Конфликт вернулся на бесконечные круги своя
Между палестинскими арабами и евреями снова идут столкновения – с сотнями пострадавших и без надежды на окончательную деэскалацию. Без надежды в том числе и потому, что на решение конфликта у одних держав нет политической воли, а у других есть лишь желание на этом конфликте заработать.
Причины вспышки
В контекстеИстория одного выселения В 1982 арабы отказываются платить арендную плату, к голосу разума не прислушиваются, когда это была их единственная возможность избежать выселения. Начался долгий судебный процесс с предупреждениями, аппеляциями...
«Это борьба между нетерпимостью и терпимостью, между нарушающим закон насилием с одной стороны и законом и порядком с другой», - заявил премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху, обозначив так свое видение нынешних арабских волнений, охвативших страну.
Волнений, которые уже привели к сотням убитых, очередной волне запуска ракет из Сектора Газы по израильским городам, а также волне международного осуждения … нет, не террористов и погромщиков, а государства Израиль.
За то, что оно пытается поддерживать закон и порядок, а также требует от палестинских семей в квартале Шейх-Джарах покинуть свои дома, до этого проданные ими евреям через специальную и вполне законную схему.
Еще год назад казалось, что у палестино-израильского противостояния есть шанс на завершение или как минимум на серьезную деэскалацию.
Его дал Дональд Трамп, применив старый как сама история международных отношений принцип «горе побежденным».
Так он положил конец переговорному процессу о статусе Иерусалима (вопрос, возникший после взятия города израильской армией в ходе войны 1967 года) и признал Иерусалим столицей Израиля.
Кроме того, Трамп проспонсировал заключение мирных договоров между Израилем и рядом монархий Залива, тем самым изолировав недоговороспособное палестинское руководство и начав процесс принуждения его к признанию реальности.
Однако довести этот процесс до логического конца Трампу не удалось – он проиграл (честно или не честно, неважно) президентские выборы и уступил Белый дом Джозефу Байдену. Новая администрация заняла менее произраильскую позицию – да, она не перенесла американское посольство из Иерусалима назад в Тель-Авив, однако и принуждать палестинцев к миру тоже перестала.
В итоге палестино-израильский конфликт вернулся на бесконечные круги своя.
Израильтяне контролируют Иерусалим и поселения на Западном Берегу, получая за это международную критику и палестинские теракты. Палестинцы «сопротивляются оккупации», воспитывая все новые поколения в атмосфере ненависти к евреям.
В результате они отказывают самим себе и своим детям в нормальном будущем, а также лишают израильские власти всяческого стимула для того, чтобы искать с палестинцами какие-то компромиссные решения. Ну и, наконец, внешние силы продолжают эксплуатировать палестино-израильский конфликт в своих собственных целях.
В лучшем случае потому, что не могут найти его решения, а в худшем потому, что этот конфликт (а значит и его эскалация) соответствует национальным интересам указанных держав.
Российский шпагат
В контекстеДипломатия пионерок Попрекать неблагодарностью в данном конкретном случае следует в первую очередь не израильтян, и уж всяко не из Москвы. Требовать от евреев особой признательности именно Советскому Союзу именно за Собибор можно только под влиянием антисемитского мифа о том, что они не воевали, их спасли, а они своих спасителей предают.
К первой – лучшей – категории относится, например, Российская Федерация. Москва является частью ближневосточного квартета держав-посредников в деле разрешения палестино-израильского конфликта (помимо РФ туда входят США, ЕС и ООН) и ведет себя в этой ситуации как посредник.
То есть выражает озабоченность проявлениями насилия, упирает на юридические документы и обязательства и в то же время воздерживается от навешивания штампов как на палестинцев, так и на израильтян. И эта попытка усидеть на дипломатическом шпагате объясняется не только тем, что российские власти – вежливые люди.
И даже не только тем, что благодаря такой взвешенной позиции Россия сохраняет отношения со всеми сторонами конфликта и может эффективно посредничать, если уж не в деле решения палестино-израильских противоречий, то хотя бы в вопросе деэскалации. Шпагат банально соответствует российским национальным интересам.
Следует констатитровать, что целый ряд партнеров Москвы в исламском мире (а также значительная часть мусульманского населения России) поддерживает «палестинское дело». С другой стороны, у РФ сохраняются как рабочие отношения, так и общие интересы с государством Израиль. Уж кто-то, а российские власти прекрасно понимают, что в борьбе с терроризмом сложно оставаться чистеньким и тем более рукопожатным для западной леволиберальной общественности.
И до тех пор, пока Израиль будет воздерживаться от явных антироссийских шагов (будь то на Ближнем Востоке или на Кавказе) шпагат будет сохраняться.
В полном соответствии с главным российским внешнеполитическим принципом «мы работаем с теми, кто хочет, может и готов работать с нами, а также не объединяемся в блоки с одними такими державами против других».
Соответственно, России невыгодно обострение этого конфликта – обострение, которое в какой-то момент может заставить ее выбрать сторону. Выгодно оно тем, кто эту сторону давно выбрал – прежде всего Турции и Ирану.
Лидерства ради
В контекстеФантомная боль Эрдоган буквально рвется в Среднюю Азию, и преодолел важнейший барьер на пути к ней — Кавказ. Разгром Кремля в Карабахе преподносится путинскими холуями чуть ли не как его победа, однако факты упрямы — теперь Закавказье — это зона интересов и контроля Турции.
Для Реджепа Эрдогана палестинский конфликт является ключиком к лидерству на Ближнем Востоке. Так уж получилось, что на пути амбиций турецкого лидера стоит история – арабы помнят репрессии, совершенные против них турками в период Османской империи, и не готовы вновь идти под руку османов. Поэтому турецкий лидер пытается позиционировать себя и свою страну как защитника арабов да и всего мусульманского мира «от евреев и крестоносцев».
И лучший способ для этого позиционирования – «палестинское дело». Соответственно, чем более горячим является конфликт, тем больше пиара может получить с него президент-султан.
Так, на фоне нынешних беспорядков в Иерусалиме и действий местной полиции на Храмовой горе Эрдоган уже назвал Израиль «террористическим государством» и заявил о намерении «мобилизовать весь мир, в особенности исламский мир, для остановки израильского терроризма и оккупации».
Сейчас израильские и турецкие журналисты фантазируют на тему того, как именно Реджеп Эрдоган будет проводить эту мобилизацию, однако сами по себе его слова уже добавили весомый плюсик к турецкому рейтингу среди арабов. Турецкие СМИ цитируют жительницу Шейх-Джараха, которая призывает Эрдогана «прийти и восстановить Османскую империю». Да, пока это не мейнстримная позиция – однако процесс идет.
Или мести для
В контекстеГермания: за Иран, против Израиля В феврале 2019 года президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер поздравил «от имени своих соотечественников» иранский режим с 40-й годовщиной исламской революции, к слову, открыто призывающий к уничтожению Израиля.
Тегеран тоже использует палестинскую тему для набора вистов на арабской улице (где персов-шиитов не любят, пожалуй, еще сильнее, чем турок), однако иранская позиция несколько сложнее, чем турецкая. Во-первых, значительная часть иранских аятолл (которые де-факто правят страной) искренне поддерживают права палестинцев как мусульман.
А также не менее искренне желают сбросить израильтян в море и освободить от них священный город Аль-Кудс (он же Иерусалим).
Во-вторых, Иран контролирует группировку Хезболла в Ливане и «арендует» ХАМАС в секторе Газа, снабжая при этом его оружием. Любые военные успехи этих группировок (например, те же обстрелы израильтян ракетами) демонстрируют возможности иранского оружия и ценность иранского патронажа. В-третьих, иранские генералы спят и видят, как отомстить израильтянам за теракты, совершенными последними против ядерных объектов в Иране.
Да, представители Исламской Республики могут сколько угодно говорить о возможности «уничтожить Израиль», но такой возможности у Ирана нет. А вот создать Тель-Авиву в отместку серьезную головную боль при помощи ХАМАС и палестинских манифестантов – есть.
Наконец, в-четвертых, через месяц в Иране пройдут президентские выборы, и (учитывая антиизраильские настроения среди электората) кандидаты будут соревноваться в том, кто мощнее других «огреет» Израиль. Причем, возможно, огреет не только риторически.
Не менее интересной будет позиция Соединенных Штатов. Администрация Байдена пытается сохранять какой-то нейтралитет. Отчасти потому, что пытается вернуть свою политику в палестино-израильском вопросе к обамовскому балансу, а отчасти из-за того, что сейчас ведет ядерные переговоры с Ираном и не хочет, чтобы какие-то израильские (а тем более израильско-американские) действия против ХАМАС их сорвали.
Эта политика не находит понимания у сенаторов и конгрессменов, требующих наказания террористов в Газе или хотя бы прекращения финансирования палестинской администрации, которая стоит за нынешними беспорядками.
И если Джозеф Байден выполнит эти требования, то он, возможно, сделает первый шаг на пути к реанимации политики Трампа. А нынешняя экскалация дает вемомый аргумент в пользу того, что то была более предпочтительная политика, с точки зрения ее способности прекратить палестино-израильский конфликт и его эксплуатацию странами, подливающими в него керосин.
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета
«Expert»