Статья написана к Рош ха-Шана, но её посыл вполне подойдёт к Новому году по любому календарю
Не знаю, почему, но я до сих пор хорошо помню, как по телевизору впервые показали «Старуху Шапокляк». Было это в 1974 году – почти вечность назад.
Поход в кино был ведь тогда целым событием, а на журнальных столиках во всех квартирах лежала аккуратно вырезанная из газеты «Программа телепередач», на которой были отчёркнуты красным те немногие, что предназначались для детей.
Вроде «Сборника мультфильмов», «Будильника» и «В гостях у сказки». И шли эти телепередачи тоже не каждый день, а в основном по выходным.
И я до сих пор помню, как в воскресенье, кажется, в 16:00 состоялась премьера мультика «Старуха Шапокляк» и как смотрелся он на одном дыхании – вплоть до финала, в котором Гена, Чебурашка и старуха Шапокляк сидят на крыше голубого вагона, и крокодил вдруг начинает петь:
Медленно минуты уплывают вдаль,
Встречи с ними ты уже не жди!
И хотя нам прошлого немного жаль,
Лучшее, конечно, впереди…
Песня была совершенно замечательная, вместе со мной её немедленно запомнила и начала петь вся страна, но вот один её куплет меня тогда несколько озадачил. И оставляет в недоумении до сих пор.
Может, мы обидели кого-то зря,
Календарь закроет этот лист.
К новым приключениям спешим, друзья!
Эй, прибавь-ка ходу, машинист!
В контекстеОн придумал Гену, Чебурашку и кота Матроскина У тогдашних дядей Федоров уже подрастают собственные дети, чьи комплексы тоже когда-нибудь, лет через 50, опишут прозорливые психологи. Но лишь одно остается неизменным: язык цитат из текстов Успенского. Почему? А потому что неправильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь. Надо колбасой на язык.
Как-то нехорошо выходит: значит, мы обидели человека почём зря, а возможно, совершили какой-то бесчестный поступок – ну и… Б-г с ним. Давайте махнём рукой на это и поспешим к «новым приключениям», а вероятно, и к новым подлостям. И вот такая философия меня – тогда четвероклассника – категорически не устраивала.
Этот казавшийся неприемлемым для меня куплет песни невольно вновь зазвучал в голове, когда я начал перечитывать библейскую главу «Ницавим», которую будут торжественного оглашать в синагогах в ближайшую субботу. И на этот раз вполне вписался в её контекст. Ведь она всегда читается накануне праздника Рош а-Шана – Нового года по еврейскому календарю. Но вопреки распространенному мнению, Новый год – это отнюдь не день сотворения мира, а день сотворения первого человека. И одновременно – день грехопадения Адама и Евы, день суда над ними и день их прощения. Ничего не поделаешь – это ведь только кажется, что медленно минуты уплывают вдаль, а на самом деле всё совершается ой как быстро. Раз, календарь перевернулся – и ты прощён.
Отсюда, от такой трактовки событий первого дня жизни нашего человечества и берёт начало классическое еврейское восприятие праздника Рош а-Шана – как дня суда и прощения, дня, в который определяется судьба каждой страны, каждой нации и каждого человека: где быть миру, а где войне, где голоду, а где – процветанию, где эпидемии, а где – вполне обычному течению жизни. Вряд ли нужно говорить, что позади у всех нас остается необычайно тяжелый год – год эпидемии, который выбил многих из нас из привычной колеи жизни.
И потому, поздравляя вас с Новым годом, я желаю, прежде всего, доброго приговора Небес для вас и всех близких мне людей в Москве и Киеве, Баку и Тбилиси, Вильнюсе и Нью-Йорке. Но чтобы заслужить прощение свыше, надо сначала научиться прощать самим тут, на земле. Без такого прощения все будет напрасно, ибо, как утверждают наши мудрецы, даже Б-г не может простить человеку обиду, нанесенную другому, если не простил сам оскорбленный.
Мы должны попытаться разрешить все свои конфликты с другими людьми, простить их и получить их прощение и тем самым вернуть мир в наши отношения с ближними. Поэтому давайте постараемся в эти дни принести побольше добра в этот суровый мир – глядишь, и следующий год будет лучше уходящего!
Правда, и тут я не могу не вспомнить старый еврейский анекдот о том, как два еврея, долго бывшие непримиримыми врагами, вроде бы простили друг друга, пожали руки, и тут один из них говорит:
– Мойше, желаю тебе в следующий год всего того, что ты желаешь мне!
– Хаим, ты опять начинаешь? – отвечает другой.
Так что чувства должны быть предельно искренними – иначе ничего не получится. Хорошего и сладкого вам года! И доброго приговора Небес!
* * *
Пётр Люкимсон
«Jewish.Ru»