Китай превратился в серьезного соперника страны, которая являлась до сих пор единственной сверхдержавой мира
Олимпийские игры в Токио предлагают подходящую аналогию для размышлений о протекающей в настоящее время «геополитической Олимпиаде», в которой Китай сегодня бросает вызов Соединенным Штатам.
Когда в вековой истории современных Олимпийских игр Китай выиграл свою первую золотую медаль? Только на Играх 1984 года в Лос-Анджелесе. Всего четверть века спустя, на Олимпийских играх в Пекине в 2008 году, Китай сместил Соединенные Штаты с их привычного положения олимпийской державы № 1, забрав домой 48 золотых медалей против 36 золотых медалей Соединенных Штатов.
В то время, как США «огрызнулись» в 2012 и 2016 годах, результаты нынешних летних Олимпийских игр выглядят напряженными. На большинстве букмекерских сайтов США выигрывают сорок золотых медалей против тридцати трех медалей Китая. Однако реальность этому противоречит. Но здесь существует много предостережений и оговорок: жесткие правила запрещают присутствие на состязаниях зрителей и исключают из них элитных спортсменов, не прошедших тесты на сovid-19.
Между тем, несколько американских фаворитов-олимпийцев проиграли уже в начале соревнований. Спортивных обозревателей можно простить за то, что они повторяют знаменитую фразу Йоги Берри о бейсболе: «Пока все не закончится, это еще не конец!».
В «геополитической Олимпиаде» подъем Китая до уровня реального соперничества с Соединенными Штатами полон драматизма. Всего два десятилетия назад, на заре двадцать первого века, Китай даже не фигурировал в турнирной таблице международного геополитического соревнования. С экономической точки зрения КНР классифицировалась как «бедная развивающаяся страна» (и ей, кстати, было разрешено вступить во Всемирную торговую организацию на условиях, зарезервированных для развивающихся стран).
С технологической точки зрения и с доходом на душу населения примерно на том же уровне, что в Гайане и Филиппинах, когда у китайцев не было денег, чтобы покупать современные компьютеры или мобильные телефоны, не говоря уже о ресурсах для их производства. В военном отношении Китай пытался противостоять только «менее опасным угрозам». Дипломатически Пекин сидел тихо, следуя указаниям Дэн Сяопина «прятаться и пережидать».
Но это было в прошлом.
За последние два десятилетия Китай рос и развивался по большому числу показателей быстрее, чем любая другая страна в истории. Таким образом он превратился в серьезного соперника страны, которая являлась до сих пор единственной сверхдержавой мира.
Более того, если перефразировать бывшего президента Чехии Вацлава Гавела, все это произошло так быстро, что мы даже не успели удивиться.
Кто сегодня является главной производственной мастерской мира? Кто является торговым партнером № 1 для большинства стран мира? Кто был основным двигателем мирового экономического роста за полтора десятилетия после Великой рецессии 2008 года? По критериям, предложенным Центральным разведывательным управлением и Международным валютным фондом, у кого сейчас самая большая экономика в мире?
Если говорить о военной сфере, то кто подорвал конкурентные преимущества Америки во всех областях ведения войны до такой степени, что «сегодня оспариваются все военные среды: воздух, земля, море, космос и киберпространство», — по словам бывшего министра обороны Джима Мэттиса? В то время как Соединенные Штаты остаются единственной глобальной военной сверхдержавой, по словам бывшего заместителя министра обороны Боба Ворка, кто 18 раз за последнее время выиграл в тщательно разработанных американским министерством обороны кабинетных военных играх вокруг Тайваня?
Кто является крупнейшим производителем и потребителем автомобилей? Кого Илон Маск считает крупнейшим рынком для Tesla и других электромобилей? В технологии, которая, вероятно, окажет наибольшее влияние на экономику и безопасность в следующем поколении — искусственный интеллект (ИИ), кто, по мнению Эрика Шмидта, бывшего генерального директора корпорации Google (ведущей компании в области искусственного интеллекта в Америке) является явным лидером в области распознавания лиц, голоса, суперкомпьютеров и финансовых цифровых технологий.
Читатели, которые сомневаются, прежде чем ответить на эти вопросы, найдут воодушевляющие ответы в перспективном докладе Гарвардской рабочей группы по Китаю о «Великом соперничестве: Китай против США в 21 веке». Главы доклада, подготовленного как пакет меморандумов на переходный период для новой администрации после выборов в ноябре 2020 года, были предоставлены тем, кто руководит разработкой стратегии администрации Байдена.
После того, как команда Байдена и лидеры Конгресса получат возможность использовать их так, как они сочтут полезными, главы доклада будут опубликованы в конце этого года в качестве дискуссионных документов Белферского центра Гарвардской школы им. Кеннеди. Но поскольку недавно был получен ряд комментариев и запросов общественности по поводу этого документа, ниже представляются некоторые из его главных выводов.
Конкретная задача, которую решает доклад о «Великом соперничестве», заключалась в том, чтобы «задокументировать то, что на самом деле произошло за последние два десятилетия в многовекторном соревновании между Китаем и США. Цель заключалась в том, чтобы предоставить объективную базу данных, которая могла бы служить основой для политиков, которые предпримут фундаментальную стратегическую переоценку проблемы Китая. В пяти главах подробно рассматривается соперничество по пяти основным направлениям: экономика, технологии, военная сфера, внешняя политика и идеология. Каждая глава начинается с определения критериев и показателей для оценки результатов американо-китайского соперничества по каждой из перечисленных тем с привлечением самых современных открытых данных. Затем по каждому направлению суммируются свидетельства того, что произошло за последние два десятилетия, и приводится непредвзятая оценка того, где сейчас находятся конкуренты.
Вынося суждения, мы прилагали все усилия, чтобы следовать примеру судей на Олимпийских играх: беспристрастно оценивать результаты в соответствии с установленными критериями. Например, оценивая текущее положение США и Китая в области использования искусственного интеллекта для распознавания голоса, мы сообщаем о результатах международного конкурса Стэнфордского университета по машинному чтению, в котором китайские команды заняли три из пяти высших мест, включая первое место. В большинстве таких соревнований это означает, что показатели Китая резко улучшились. Но, как поясняется в докладе, эти достижения не должны вызывать удивления, поскольку Китай, по сути, пытается наверстать упущенное, сокращая пробелы, копируя технологии и методы, впервые разработанные Соединенными Штатами и другими странами.
Тем не менее, для американцев — включая нас! — новости о том, что Китай обогнал нас и даже превзошел нас во многих отношениях, вызывают беспокойство. Действительно, как исследователи проблем международной безопасности, мы признаем, что международный порядок, который Соединенные Штаты возглавляли в течение семи десятилетий после Второй мировой войны, больше, чем что-либо другое, обеспечил редкий «долгий мир» без войн между великими державами, а также рост благосостояния и процветания в мире. В связи с этим, влияние стремительного взлета Китая на этот миропорядок вызывает глубокую озабоченность. Но, как Джон Адамс неоднократно напоминал своим соотечественникам, когда они боролись за свободу против самой могущественной нации в мире в XVIII веке: «Факты — вещь упрямая».
Вкратце, основные выводы нашего доклада по пяти главным направлениям таковы.
Во-первых, Китай не только растет по экспоненте. Он уже дорос до такого уровня, что опрокидывает порядок, существовавший после «холодной войны» — геополитически, экономически, технологически, в военном, дипломатическом и политическом плане. Официальные лица в Вашингтоне все еще продолжают стремиться увидеть Китай в зеркало заднего вида. Они настаивают на том, что он является не более чем тем, что они называют «почти равным конкурентом». Реальность говорит об обратном. Пришло время признать Китай в качестве абсолютно полноценного конкурента США. Таким образом, он представляет собой более серьезную геополитическую проблему, чем когда-либо видел кто-либо из живущих в Америке.
Разница между терминами не только смысловая. Если наша оценка верна, то директор Национальной разведки в своей «Оценке глобальных угроз 2021 года», описывающей Китай как «все более близкого конкурента», неправ. И разница имеет колоссальное значение. Спросите американских спортсменов в Токио об их «равных» соперниках.
Во-вторых, Китай не только обогнал Соединенные Штаты в ряде важных сфер, включая масштабы своей экономики, но и занял в ней такие лидирующие позиции, которые Соединенные Штаты вряд ли смогут себе возвратить.
Хотя многим читателям может быть и трудно в это поверить, им следует применить здесь простую арифметику. Поскольку в Китае в четыре раза больше населения, чем в Соединенных Штатах, то если бы китайские рабочие обладали бы всего лишь четвертью американской производительности, их валовой внутренний продукт (ВВП) был бы уже равен нашему. ВВП, конечно — далеко не все. Но он характеризует соотношение национальной мощи между государствами.
В-третьих, если обе страны продолжат следовать по своим нынешним траекториям развития, к 2030 году экономика Китая будет вдвое больше американской. Более того, во многих других областях, в которых США традиционно доминировали, Китай, вероятно, будет иметь устойчивые преимущества. Каким бы болезненным это ни было, американцам придется найти способ принять мир, в котором, по крайней мере в некоторых сферах, «Китай — это № 1».
В-четвертых, в соревнованиях, подобных Олимпийским играм, завоевание наибольшего количества медалей по сути является всего лишь предметом престижа. Однако в основных геополитических единоборствах, включая соревнования по ВВП, относительное военное превосходство в потенциальных конфликтах (например, из-за Тайваня) или лидерство в передовых технологиях, таких как искусственный интеллект, означает переход к Китаю тех золотых медалей, которые должны быть у нас, и породит глубочайшие негативные последствия для американской экономики, безопасности Америки и международного миропорядка под руководством Америки.
Всем, кто сомневается в том, как выглядит жизнь по китайским правилам, стоит всего лишь посмотреть на то, что происходит в Гонконге.
В-пятых, в отличие от тех, для кого эти результаты приводят к пораженческим мыслям, авторы Гарвардского доклада решительно не считают, что он означает, будто для Соединенных Штатов «игра окончена». Исторически сложилось так, что американская демократия обычно медленно пробуждается к серьезным вызовам. На поле боя, если бы величайшие для Америки войны закончились после первых же «подач», американские колонисты никогда бы не стали независимыми, Германия вышла бы победителем в Первой мировой войне, Азия теперь стала бы великой зоной совместного процветания Японии, а все европейцы — говорить по-немецки в нацистской империи. Если бы Соединенные Штаты не превратили запуск Советским Союзом первого спутника в космос «моментом своего пробуждения», Соединенные Штаты никогда не стали бы первой страной, отправившей человека на Луну.
Признание масштабов вызова со стороны государства, которое лидер-основатель Сингапура Ли Куан Ю провидчески называл «будущим крупнейшим игроком в истории мира», — это исходная мудрость. Мы считаем, что она должна привести — и приведет — Соединенные Штаты к мобилизации на ответ, соразмерный этому вызову.
Пока Соединенные Штаты и Китай соревнуются друг с другом на Играх в Токио, руководитель Главного управления спорта Китая Гоу Чжунвэнь не скрывает целей Китая. Как он недавно выразился: «Игры в Токио и Пекине — это ступеньки на пути к превращению Китая к 2035 году в „глобальную спортивную супер-державу"». Преследуя эту миссию, Китай отправил в Токио свою самую большую команду с 777 атлетами против 621 американского спортсмена. Тем не менее, когда она прибыла в Токио, генеральный директор Олимпийского комитета США заявил: «Команда США готова ко всему». В общем, игра началась.
Американцы никогда не уклонялись от конкуренции. Действительно, наша рыночная экономика и демократия основаны на уверенности в том, что честная конкуренция побуждает соперников бежать быстрее, чем если бы они бегали в одиночку.
Но для людей, изучающих проблемы войны и мира, большой вопрос заключается в следующем: могут ли Соединенные Штаты и Китай найти способ выстроить для себя конструктивную конкуренцию и управлять ею в условиях великого геополитического соперничества? Может ли необходимость сосуществования подтолкнуть просвещенных лидеров к мирному соревнованию, в котором каждая нация делает все возможное, чтобы продемонстрировать, какая система — американская демократия или автократия под руководством партии Китая — может дать больше того, чего хотят люди? Поскольку жизнь граждан в обеих странах зависит от утвердительного ответа, мы должны надеяться и молиться, чтобы они нашли свой путь к положительному решению.
* * *
Грэм Эллисон
— профессор государственного управления программы Дугласа Диллона в Гарвардской Высшей школе им. Кеннеди. Он бывший директор Белферского центра Гарвардского университета и автор книги «Обреченные на войну: могут ли Америка и Китай вырваться из ловушки Фукидида?»
«ИноСМИ»
«The National Interest»