Присоединится ли Азербайджан к ОДКБ?
В Азербайджане всерьез заговорили о возможном вступлении страны в Организацию договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Сначала известный портал Haqqin.az по итогам каспийского саммита в Актау разместил статью «Пять путинских букв для Азербайджана – ОДКБ и...».
Вскоре там же появилось интервью председателя комитета по правовым вопросам и госстроительству в азербайджанском парламенте Али Гусейнли. По его словам, в «новых геополитических обстоятельствах» можно рассмотреть участие Баку в ОДКБ.
Понятно, что в Азербайджане такие дискуссии не стали бы начинать без отмашки сверху. Но означает ли это, что в скором времени мы увидим расширение ОДКБ за счет Азербайджана? И если это произойдет, то как примирить такое расширение с тем, что в ОДКБ уже давно состоит Армения, конфликтующая с Азербайджаном за Карабах?
Возможные выгоды
В контекстеСтрана между полюсами В системе государственных и идеологических символов прикаспийской республики особое место занимает фигура Гейдара Алиева. Даже наиболее радикальные его оппоненты и критики отдают должное этому гроссмейстеру политической игры, заложившему основы азербайджанской внутренней и внешней политики, которые воплощаются официальным Баку и сегодня.
Присоединение Азербайджана к «евразийскому НАТО», то есть ОДКБ, обсуждают не в первый раз. И определенные основания говорить, что Баку мог бы присоединиться к этому интеграционному объединению, действительно имеются.
Во-первых, в свое время Азербайджан уже был участником Договора о коллективной безопасности (ДКБ), который Армения, Казахстан, Киргизия, Россия, Таджикистан и Узбекистан заключили 15 мая 1992 года. Баку поставил под ним свою подпись 24 сентября 1993 года, то есть даже раньше, чем Белоруссия.
Договор вступил в силу в 1994 году и предполагал продление через пять лет. Но в 1999 году Азербайджан и Грузия отказались от дальнейшего участия в ДКБ,
объясняя это тем, что организация не способствует урегулированию этнополитических конфликтов на условиях, выгодных Баку и Тбилиси.
Таким образом, у Азербайджана уже был опыт евразийской военно-политической интеграции, пусть в итоге Баку и не присоединился к интеграционному объединению, выстроенному на основе ДКБ. Мало того, в 2005 году президент Ильхам Алиев пообещал взять документы ОДКБ «для изучения», но дальше этого декларативного заявления дело тогда не пошло.
Во-вторых, вступление в ОДКБ могло бы дать Баку определенные выгоды в области военно-технического сотрудничества. Сегодня вооружение в прикаспийские республики поставляют Россия, Белоруссия и Украина. Первые две страны входят в ОДКБ, а третья хоть и стремится в НАТО, но продает Азербайджану военную технику советского образца.
ОДКБ во многом облегчила бы взаимодействие в этой области, ведь участие в организации предполагает военно-техническую кооперацию на льготных условиях, а не по жестким рыночным правилам.
Та же Армения остается в ОДКБ, где далеко не все готовы безоговорочно поддерживать Ереван, во многом благодаря скидкам на вооружение.
Не уходя далеко от карабахского конфликта, можно продолжить, что участие Азербайджана и Армении в одной интеграционной структуре заставит Москву стать более требовательной к Еревану и оказывать на него более жесткое давление.
В-третьих, вступление в ОДКБ смотрится вполне логично на фоне того, что Россия всегда рассматривала Азербайджан как стратегического партнера (о чем не раз публично говорили первые лица страны).
Это обусловлено несколькими факторами. Среди них и общая сухопутная граница по дагестанскому участку (284 км), и соседство по акватории Каспийского моря.
Недавнее подписание Конвенции о правовом статусе Каспия также подкрепило двусторонние отношения.
Россия участвует в разрешении нагорно-карабахского конфликта. Причем в отличие от случая с Грузией, где Тбилиси занимает непримиримо антироссийскую позицию из-за Абхазии и Южной Осетии, Баку поддерживает российское участие в мирном процессе, хотя время от времени и критикует Москву.
Наконец, в двусторонних отношениях большую роль играют диаспоры (азербайджанцы в России, русские и представители дагестанских народов в Азербайджане).
Если бы вопрос о перспективах интеграции Баку в ОДКБ сводился только к вышеперечисленным факторам, статью можно было бы завершить оптимистичным прогнозом о скором пополнении организации новым участником.
Однако тут есть немало других обстоятельств, заставляющих усомниться в возможности участия Азербайджана в «евразийском НАТО».
Равноудаленность Баку
В контекстеOCCRP: Баку платил взятки европейским политикам из «черных касс» Участвовавшие в отмывании денег фирмы в Великобритании были зарегистрированы на подставных лиц из Азербайджана и обслуживались в эстонском филиале датского банка Danske Bank. Через их счета проходили миллиарды евро, но они представляли фиктивную отчетность.
Прежде всего, внешнеполитическая доктрина постсоветского Азербайджана базируется на демонстративном уклонении от любых интеграционных структур – как прозападных, так и евразийских.
Баку многие годы «изучает документы» ОДКБ и при этом вовлечен в активную кооперацию с НАТО. Так, в 2017 году Баку и Брюссель утвердили обновленный индивидуальный план натовской программы планирования и обзора (ИПАП). Азербайджанские военные принимали участие в операциях альянса в Косове, Ираке, Афганистане.
Весьма значительна логистическая помощь Баку в доставке натовских грузов из Европы в Афганистан.
При этом в отличие от Грузии Азербайджан не ставит своей стратегической целью вступить в НАТО и в 2011 году стал членом Движения неприсоединившихся стран.
Важнейшим стратегическим союзником Баку остается Анкара. Сегодня у всех на виду американо-турецкая конфронтация, но пока никто не ставил вопрос о выходе Турции из НАТО, а в альянсе эта страна обладает вторым военным потенциалом после США.
Одновременно Турция играет важнейшую роль в поставках вооружения Азербайджану и подготовке его офицерского корпуса, а также активно поддерживает Баку по карабахскому вопросу. Во многом именно азербайджанский фактор остановил нормализацию армяно-турецких отношений.
Азербайджан – участник Восточного партнерства ЕС, но в отличие от Тбилиси заявил, что не готов подписать соглашение об ассоциации с Брюсселем.
Тем не менее в экономическом плане Азербайджан теснейшим образом связан с Западом.
В будущем году Баку планирует широко отметить 25-ю годовщину «контракта века» – соглашения между Азербайджаном и двенадцатью западными нефтяными гигантами.
Именно этот документ до сих пор во многом определяет азербайджанский внешнеполитический и внешнеэкономический курс.
Это соответствует таким приоритетам США, как «продвижение геополитического плюрализма» и «обеспечение поставок каспийской нефти и газа в Европу». По словам известного эксперта Джеффри Манкоффа из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), «значение поставок каспийских энергоресурсов для Европы может пойти на убыль, но США все же будут поддерживать трубопроводы через Южный Кавказ как средство для обеспечения геополитического плюрализма».
Иными словами, Баку сумел приспособить свою стратегию под энергетические фобии США и ЕС относительно «нефтегазового оружия» России и «энергетической империи», которую Москва якобы стремится создать на месте бывшего СССР.
Уже не первый год Азербайджан – неотъемлемая часть «геополитического плюрализма». Это позволяет ему избегать критики со стороны Вашингтона и Брюсселя по поводу нарушений прав человека и отступлений от демократических норм. Всякий раз, когда правозащитники из США и европейских стран ставят вопрос о несоответствии азербайджанской политики высоким стандартам свободы,
прагматики из Госдепартамента и Еврокомиссии заявляют о важности партнерства с Баку, особенно на фоне растущего напряжения между Тегераном и Вашингтоном.
Азербайджанские власти несколько раз меняли собственную Конституцию, чтобы один и тот же президент мог занимать свой пост более двух сроков, а его супруга стала вице-президентом страны. Послужило ли это поводом для введения жестких санкций, установления экономической блокады или включения высокопоставленных чиновников в «черные списки»?
Риторический вопрос.
Таким образом, и Россия, и Запад рассматривают Азербайджан в качестве ценного партнера. В отличие от своих соседей он обладает сильной, по региональным меркам, экономикой и достаточными ресурсами, чтобы балансировать между крупными державами, не присоединяясь окончательно ни к одному из лагерей.
Баку удается выдерживать эту линию в отношениях не только с Москвой, Вашингтоном и Брюсселем, но и на ближневосточном направлении.
Азербайджан – важный энергетический партнер Израиля и покупатель его вооружения, что не мешает Баку поддерживать в ООН позицию Палестинской администрации и выступать за провозглашение независимой Палестины.
Одновременно Азербайджан укрепляет отношения с Ираном, видя в нем потенциального экономического партнера по проекту «Север – Юг» и кооперации на Каспии. Поэтому Баку незачем добровольно сужать себе пространство для маневра, отталкивая западных партнеров и делая окончательный выбор в пользу евразийского вектора.
«Контракту века» Москве, по большому счету, противопоставить нечего, и в Баку это прекрасно понимают.
Ереван в уме
В контекстеЧеловек недели: Никол Пашинян Эксперты отмечают, что оппозиции и Пашиняну сейчас, безусловно, надо требовать новых выборов, но у них, в отличие от партии Саргсяна и Карапетяна, нет единства и выстроенной платформы. В связи с этим, новые выборы в Армении не будут гарантией победы оппозиции.
Зачем же тогда вообще азербайджанские медиа и политики поднимают тему ОДКБ, формируя завышенные ожидания как у внутренней аудитории, так и у российских партнеров? Причин тут несколько. В скором времени должна пройти встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева. Каждые такие переговоры – повод для своеобразной конкуренции между Баку и Ереваном.
И сегодня азербайджанская сторона пытается по полной использовать фобии Кремля, связанные с цветной революцией в Армении.
Нельзя сказать, чтобы армянские политики не давали для этого оснований.
Да, за сто дней пребывания у власти новое правительство Никола Пашиняна не допустило ни одного высказывания, способного поставить под сомнение стратегический союз между Ереваном и Москвой.
Но некоторые шаги во внутренней политике (арест экс-президента Роберта Кочаряна, преследование генсека ОДКБ генерала Юрия Хачатурова, избирательная антикоррупционная кампания, обыски в дочерней компании РЖД Южно-Кавказские железные дороги) создали вокруг Армении непростой эмоциональный фон. Российский министр иностранных дел Сергей Лавров уже заявил об «озабоченности» Москвы внутренней ситуацией в стране-союзнице.
Кроме того, Никол Пашинян занял более жесткую, чем его предшественник Серж Саргсян, позицию по отношению к карабахскому урегулированию. Поэтому неудивительно, что Баку стремится сыграть на этих разногласиях между Москвой и Ереваном, а также использовать позитив, достигнутый во время саммита в Актау.
Очевидно, что Путин и Алиев обсудят Карабах и общую ситуацию в регионе. Как тут не попытаться представить себя более надежным, стабильным и предсказуемым партнером России?
У упомянутого депутата Али Гусейнли, инициатора обсуждения вступления Азербайджана в ОДКБ, этот тезис проходит через все интервью.
Но думается, и в Москве, и в Баку понимают, что реальное политическое сближение между ними сегодня маловероятно.
В Азербайджане под «разрешением конфликта в Карабахе» понимают победу над Арменией и армянами (именно так азербайджанские власти обозначают своих противников) и возвращение под контроль Баку «азербайджанских» территорий.
И любые предложения о сотрудничестве, которые не приближают этот результат, Азербайджан либо блокирует, либо старательно обходит. Так было и с ДКБ, и с Таможенным союзом, и с ЕАЭС.
Попросту говоря, Баку не видит смысла состоять в одном объединении с Ереваном, если вопрос, который в Азербайджане считается политическим приоритетом номер один, не сдвинется с места.
В Москве, в свою очередь, тоже осознают, что пребывание Баку и Еревана в одном интеграционном блоке неизбежно превратит его проект в клон СНГ или аналог переговоров по карабахскому урегулированию. Содержательно решать те или интеграционные вопросы или даже обсуждать их станет невозможно.
Означает ли это, что между Баку и Москвой невозможно взаимовыгодное сотрудничество? Никоим образом. При всех противоречиях такое сотрудничество в различных двусторонних форматах уже идет и, скорее всего, будет продолжено.
Как бы ни были интересны правящему режиму Азербайджана западные энергетические проекты, в России Баку видит внешний источник своей легитимации (Кремль не будет становиться в позу из-за количества президентских сроков или прав человека), а также партнера по сдерживанию радикального исламизма и возможного участника общих экономических программ.
Только вряд ли все это приведет к вступлению Азербайджана в ОДКБ. Баку и «евразийское НАТО», скорее всего, и дальше пойдут параллельными курсами.
* * *
Сергей Маркедонов
- кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ
Московский центр «Carnegie»