Мир страдает не от самого китайского коронавируса
Есть грызунов, змей, летучих мышей прямо из дикой природы – это тысячелетняя китайская традиция. (Фото: «Nautilus»)
Мы не знаем, сколько китайцев погибло от нового вируса. Говорят, 100 человек, а превращают в концлагеря целые провинции, где проживают многие десятки миллионов.
Пишут, что Шанхай уже несколько дней – город-призрак. И что умер от вируса главный китайский чиновник, который успокаивал мир, мол, ничего сверхопасного…
В контекстеЗащитный барьер вирус уже преодолел Чем лечить «китайский» коронавирус и можно ли сделать прививку: объясняет эксперт ВОЗ.
Мы не знаем правды, потому что в Китае публично правда не звучит ни при каких обстоятельствах. Когда на площади Таньаньмынь расстреляли сотни протестующих студентов, этот процесс назывался «Неразбериха». Под таким именем он и остался в китайских учебниках истории.
Но совершенно случайно мы узнали, откуда взялся этот новый вирус. Оказалось, на рынке в Ухани кто-то съел змею, которая закусила летучей мышью, а мышь эта была заражена.
Да, мы знаем: есть грызунов, змей, летучих мышей прямо из дикой природы – это тысячелетняя китайская традиция. Эксперты считают, что исторически в центральном и южном Китае не хватало источников животного белка, поэтому его жители ели любых животных и пресмыкающихся, которых могли поймать.
Кроме того, свою роль играет и магическое мировоззрение – мясо экзотических животных в народных представлениях наделяется особыми свойствами вроде укрепления здоровья и повышения потенции. Животный белок китайцы уже почти полвека получают преимущественно из свинины, рыбы и курицы, однако рынки с экзотическими съедобными тварями никуда не делись…
Китайцы предпочитают покупать будущее украшение стола ещё живьём и убивать в домашних условиях, поэтому на подобных рынках в тесных клетках содержатся по соседству животные, пресмыкающиеся и птицы, которые никогда бы не смогли встретиться в дикой природе…
Тысячелетия эта традиция никому не мешала, пока Китай не стал локомотивом мировой экономики. И теперь хорошо бы от неё избавиться. Это вполне по силам Коммунистической партии Китая. Иначе мир будет впадать в горячку всякий раз, когда кто-то на рынке китайской провинции не так чихнёт.
В эти дни Компартия Китая вышла из своей привычной тени (формально у неё нет ни страницы в Сети, ни даже адреса) и демонстрирует стране и миру устрашающие мощь, размах и безжалостность.
Карантин для 20-миллионной городской агломерации в самом сердце страны, больше похожий на блокаду – с засыпанными тоннелями и вооружёнными полицейскими на блокпостах, как сообщают очевидцы. Строительство за две недели в чистом поле двух новых госпиталей на тысячи коек.
Беспрецедентные ограничения возможностей перемещаться по стране и за её пределами, введённые Пекином для значительной части 1,4-миллиардного населения в самый разгар новогодней миграции.
По сравнению с прошлым годом количество поездок внутри Китая в первый день нового года по лунному календарю сократилось на 28,8%, во второй – на 63,2%…
В контекстеКрест и полумесяц в тени звезды Отчаявшись ассимилировать уйгуров мирными методами, к середине 2010-х Пекин, судя по всему, взялся за «окончательное решение уйгурского вопроса». Синьцзян фактически превращен в «концлагерь под открытым небом»: в районе предпринимаются беспрецедентные меры контроля.
Как пишет, минуя цензуру, иностранный журналист, «Китай борется с распространением нового коронавируса столь жёстко, что складывается ощущение, будто истинные масштабы эпидемии куда больше, чем свидетельствуют официальные данные, а власти КНР в свойственной им манере просто скрывают правду от сограждан и внешнего мира».
Но мир страдает не от самого китайского коронавируса. От обычного гриппа в Китае каждый сезон умирают десятки тысяч – и это никак не влияет на стоимость нефти или аэробусов, производство немецких автомобилей и торговлю предметами роскоши. Дело в ударной термоядерной волне от новости о катастрофическом вирусе.
В 2002−2003 году атипичная пневмония (SARS) сама по себе привела менее чем к тысяче жертв. Но нанесённый ею урон мировой экономике был уже тогда равен небольшой мировой же войне.
Тот же Китай недобрал в 2003 году почти 1,5 процента ВВП…
Но то было в ламповое уютное время начала века. Соцсети ещё слыли экзотикой, а о твиттере не знал даже Трамп.
Сейчас же мы живём по колено в керосине, а каждая новость о глобальной беде – горящая свеча.
Как сообщает Spiegel.de, в минувший понедельник принято решение вывезти всех немцев из города Ухань. Там находятся около 100 человек. Эвакуация поручена ВВС, специальный лайнер с реанимационным и контрольным медоборудованием готов к вылету из Кёльна, но Берлин неожиданно столкнулся с резким недовольством Пекина.
На переговорах с немецким правительством Пекин до сих пор настаивал на том, чтобы немцы не эвакуировались на военных самолётах. Китайское правительство опасается, что фото и видео посадки немецких военных машин могут вызвать ещё большую панику перед лицом разбушевавшегося вируса.
Китайское правительство также настаивает на том, чтобы из заражённой провинции вылетали только… граждане Германии.
Но это создаёт огромную проблему для многих бинациональных пар в регионе: выходит, немецкий партнёр должен оставить китайского спутника жизни в закрытом и опасном Ухане?
Это, понятно, абсолютно неприемлемо. Несогласие со стороны Пекина откладывает начало эвакуации со вторника на среду или четверг (я пишу эту заметку вечером вторника).
Немецкая пара, прилетевшая ещё 14 января в Ухань, описала ситуацию в городе как очень напряжённую в телефонном разговоре со Spiegel. Эта пара застряла в гостинице в центре города на несколько дней. С понедельника в отеле не было завтрака, сообщил муж по телефону, и уборщики больше не появляются. Вместо этого в субботу приехали 200 врачей. «Хорошо, что мы привезли защитные маски из Германии», – сказал он.
Действия немецкого правительства и применение армии идут вразрез с успокоительными оценками ВОЗ и других экспертов.
По оценкам Всемирной организации здравоохранения, 1 носитель уханьского вируса в среднем заражает 1,4−2,5 человека.
Носитель вируса атипичной пневмонии заражал от 2 до 5; вируса Эболы – 1,5−2,5; кори – 12−18. Уровень смертности от 2019-nCoV пока не превышает 3%, тогда как от SARS умирали 10% заболевших, а от близкого по типу ближневосточного респираторного синдрома – более 30%
Однако же, если нет прямой опасности, нет мощной эпидемии или пандемии, то зачем нагнетать, отправляя Люфтваффе спасать немцев в Китае? А если всё гораздо хуже, чем нам показывают, то почему спасать надо только немцев и почему только из Ухани?
Как всегда на войне (в том числе и информационной), первой жертвой становится объективная реальность, которую для простоты часто именуют правдой. И война с китайским вирусом не стала исключением…
* * *
Арсений Каматозов
«Русская Германия»