Израиль - страна стартапов. В том числе и политических
Предвыборные плакаты МЕРЕЦа в Тель-Авиве (2009 г.). (Фото: «Nautilus»)
Мы все-таки, как ни крути, стартап-нейшн, что на чужом (хотя и постепенно превращающемся в родной) языке означает «впереди планеты всей».
Опреснив морскую воду и капельно оросив ею лучшие в мире дроны, спроектированные на компьютерах с нашими же процессорами, мы выращиваем вкусную еврейскую курочку (вернее, «кугочку») размером с птеродактиля и, выдержав требуемую религиозными партнерами по коалиции паузу, запиваем ее (как кугочку, так и паузу) рекордными надоями молока и местным вином, чье качество не уступает продукции лучших бургундских виноградников.
После чего можем мирно сидеть в тенечке и баловаться нашей самой качественной в мире и при этом стопроцентно законной травкой. Можем, но не сидим, потому как некогда (надо дело делать), и приходится толкать травку на сторону, дурманя коренные народы там, где мы их ранее спаивали.
К несчастью, помимо полезных для человечества вещей, мы столь же эффективно производим еще и чрезвычайно ядовитые гадости – к примеру, социализм и антисемитизм.
Маркс, Лассаль, Бернштейн, Мартов, Троцкий и подобные им типы были прямыми предтечами Ленина, Гитлера, Сталина, Муссолини, Мао Цзедуна, Пол Пота, Кастро и Чавеса.
Эта традиция сохраняется и по сей день: антиисраэлизм еврейских гоблинов Ури Авнери, Моти Раза и Тамар Зандберг, наподобие Ильича, «шагает впереди» юдофобии Джереми Корбина, Берни Сандерса, Луиса Фаррахана и прочих левых вождей, чье сходство с человеческим обликом ограничивается лишь чисто внешними характеристиками.
В контекстеО вмешательстве в выборы Потом мы узнали, что люди Шимона Переса вели за спиной Ицхака Шамира переговоры с террористами Арафата, обещая последнему власть, деньги и международное признание в обмен на арабские голоса.
Возможно, наивную американскую публику и удивляют эскапады радикальной социал-фашистки Александры Оказио-Кортез, заделавшейся на недавних выборах конгрессменом самого влиятельного в мире парламента.
А вот нам тут, в нашей передовой стартапной политике, к подобной экзотике не привыкать: мы давно уже наблюдаем столь же выпученные от чрезмерного, но очень прогрессивного внутричерепного давления очи крайне левой депутатки кнессета Мерав Михаэли.
Две эти комиссарши даже внешне похожи, как две капли революционной крови, а уж идейно и вовсе однояйцевые близнецы.
Обе требуют: а) отнять у «буржуев» всё, что у них есть; б) поделить отнятое по справедливости между трудящими рабоче-крестьянами земного шара; в) не отапливать там, где холодно; г) не кондиционировать там, где жарко; д) запретить коровам есть траву; ж) запретить людям есть коров; з) запретить буржуям дышать во избежание парникового эффекта; и) открыть все и всяческие границы; й) отменить буржуазные понятия семьи, мамы и папы; к) отдать Землю Израиля арабам, потому что у евреев есть свое государство, а у арабов их всего 22, то есть считай, что и нет… …я) и еще много чего такого же (алфавита точно не хватит).
В общем, гои упорно и последовательно перенимают все наши находки – как хорошие, так и дурные – временами, впрочем, искажая их до полной неузнаваемости.
Но в каждом правиле бывают исключения. Признаюсь, я полагал таковым специфически израильское явление так называемых «партий центра». Само понятие «центр» кажется мне нелепым – так же, как и понятие «правые». Деление на «левых» и «правых» предполагает симметрию, которой в действительности не существует.
Если бы кто-то сказал: «Надо отнять и отдать налево», то симметричным ответом было бы: «Нет, надо отнять и отдать направо». Но на деле это не так.
В ответ на вышеприведенные лозунги Мерав Михаэли, Оказио-Кортез и прочих леваков, начиная от Карла Маркса, звучит принципиально иное возражение: «Вы что, с ума сошли? То, что вы требуете, ненормально! Нельзя отнимать законно заработанное! Это грабеж! Это безумие!»
То есть, по сути, мировоззрения и партии делятся не на «правых» и «левых», а на «нормальных» и «левых» – причем, не в смысле топографическом, а в смысле ментальном – том же, какой используется для характеристики сошедшего с глузду, тронувшегося умом, потерявшего нравственный облик человека (сравните с «пошел налево», «левые делишки» и проч.).
У понятия «левый бизнес» нет симметричного понятия «правый бизнес» – есть лишь «честный бизнес», «нормальный бизнес» – и ровно то же самое относится к политике.
Итак, «левые» и «нормальные»… – но как тогда следует именовать партии «центра»? Видимо, в соответствии с тем же принципом, на выбор: «умеренно левые» или, что то же самое, «не вполне нормальные». Ибо ненормальность тоже поддается градации – от буйно-помешанных (Тамар Зандберг и Шели Яхимович) до проявляющих некоторые признаки помешательства (Яир Лапид и Бени Ганц).
Тем не менее и буйные, и умеренные могут претендовать разве что на место в клинике для душевнобольных (хотя и в разных ее палатах), но уж никак не в парламенте или в правительстве демократического государства. То есть претендовать-то могут (в истинной демократии избирательное право не знает исключений), но чисто теоретически, потому что на практике публика с нормальными, не слишком промытыми сумасшествием мозгами, должна без труда делать соответствующий выбор.
Но поскольку до таких благословенных времен дело еще не дошло, израильская политико-клиническая карта делится на следующие категории:
1) буйно-помешанные (Мерец, Авода),
2) умеренно-сумасшедшие (Лапид, Ганц, Кахлон и прочий т.н. «центр»),
3) нормальные, в силу разных причин реализующие программу умеренно-сумасшедших (Ликуд),
4) просто нормальные, то есть представляющие реальные интересы реальных общественных и этнических групп (ультраортодоксы, Новые Правые, разные группы религиозных сионистов, а также секториальные и арабские списки).
Как уже сказано выше, мы с этой ситуацией давно смирились, а вот для менее продвинутых американцев она все еще внове. Бедняги никак не могут привыкнуть к тому, что некогда нормальная Демократическая партия основательно двинулась рассудком влево. Что, в свою очередь, освободило место в общем политическом спектре для тамошних «умеренно-сумасшедших». Как и следовало ожидать, вакансия пустовала недолго. На днях бывший генеральный менеджер сети кафе «Старбакс» мультимиллиардер Говард Шульц объявил о намерении выставить свою кандидатуру на президентских выборах 2020 года.
Шульц всегда считал – и продолжает считать себя демократом, но при этом не планирует участвовать в праймериз Демократической партии.
Он собирается стать третьим, независимым кандидатом – в точности, по патенту израильских политических стартапов. Понятно, что такой расклад скорее всего обеспечивает легкую победу Трампа, что приводит в ярость левых комментаторов и бывших партайгеноссе Шульца. Но его самого подобная перспектива не пугает. На взгляд почтенного ресторатора, куда важнее если не вытащить Демократическую партию из сумасшедшего дома, то хотя бы перевести ее из отделения для буйных в более-менее нормальную палату.
В контекстеКак разлагается режим Верховный суд эмигрировал из страны в полном составе. Выборы Мадуро в 2018 году не были признаны ни одним нормальным государством. В ответ Мадуро сообщил народу, что он лично побывал в будущем и видел там процветающую Венесуэлу под своим руководством.
Часто приходится слышать, что «левые» в Израиле, якобы, другие, отличные от классического понимания этого термина. Что, конечно, полная ерунда. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на программы американских демократических политиков, уже начавших кампанию выборов-2020.
В лозунгах и намерениях Александры Оказио-Кортез, Елизабет Уоррен и Камалы Харрис нет ничего такого, чего не могли бы с тем же пылом повторить Ицик Шмули, Захава Гальон и Керен Нойбах – и vice versa.
Это совершенно идентичный тип сумасшествия.
Программа демократов-неосоциалистов включает «бесплатное» государственное здравоохранение с запретом частных медицинских страховок, «бесплатное» университетское образование, «бесплатную» государственную гарантию занятости и так называемый «Green New Deal», угрожающий (также «бесплатно») вернуть Америку на уровень каменного – зато очень экологичного века.
Подсчитано, что стоимость вышеупомянутой «бесплатности» составляет свыше 42 триллионов долларов (вдвое больше нынешнего огромного госдолга США, который не без основания считается главной финансовой проблемой Америки). Но нет такой крепости, которую не могли бы взять большевики: демократы намереваются получить нужные средства путем резкого повышения налогов (подоходный – до 70%).
Выход на политическую арену Шульца и подобных ему «бывших демократов», восстающих против радикализации родной левой партии – принципиально новое явление. Не то чтобы исход президентских выборов в США всегда решался в борьбе кандидатов двух главных партий: за последние 120 лет случалось разыгрывать Белый дом и «на троих». Но обычно «третий» оказывался в итоге «лишним», то есть никак не влиял на исход гонки.
Пожалуй, лишь Росс Перо в 1992 году помешал переизбранию Буша-старшего, а затем подкузьмил республиканцам и в 1996-ом.
Возможно, и «зеленый» Ральф Нейдер, набравший около 3 процентов в 2000-ом, принес тем самым победу Бушу-младшему.
Но и Перо, и Нейдер пошли на выборы из-за недостаточно радикальной позиции основных партий (республиканцев и демократов, соответственно). Да и вообще, критика «независимых» всегда звучала «с края» – в полную противоположность тому, что происходит сегодня, когда «центрист» Говард Шульц выражает недовольство резким сдвигом Демократической партии влево.
А это уже, как было отмечено выше, скорее израильский патент, когда радикализация «главной левой партии» (Авода) приводит к ее постепенному вытеснению более вменяемыми безумцами, а затем и к полному угасанию.
Короткая политическая история Израиля уже видела исчезновение некогда мощной партии МАПАМ, а сейчас все настойчивей слышатся голоса, призывающие к объединению Аводы и Мерец, то есть к фактической ликвидации партии Бен-Гуриона.
Если присмотреться, то похожий процесс можно наблюдать и в Европе, где социалисты постепенно выталкиваются на обочину «партиями центра», возникающими «из ничего» буквально накануне выборов.
На самом же деле ничто не возникает «из ничего» – это совершенно тот же израильский политический патент, только зовут его Макрон, а не Лапид.
Вы спрашиваете, откуда у бесцветного косноязычного Бенечки Ганца так много избирателей? Очень просто: это бывшие избиратели Аводы, недовольные чересчур левой риторикой своих нынешних депутатов. На прошлых выборах они голосовали за более осмотрительных оппортунистов Лапида и Кахлона, сейчас проголосуют за Ганца, Лапида, Кахлона и Орли Леви.
Какой-то из этих полудохлых грибов уцелеет и до следующих выборов; какой-то лопнет, и на его месте вырастет новый, примерно такой же по сути гриб. Пока что эти партии-выскочки трудно назвать полностью нормальными (выше они отнесены в разряд «умеренно-сумасшедших»), но с каждым разом в них будет все меньше левого безумия и все больше нормы.
Да, левые все еще удерживают в обществе множество ключевых позиций. Однако несомненный и повсеместный закат социалистических партий позволяет все же надеяться на лучшее. Хорошо, что и в этом мы впереди планеты всей.
* * *
Алекс Тарн
«Facebook»