Им досталось слишком мало времени
Книги о чехословацком кинематографе. (Фото автора статьи)
Вождь социалистической революции решительно и твердо заявлял: «важнейшим из искусств для нас является кино». Возможно, что хотя бы в этом он не ошибался.
Поэтому наш сегодняшний разговор – об одном из самых ярких периодов мирового кинематографа – о знаменитой «чешской новой волне».
В контексте12 подвигов Милоша Формана «Я хотя бы попытался», — говорит МакМерфи в «Гнезде кукушки». Милош Форман тоже попытался. И у него получилось. Он, кстати, за свою долгую жизнь снял всего 12 фильмов. Разных — что-то лучше, что-то слабее, но ни одного проходного.
Ничто не возникает ниоткуда и не исчезает в никуда. Так и большая волна прекрасных, оригинально мыслящих и органически свободных режиссеров Чехословакии возникла благодаря «новой волне» во французском кинематографе.
Чешская творческая молодежь, затаив дыхание, смотрела фильмы Жана Люка Годара, Франсуа Трюффо, Луиса Бунюэля и Клода Шаброля, и благодаря этому, получала сильнейший импульс для собственных идей и художественных замыслов.
У этих начинающих, но таких одаренных и увлеченных молодых людей была лишь одна проблема - слишком мало времени: чешская «Новая волна» началась в 1963 году, вместе с первой капелью политической Оттепели, а в 1968-м уже фактически закончилась.
Вся «Новая волна» – это кино одного поколения, звездами которого стали будущий корифей Милош Форман, знаменитый Иржи Менцель, талантливый Ян Немец. Конечно, не обошлось и без твердой, но гибкой женской руки Веры Хитиловой.
Все они учились одновременно и у одних мастеров, потому и родилось такое дружное звездное кинопоколение. Их время – середина 60—х.
Разумеется, чешское кино существовало и до, и после Новой волны. Но это были отдельные, и прямо скажем, редкие режиссеры, чей талант ненадолго вспыхивал, а затем терялся среди множества европейских режиссеров XX-го столетия. И лишь Новая волна надолго привлекла к себе внимание Европы и Америки.
Мир в 60-х годах стремительно менялся. Конечно, никто не подозревал, что проникающий во все щели воздух свободы будет перекрыт так скоро, но начавшиеся изменения в стране и ослабление цензуры тут же дали свои прекрасные результаты в искусстве.
Чем же так разительно отличилась чешская творческая молодежь от своих предшественников?
Все дело в том, что у них хватило упрямства и дерзости отказаться от навязанной коммунизмом идеологии, от привычных консервативных правил и пуститься, что называется, во все тяжкие: в создание очень смелого для своего времени гротескного кино!
Именно в этот момент молодые и неопытные режиссеры внезапно превратились в мощную и модную национальную киношколу.
В контекстеПавел Лунгин: «Советское кино ушло в прошлое» Когда я снимал «Такси-блюз» и «Луна-парк», это была эпоха раскрытия личной свободы посреди тотальной неразберихи. Сегодня же мы видим возвращение к государству, которое занимает все больше места и заполняет все пустоты.
Большинство из них учились у одного мастера – Отакара Вавры на факультете кино Пражской Академии Музыкальных Искусств. «Птенцы гнезда Вавры» вылупились очень вовремя! Киноискусство ждало их появления.
Стремление молодых режиссеров «Новой волны» делать кино непохожее на все то, что снималось прежде, часто помогало им формировать новую кинопоэтику, созданную при помощи диалогов-импровизаций, черного юмора и участия непрофессиональных или малоизвестных актеров, чья игра оказывалась максимально естественной в сравнении с наигранностью мэтров.
Продемонстрировать простоту и непринужденность в отношениях между людьми и объяснить, что мир не может быть лишь черно-белым, как это было принято в искусстве соцреализма – вот к чему стремились режиссеры.
Именно поэтому разрыв между привычным демонстрируемым ложно-пафосным миропорядком и естественным существованием человека оказался глубоким и резким.
Но мир признал это: на чешских кинематографистов начали один за другим сыпаться призы в Венеции, Каннах, Берлине.
Два первых (и далеко не последних) Оскара в чешской истории – это заслуга представителей «Новой волны» – гениальные фильмы «Магазин на площади» творческой пары режиссеров Яна Кадара и Эльмара Клоса и «Поезда под особым наблюдением» Иржи Менцеля.
Оба фильма – о войне, и каждый из них вызывает у зрителя самые разнообразные эмоции.
«Магазин на площади» - рассказ об «аризации» еврейского имущества, которое по новым законам Протектората достается словацкому плотнику. Он понимает, что никакой прибыли ему не видать, но с одной стороны, боится сказать об этом своей жене, а с другой стесняется объяснить еврейской старухе - бывшей владелице этой мелкой галантерейной лавки, что не она теперь здесь хозяйка.
Его метания между жестокостью, на которую его вынуждает жизнь и природной добротой создают, при всей трагичности ситуации, совершенно сатирическую историю.
В фильме блистала прекрасная польская актриса Ида Каминская, происходившая из известной одесской семьи актеров еврейского театра на идише. Кадар и Клос смогли в таком драматическом материале найти возможности и для трагикомедии, и для сюрреализма.
В контекстеУмерла Белоснежка из мультфильма Уолта Диснея «Эти аниматоры понятия не имели, как разлетается платье во время танца и как движется молодая девушка, ведь они рисовали героев до этого с себя», - вспоминала Мардж. Она также стала моделью для Голубой Феи из «Пиноккио» 1940 года и других персонажей мультфильмов.
«Поезда под особым наблюдением» - военная комедия, поставленная Иржи Менцелем по роману Богумила Грабала. Повествование о желании и трудных попытках подростка Милоша лишиться девственности, о получении им, через всевозможные препятствия, своего первого сексуального опыта и нелепой, но в чем-то героической, смерти – тот самый случай, когда смешное и трагическое воздействуют на зрителя одновременно.
Надо сказать, что почти таким же образом смешивались в жизни самого Менцеля идеологические взгляды.
Этот режиссер, начав снимать фильмы во времена «Новой волны», не останавливался вплоть до 2013 года. Он делал кино при любых режимах, и каждый режим приветствовал Иржи Менцеля, так что даже подписанная им Антихартия не испортила ему биографию и не лишила работы и славы после победы Бархатной революции.
В 60-х, молодые и полные энтузиазма киношники смотрели вперед с самыми радужными надеждами, не подозревая того, как мало времени было отпущено этим прекрасным кинематографистам для их талантливых творческих экспериментов, ибо 1968 год становится финалом чехословацкой «Новой волны».
В мир приходит странное и лживое слово «нормализация», ставшая скорее каламбуром в истинном оруэлловском значении. Все попытки изменений, мечта о вольности творчества и суета вокруг свободы от цензуры - все это возвращается на привычные советско-коммунистические круги своя. А вот судьбы «птенцов гнезда Отакара Вавры» оказались очень разные.
В тот момент, когда танки стран Варшавского договора вошли в Прагу, Милош Форман по счастливой случайности был в Париже. Разумеется, ему не оставалось ничего иного, как мгновенно поменять свою судьбу.
Он не вернулся в родную Чехословакию, зато рискнул отправиться в Америку, где стал знаменитейшим классиком американского кино.
После 21 августа 1968 года попавший под запрет Ян Немец вынужден был нелегально покинуть страну. Почти 15 лет он кочевал по Англии, Германии и США, пытаясь вернуться в кино и хоть как-то обеспечить себя материально. Талантливому режиссеру приходилось промышлять (иначе это и не назовешь) съемкой свадеб. Лишь после смены коммунистического режима, в 1990-м, он вернулся на родину и в кино, стал преподавателем киноакадемии.
Ивану Пассеру повезло больше: сразу после подавления «Пражской весны» он эмигрировал в США. Первый же его американский фильм «Рожденный побеждать» (с участием Роберта Де Ниро) получил множество положительных рецензий. Так что его деятельность в профессии продолжалась, а в 2006 году он получил премию «Чешский лев» за многолетний художественный вклад в отечественный кинематограф.
В контекстеВневременная поэзия Андрея Тарковского Если фильм Кубрика — это скорее взгляд «вовне», на грандиозную бесконечную Вселенную, то «Солярис» — взгляд «вовнутрь», во внутреннюю, так сказать, бесконечность. На самом деле «Солярис» — это типичный Тарковский, только помещенный в космос!
Но не у всех творческая карьера и жизнь сложились удачно. Яркий кинорежиссер и сценарист Павел Юрачек, снявший два авторских фильма - «Каждый молодой человек» и «Дело начинающего палача», в начале 70-х годов получил запрет на профессию.
Он оказался упрямее многих своих коллег и отказался согласиться с советской оккупацией, а еще через несколько лет подписал Хартию-77.
Такого режим вытерпеть не мог: под давлением СтБ (чешский аналог КГБ) Юрачек был вынужден уехать в Германию, и на этом, к сожалению, его творческая биография закончилась.
Участь другого кинематографиста, ставшего одной из важнейших фигур чешского кино 60-х годов, Войтеха Ясны тоже оказалась непростой. Его работы «Вот придет кот» 1963 года и «Все мои земляки» 1968 года завоевали множество наград, включая особый приз Каннского фестиваля. На этом закончилась Пражская весна, и начались скитания режиссера.
Преследуемый режимом и КГБ Войтех Ясны вынужден был покинуть родину и уехать за рубеж. Впоследствии он стал профессором колумбийского университета кино.
Понятно, что в любых политических условиях жизнь продолжается, и оказавшиеся в такой непростой ситуации режиссеры выходили из положения по-разному.
Некоторые адаптировались к новым идеологическим условиям и соглашались делать фильмы менее острые, компромиссные, а иногда даже вполне соответствующие требованиям эпохи «нормализации».
Но были и те, кто оставался в стране и продолжал бороться с системой собственным творчеством. Именно таким режиссером стала Вера Хитилова – лидер чехословацкой «Новой волны», одна из первых выпускниц факультета кино.
За несколько лет «Новой волны» она сняла 11 фильмов, каждый из которых становился признанным шедевром.
После подавления «Пражской весны» у нее была возможность эмигрировать во Францию, но она принципиально отказалась от этого. Когда же в 1971 году на экраны вышел ее телефильм «Друзья», ее на шесть лет выкинули из профессии.
СтБ много раз безуспешно пыталась принудить Хитилову к сотрудничеству, закрывала ее проекты, а самую знаменитую ее киноработу «Маргаритки» официально не запретили, а просто не допустили до кинотеатров.
Вообще, кино «Новой волны» в своем абсолютном большинстве было отправлено на самую дальнюю «полку», с которой его надеялись уже никогда не вытаскивать.
Еще бы, ведь коммунистические функционеры называли все эти фильмы «мусором, не имеющим с социализмом и идеалами коммунизма ничего общего», а их создателей – «внутренним врагом».
Так что премьеры многих фильмов того поколения режиссеров состоялись десятилетия спустя, уже после бархатной революции 1989 года.
Тем не менее, именно чехословацкая «Новая волна» признана одним из самых важных достижений в мировом кинематографе после итальянского неореализма, и именно она подняла чешское кино на эстетическую высоту, которую достигли немногие страны.
Автор статьи - гид, организатор индивидуальных экскурсий по Праге и городам и замкам Чехии
* * *
Екатерина Герцман
Статья любезно прислана автором