро «в момент истины» такой партнер остается один на один со своими проблемами.
Другие комментаторы полагают, что морализаторский тон при оценках позиции США в этом вопросе неуместен.
Кризис был спровоцирован ошибочной стратегией Масуда Барзани и руководства его Партии демократического Курдистана,
утверждает шеф Бейрутского бюро газеты The Washington Post Лавди Моррис (Loveday Morris).
Согласно ее оценкам, с которыми полностью согласен и эксперт вашингтонской аналитической группы Middle East Forum Айменн Джавад Аль-Тамими (Aymenn Jawad Al-Tamimi), проблематичность идеи референдума вообще, и его проведение на спорных территориях в особенности, была понятна с самого начала.
И из трезвой оценки ситуации нельзя заключить, как это делают их оппоненты, что «мечта о независимом курдском государстве была «искушающе близка»».
В контекстеЧто такое пошлость - это... Курды - народ насчитывающий около 35-40 млн.чел., народ, который всегда идентифицировал себя как курды, какую бы религию при этом они не исповедовали и к какому племени не принадлежали, у которого были свои минигосударства, которые оказались разделенными после Первой мировой войны.
Среди неучтенных Барзани факторов, по мнению этих авторов, было игнорирование негативистской позиции оппозиционных фракций – PUK и движения «Горан» и опасений многочисленных этнических и религиозных меньшинств Южного Курдистана. А также положения, в котором оказался премьер-министр Ирака Хайдар аль-Абади (Hayder al-Abadi) вынужденного, проявить максимум твердости в свете вызова его власти со стороны конкурентов, таких как пользующийся большим авторитетов в Иране бывший глава правительства Ирака Нури аль-Малики (Nouri al-Maliki).
В свою очередь у США, полагает А.Д. Аль-Тамими в статье, опубликованной консервативным американским ежемесячником The American Spectator, нет иной возможности, кроме как поддержать действующего премьера, если они не хотят окончательного превращения Ирака в иранскую провинцию. Особенно в ситуации, когда клан Барзани был решительно не готов прислушаться к «добрым советам» из Вашингтона.
Наконец, остаются большие сомнения в том, что построенная на экспорте нефти экономика Курдистана сможет выжить в условиях блокады со стороны Ирана и Турции, что заставит страны Запада, безусловно поддержав идею независимого Курдистана, в конечном итоге взять на себя его содержание. «Никаких обязательств такого рода в Вашингтоне [и в Брюсселе] перед курдами никто на себя не брал, заключает Аль-Тамими, «потому о “предательстве” интересов союзника говорить в данном случае неуместно».
Так или иначе, что произошло, уже произошло, и эксперты задаются вопросом, как западные союзники курдов должны вести себя дальше. Сторонники первого подхода полагают, что Запад и США должны смириться с нынешней ситуацией, и принять роль «честного посредника» в диалоге между КАР и Багдадом, началу которого Вашингтон и Брюссель должны всячески содействовать. Другие, подобно Доре Гольду, полагают, что данная минималистская линия, не оправдавшая себя в прошлом, явно недостаточна в ситуации, в которой оказались иракские и сирийские курды.
Они смогли построить демократические институты в северном Ираке, добиться впечатляющего экономического прогресса, и, несмотря на общинно-лингвистические различия в их среде, обладают сформированным национальным самосознанием, заслуживая права на политическое самовыражение.
Потому, заключает Д. Гольд, США и их союзники не должны требовать от курдов простого примирения «с геостратегической реальностью».
Даже потерпев сегодня поражение от «про-иранского блока», в долгосрочной перспективе они являются стратегическим активом для всего западного альянса
и поэтому заслуживают дипломатической и политической поддержки. Насколько можно судить, с таким подходом в целом согласны и те, кто считает, что спонтанная политическая рефлексия лидеров КАР/ПДК не опиралась на четко просчитанный и консолидированный материальный и дипломатический фундамент.
Еще полтора года назад Лазарь Берман, редактор отдела новостей газеты The Times of Israel, в прошлом – преподаватель Университета имени Салах ад-Дина (The Salahuddin University) в иракском Курдистане, хорошо знакомый с ситуацией в этом регионе предупреждал о растущем вовлечении Ирана в его дела.
Он полагал, что хотя США, Израиль и Запад в целом справедливо считают иракских курдов своими потенциальными союзниками, прохладное отношение Запада к ним, и предпочтение Вашингтона и Брюсселя курдским интересам интересов Турции и Ирака, приведет к тому, что Тегеран будет первой силой, которая попытается заполнить вакуум. И чем больше курды будут разочарованы отсутствием достаточной военной и политической поддержки от США и европейских столиц, тем легче Иран найдет возможности для расширения своего политического, экономического и военного влияния в иракском Курдистане.
Не исключено, что именно это сегодня уже происходит. Это не значит, что Вашингтон и Брюссель уже потеряли свободу маневра, но пока непонятно, каково будет их решение.
* * *
Владимир (Зеэв) Ханин
Профессор отделения общей политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии, преподаватель политических наук Университета Бар-Илан, Израиль
Статья любезно предоставлена автором