Только в приглаженном и отполированном виде
Почти 20 лет назад город Амерсфорт в Нидерландах увековечил память 333 своих жителей, жертв Холокоста, необычным мемориалом — это был список их имен с датой и местом смерти в виде свитка Торы.
На церемонии торжественного открытия свитка, преподнесенного городу в дар Советом церквей в апреле 1999 года, присутствовала тогдашний мэр Анни Броуэр, говорившая о страданиях жертв. Однако впоследствии мэр и другие чиновники отказались выставить свиток на всеобщее обозрение, поместив его в городской архив, где он по сей день недоступен для широкой публики.
В сентябре 2018 года газета De Stadbron сообщила, что в городе возникли протесты по поводу того, что в списке упомянуты только евреи. Конфликт, разгоревшийся в Амерсфорте, — далеко не единичный инцидент. Подобное регулярно происходит в Нидерландах и Бельгии, где инициативы по увековечиванию памяти о Холокосте сталкиваются с растущим сопротивлением.
В контекстеИстория польского антисемитизма и его влияния на политику государства Почти везде антисемитизм был социально приемлемым явлением, но в Восточной Европе он приобрел насильственные формы. Вначале волна погромов прокатилась по Венгрии во время революции 1848 года, а первый еврейский погром в Российской империи произошел в Варшаве в 1865 году.
Особое распространение это явление получило в Голландии, которая, в отличие от соседних стран, так и не принесла официальные извинения за роль своих сограждан в уничтожении 75% еврейского населения, составлявшего до войны 140 тыс. человек, — это самый высокий показатель среди оккупированных стран Западной Европы.
В 2013 году Голландский железнодорожный музей в Утрехте сопротивлялся (правда, безуспешно) установке у входа в здание скульптуры в память о 1224 евреях, отправленных на смерть в железнодорожных вагонах.
Осенью 2018 года десятки амстердамских художников подписали петицию против возведения общенационального памятника в бывшем еврейском квартале столицы.
Недовольство вызывают даже памятные объекты размером с почтовую открытку.
В 2017 году два жителя Амстердама подали в суд на муниципалитет за то, что в тротуар перед их домом вмонтировали мемориальные таблички в память о живших здесь когда-то евреях. Начались протесты и, в конце концов, истцы отозвали свое заявление, где утверждалось, что таблички «компрометируют атмосферу» их зажиточной улицы.
А в мае 2018 года владелец амстердамского книжного магазина заявил, что полицейский попросил его снять знак в память о жертвах Холокоста, ссылаясь на действия Израиля.
Леон де Винтер, сын переживших Шоа и известный голландский писатель, считает, что возражения против мемориалов Холокоста стали результатом «необходимости подавить чувство вины за массовый коллаборационизм», помноженный на то, что «всем надоело слушать про судьбу евреев».
В свою очередь, вице-президент расположенного в Брюсселе еврейского фонда CEJI Рони Нафтаниэль объясняет происходящее «стремлением видеть в евреях обычных голландских граждан, хотя в этом и состоит дискриминация, ведь только их и цыган уничтожали за то, что они евреи и цыгане, а не голландцы».
Нафтаниэль подчеркивает, что евреев до сих пор не упоминают отдельно в ходе национальной церемонии, хотя они составляют половину всех жертв Второй мировой войны в Голландии.
В официальном тексте церемонии говорится лишь о голландских гражданах, которых преследовали по этническому признаку.
Для многих в Голландии конфликт вокруг мемориала в Амстердаме является символом глобальной проблемы. Проект стоимостью $6 млн представляет собой металлический лабиринт, разработанный известным американским архитектором Даниэлем Либескиндом. На его трехметровых металлических стенах должны быть выгравированы имена примерно 102 тыс. жертв Холокоста.
Осенью 2018 года газеты опубликовали петицию против этого плана, подписанную 54-мя местными жителями, в том числе евреями. Они считают, что его реализация приведет к «исчезновению с улицы и без того немногочисленных зеленых насаждений».
Критики говорят, что поддерживают увековечивание жертв Холокоста, но при разработке дизайна город не проконсультировался с местными жителями.
Нафтаниэль также признает, что критики в чем-то правы. «Это очень большой монумент, что справедливо, учитывая масштаб преступления, — считает он. — Но если люди не хотят, чтобы у них во дворе выросло такое колоссальное сооружение, это вовсе не обязательно свидетельствует об их бесчувственности».
Председатель Голландского комитета Освенцима и инициатор возведения монумента Жак Гришавер считает, что проблема гораздо глубже: «Люди, населяющие дома, в которых жили мои родственники, не хотят видеть памятник с их именами. Они хотят забыть эти имена», — заявил он.
В контекстеКак британская Лейбористская партия оказалась в центре антисемитского скандала Традиционно лейбористы опирались на угнетенных и гонимых, на тех, кто неуютно чувствовал себя в Британии... Сейчас ими стали мусульмане, приносящие с собой в партию все предрассудки среды, в которой они выросли.
Кроме того, в последние годы в Нидерландах возник новый феномен — увековечивание памяти солдат, сражавшихся на стороне Гитлера, в том числе офицеров СС. В 2012 году организаторы национальной памятной церемонии в Амстердаме пригласили 15-летнего мальчика прочитать стихотворение в память о родственнике-эсэсовце, имя которого он носит. Приглашение вызвало бурный конфликт между организаторами и еврейской общиной.
В некоторых голландских городах 4 мая поминают и павших немецких солдат.
В 2012 году после мощных протестов в городе Геффен отказались от планов воздвигнуть монумент, где на одном и том же камне были бы увековечены имена погибших евреев и павших немцев.
По словам израильского исследователя антисемитизма Манфреда Герстенфельда, выросшего в Голландии, все эти конфликты объясняются тем, что страна «отказывается признать свою вину перед евреями».
С одной стороны, в Нидерландах зарегистрировано 5669 Праведников народов мира — это второй показатель в мире — после Польши. Здесь было активно движение Сопротивления, а февральская стачка 1942 года стала первым случаем массового протеста против преследования евреев.
Между тем истребление евреев в Голландии достигло рекордной эффективности благодаря помощи местных коллаборационистов.
Вскоре после вторжения нацистов в 1940 году группа под руководством таксиста Вима Хеннеке начала охоту на евреев за деньги. За каждого еврея власти платили 80-ти членам банды эквивалент недельного заработка. Только на совести этой группы тысячи жертв.
Коллаборационисты, видимо, выдали и Анну Франк, чей дневник стал одним из самых известных свидетельств о Холокосте, и ее семью.
И все же, несмотря на это, а может быть, как раз поэтому, интерес к Холокосту в Нидерландах остается неизменно высоким. Появилась такая инициатива, как «Открытые еврейские дома», в рамках которой домовладельцы открывают для публики бывшие убежища жертв Холокоста.
Самым популярным голландским фильмом в 2018 году стала драма, основанная на реальной биографии героя Сопротивления Вальравена ван Халла, чья история в фильме связана с преследованием евреев.
Но даже этот фильм представляет собой симптом «нерешенной проблемы» Холокоста в голландском обществе, считает писатель де Винтер.
«Да, истории о Холокосте популярны в Нидерландах, — сказал он в интервью JTA, — но только в приглаженном и отполированном виде, очищенном от массовой вины, которую этой стране еще только предстоит признать».
* * *
Кнаан Липшиц
JTA - «Хадашот»