Самое ужасное, непредставимое — это совершенная несложность пожара
Для погибших это был второй Беслан в прямом, натуральном смысле слова. Многие из детей, умиравших в запертом, охваченном дымом кинозале, были уверены, что это теракт и что их взяли в заложники. Они звонили и писали эсэмэски близким, а их близкие в это время бились о другую сторону двери и кричали пожарным: «Там дети!»
Губернатор Тулеев не приехал на место трагедии, что не помешало ему заявить, что это он боролся с пожаром, прилагая все силы. «С самого начала, как случилось, я возглавлял все это. Правда, выехать я не смог, но есть причина», — заявил Тулеев. Неприезд свой он объяснил рекомендацией главы МЧС: чтобы кортеж не мешал работать спасателям.
Крамольная мысль, что на место трагедии можно приехать без кортежа, начальственную голову не посетила.
Глава региона, не нашедший за это время мужества взглянуть в глаза родственникам убитых, нашел время для благодарности президенту за то, что тот — подумать только! — после массовой трагедии позвонил Тулееву.
«Конечно, велика роль главы государства. Казалось бы, при такой нечеловеческой загрузке он лично позвонил, определил меры и сказал, что передайте, поклонитесь всем семьям погибших. Лично. За это, конечно, особая благодарность»,
— сказал Тулеев.
Президент Путин молчал целый день, зато в самый разгар пожара он был в телевизоре: как раз, когда горели дети, шел очередной документальный фильм о президенте.
Первоначально, в воскресенье, нам сообщили, что жертвами пожара в «Зимней вишне» стали 4 человека. Это бывает. Когда в Беслане более тысячи детей были взяты в заложники, тоже публично заявили, что заложников 354. Чтобы публика не очень расстраивалась.
В Беслане дети горели, потому что террористы взяли их в заложники, а потом те, кто по должности должен был их спасать, убили детей вместе с террористами.
В «Зимней вишне» оказалось, что в заложники детей взяли не террористы. Их просто заперли в кинозале. На ключ. А потом забыли отпереть, когда начался пожар.
У человека, который поворачивал в дверях кинозала ключ, была инструкция: не пущать безбилетников. Шутка ли — билет стоит целых 250 рублей, может быть, через полтора часа два безбилетника пройдут, а может, целых четыре! На то, чтобы выпустить горящих детей, у него инструкции не было.
В другом кинозале дверь открыли, но только одну, и ту в половину створки: а сеанса не прервали и вместо объявления по громкоговорителю прокричали что-то поверх звуков фильма. Кто услышал, тот и убежал. Кто не услышал сразу, тот сгорел.
Самое ужасное, непредставимое — это совершенная несложность пожара. Понятно, когда сгорает какая-нибудь Grenfell Tower, там 24 этажа, пожары в высотках — это технический кошмар. Но тут? 4 этажа. Середина дня. Здание, где все люди были на ногах.
Никакой проблемы не было бы и не должно было быть: звучит сигнализация, распахиваются двери, и люди выбегают все, в считанные минуты, до единого человека: ну разве что кто-нибудь дымом чуть отравится.
Во всем цивилизованном мире освоена простая штука: двери без запоров, которые в одну сторону раскрываются, а в другую — нет.
Но в России владельцы кинозалов боятся: выйдет из такой двери подросток, оставит ее открытой и запустит в кинозал двадцать своих товарищей-безбилетников.
К тому же российские противопожарные правила писаны в 1950-е годы и рассчитаны на выживание производств в ядерной войне, а не на сохранение жизни детей в торговых центрах. Вот колонны из стали, согласно правилам, в крупных помещениях делать нельзя, потому что сталь при ядерном взрыве расплавится, и будет, как с башнями-близнецами.
А до нормальных противопожарных дверей мы не доросли.
Поэтому владельцы помещений ставят самые обычные двери. И — запирают их. А то охраны не напасешься.
В Риме 60-тысячный Колизей заполнялся толпой и пустел за 15 минут. Проблема мгновенной эвакуации огромного количества людей из замкнутого помещения была решена еще 2000 лет назад.
Но решения 2000-летней давности являются слишком передовыми для нас. Мы не можем обеспечить эвакуацию детей из 4-этажного центра.
Никаких объявлений о пожаре не было. Пожарные двери в «Зимней вишне» были наглухо закрыты. Причина все та же: экономия. Тащат из центров безбожно, на главном входе всегда охранник: что же вам, всюду охранников ставить? Разоришься.
Правда, и эту проблему при малейшем желании можно решить. Можно установить рядом с дверью кнопку, которая ее открывает, а когда дверь открывается — на пульте тут же срабатывает сигнализация. Можно рядом с дверью присобачить стеклянный ящичек, а в него положить ключ. Можно топор, черт возьми, повесить у этой двери!
Но наш Роспожнадзор — это про срубание бабок и «лексусы» у начальников. Он не про безопасность населения.
Никаких противопожарных систем в центре не было. Сигнализация не сработала. Или ее вовсе не было, или сломалась, или чоповец ее отключил.
Почему отключил? Или она постоянно срабатывала, или это просто инстинкт, как у Кремля: если горит, то первым делом надо отключить сигнализацию.
Здание заволок густой желтый и черный дым: люди не сгорали, люди задыхались от дыма. Причина? Скорее всего — отделка дешевым поливинилхлоридом. То, что дешевые пластики превращают общественные помещения при пожаре в газовые камеры, известно в России со времен «Хромой лошади».
И что? И ничего. Все наши Ростехнадзоры и Роспожназдоры — они же не затем, чтобы спасать жизни людей.
Люди стояли на крыше. Пожарные их не забирали. Дети горели в запертом кинозале. Обезумевшие родители кричали об этом пожарным, дети, еще живые, звонили им, говорили, что дверь заперта, — пожарные не стали прорываться к детям. Дети прыгали из окон — пожарные не растянули сетки.
Разве мы удивлены? Разве мы не видели пожарных на других пожарах? Как они приезжают через час после вызова? Как потом, поплевав, сообщают, что у них воды нет? Российская пожарная служба — это про то, как содрать противопожарную взятку с арендатора, а не про то, как тушить пожар.
Зато они проявили оперативность в замалчивании происшествия: и суток не прошло, как бойкие кемеровские полицейские стали изымать камеры и мобильники у жителей прилегающих домов.
В Беслане детей в заложники взяли террористы. А в «Зимней вишне» их в заложники взяла вся средневековая система российской жизни, несовместимая с современным высокотехнологическим мегаполисом.
Жуткая история с пожаром в Кемерове — это та же история, что со свалкой в Волоколамске, которая, по счастью, пока не принесла жертв. Это история о том, что современный высокотехнологичный мегаполис не может функционировать в условиях тотальной коррупции, средневековых строительных норм и популизма.
Если вы отделали торговый центр дешевым пластиком, заперли в нем все двери, чтобы кто-то чего-то не утащил, и сэкономили на сигнализации, то рано или поздно какой-то из этих торговых центров станет газовой камерой.
А если вы, когда у вас зажигается красная лампочка, отключаете сигнализацию — значит, вы работаете в МЧС, полиции или на гостелеканале.
* * *
Юлия Латынина
«Новая газета»