Если логика приводит к абсурду...
Я внимательный,
Я старательный,
Привлекательный
Замечательный,
Образцово-показательный!
С. Богомазов
Слыхали новость? «Ультралевая НГО подписала договор о сотрудничестве с Фондом Анны Франк… Генеральный директор New Israel Fund Микки Гицин сказал, что сотрудничество с Фондом Анны Франк усилит деятельность его организации в нескольких вопросах, включая борьбу за социальную справедливость, способствование сосуществованию, гендерному равенству и борьбе с расизмом в Израиле».
Оно конечно — фонд Анны Франк с самой Анной путать не надо.
Есть (была) живая реальная Анна Франк, и есть (тиражируется) образ, символ, образец для подражания…
Также по теме«Mig News» Еврею полгода не разрешали носить кипу в музее Анны Франк
На лекциях, которые слушала я в «Яд Вашем», не раз и не два звучали нотки неподдельной обиды: Вот, мол, не уважали в Израиле уцелевших в Катастрофе, не проявляли чуткости, не учитывали, что не было никакой возможности сопротивления…
О том, что происходило тогда, в конце сороковых, судить не берусь — меня тогда тут не было — но в современных лекциях все настойчивей, все назойливей пробивалось: Непротивление злу насилием есть героизм, как минимум, не меньший, чем самозащита, а если приглядеться, то, может, и более того.
Оказывается, главное — не одолеть убийц, а превзойти их морально.
Символом такого морального превосходства и сделали Анну Франк, потому что на ее внутренний мир, судя по дневнику, происходящее вокруг нисколько не влияло, никаких чувств — ни положительных, ни отрицательных — к нацистам не испытывала, жила обычными психологическими проблемами девчонок своего возраста.
Не нам судить, хорошо это или плохо, возможно, «вытеснение» по Фрейду было в данном случае оптимальной психологической защитой, да к тому же и объективной информации о происходящем у нее не было.
Зато у нас-то, у сегодняшних, и информация, и оружие есть, и в избытке, но… пользоваться этим оказывается… безнравственно.
В качестве нравственного образца предлагается беспомощность и беззащитность жертвы. Анна-то свою участь, увы, не выбирала, зато от нас требуют добровольного согласия пойти как овцы на бойню.
В крайнем случае дозволено задним числом претендовать на компенсацию, добиваться наказания убийц по суду, но действующим убийцам никоим образом не мешать — разве что спрятаться, а если все равно обнаружат — ну, значит, не повезло…
Бертольт Брехт говорил, что от одного и того же человека в одних и тех же обстоятельствах можно с одинаковой вероятностью ожидать двух диаметрально противоположных поступков. Из истории Анны Франк можно с одинаковой вероятностью сделать два диаметрально противоположных вывода:
Преследование и убийство Анны Франк было делом очень нехорошим, мы никогда не должны так поступать.
Преследование и убийство Анны Франк стало возможным из-за ее беззащитности. Мы не должны больше быть беззащитными.
Вы скажете — одно не исключает другое. А это — как посмотреть…
Чтобы не быть беззащитным, надо — в пределе — убивать врагов.
Но ведь те, кто убивал Анну Франк, были убеждены, что все евреи им враги.
Даже если на самом деле было не так, они-то на самом деле верили. Значит, защищаясь, мы рискуем совершить как раз то, чего совершать нельзя!
Логично? — Да, логично. Так как же быть? Придется, видимо, последовать совету Айн Рэнд: Если логика приводит к абсурду, проверьте исходные постулаты. И, от себя добавлю, не только сформулированные, но и принятые по умолчанию.
В частности: призывая воздерживаться от столь нехороших поступков, вы по умолчанию предполагаете, что подавляющее большинство человечества уже готово (или вскорости будет готово) последовать этому призыву. Оно бросит воевать, возлюбит ближнего и перестанет поддаваться демагогической пропаганде.
Но… а почему вы так думаете? Ведь если до сих пор оно воевало, не любило и поддавалось, то наверняка вследствие каких-то причин.
И что — они уже исчезли? Или вы знаете, как их устранить?
Если же на ваш призыв откликнется лишь часть человечества, которую вы, конечно, сочтете лучшей, то вскорости неизбежно выяснится, что она слишком хороша для нашего грешного мира.
Но отказавшись от абсурдного постулата, мы тем самым берем на себя обязательство разбираться в ситуации, принимать решения и нести ответственность, если они окажутся ошибочными.
Всякий раз предстоит определять заново, кто нам друг, а кто враг, чем привлечь первого, чем отпугнуть второго, и не подставляют ли нам в качестве врага не того, кто опасен, а того, с кем легче справиться…
В результате мы, возможно, сохраним жизнь, но вероятно утратим безупречную моральную репутацию,
о которой столь неусыпно печется New Israel Fund, ибо единственной гарантией от ошибок является, как известно, бездействие.
Не знаю, какой из двух вариантов выбрала бы сама Анна, но фонд ее имени свой выбор сделал однозначно:
Вся прибыль от издания дневника еврейской девочки, убитой по причине ее беззащитности, будет отныне тратиться на убеждение недоубитых евреев, как можно скорее взять с нее пример, принципиально отказавшись от всякой самозащиты.
И то сказать, ведь Анна Франк была гораздо нравственнее убивавших ее нацистов.
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»