В Пекине никогда не признавали законность российско-китайских договоров середины XIX века
Программное выступление Владимира Путина на заседании комитета «Победа» в связи с приближающимся 80-летием со дня начала Великой Отечественной войны привело иностранных наблюдателей в некоторое удивление. Кого же Путин пугал на этот раз?
В контекстеПобедобесие Победобесие - это, действительно, скрепа, или, если хотите, скрепка, сцепляющая, соединяющая охлос в едином пароксизме патриотического восторга, обожания вождей и «священной» ненависти к врагам. Ненависти, на которой только и может держаться эта страна и этот режим, ибо другой объединяющей идеи у них нет.
Владимир Владимирович в своей обычной манере заявил о попытках «оболгать, извратить историю, пересмотреть роль Красной армии в разгроме нацизма, в освобождении народов Европы от коричневой чумы».
Никаких конкретных примеров извращений и лжи он не привел – с абстрактным врагом бороться гораздо легче.
Зато Следственный Комитет России по Новосибирской области сразу после выступления Путина, так сказать, по горячим следам, начал проверку в отношении местного краеведа Андрея Позднякова по статье о реабилитации нацизма из-за его колонки о праздновании Дня Победы «Российское "Можем повторить" — это ужасно: о том, как Великую Победу превратили в шоу».
В чем там может быть реабилитация нацизма, обычному человеку понять сложно. Но следователи, если им прикажут, найдут необходимый состав преступления – хоть в словах о том, что «страну надо лечить от псевдопатриотического бреда», но при этом «нужно чтить память ветеранов».
Или в признании Позднякова о том, что он запрещает воспитателям «переодевать моего ребенка в какие-то гимнастерки и играть в войну, потому что, вообще-то говоря, солдатами не рождаются — солдатами умирают».
Или в том, что он попенял властям Новосибирска за то, «если мы поставим еще 8 памятников Покрышкину, от этого уровень патриотизма у новосибирцев тоже не увеличится», тогда как в городе нет ни одного памятника еще одному сибирскому уроженцу, знаменитому летчику Георгию Байдукову.
Но вернемся к Путину. Он утверждал, что «попытки сдержать развитие нашей страны, независимо от того, как она называлась – Российская империя, Советский Союз, Россия, – предпринимались в разные времена и исторические эпохи, при разном политическом строе. Одни и те же подходы и принципы.
Принцип один, вернее, причина одна сдерживания России: чем сильнее, самостоятельнее становилась Россия, чем последовательнее она отстаивает свои национальные интересы, тем больше стремление со стороны её ослабить, дискредитировать ценности, которые объединяют общество, а подчас и изолгать, извратить то, что дорого людям, на чём воспитываются и обретают характер, взгляды новые поколения наших граждан.
Потому и пытаются разного рода русофобы и нечистоплотные политики бить по нашей истории, проталкивать идеи пересмотра итогов Второй мировой войны, оправдания нацистских преступников».
В контекстеТщательнее надо Именно он, а не мудацкая «скрепа», вынутая из головы Мединского, — наш общий знаменатель, подлинный распознаватель «свой-чужой» для людей русской культуры.
Здесь российский президент всячески оправдывает агрессивную имперскую политику Российской империи, Советского Союза и нынешней России, действуя по принципу: лучшая защита – нападение и обвиняя своих не называемых по имени противников во всех смертных грехах, и прежде всего – в «русофобии».
А под «оправданием нацистских преступников» Путин прежде всего имеет в виду представителей тех народов, которые вели борьбу за освобождение от советского гнета, прежде всего – украинцев и народы Балтии, которые в этой борьбе в какой-то период вынужденно в той или иной степени сотрудничали с нацистской Германией, выбирая между двумя тоталитаризмами.
Но точно так же сотрудничало в тот период с Германией и Италией арабское национально-освободительное движение, а с Японией и Германией – национально-освободительные движения Цейлона, Индонезии, Вьетнама, Бирмы, часть национально-освободительного движения Индии и ряда других стран.
Но тому же Хо Ши Мину и Сукарно это сотрудничество никто в строку не ставил, и они остаются национальными героями.
Однако на этом Владимир Владимирович не остановился. Последовал «ударный» пассаж:
«Во все времена происходит одно и то же: как только Россия становится сильнее, сразу находятся поводы для того, чтобы ограничить её развитие. Как сказал один из наших императоров, нашей огромности боятся все.
Даже после прекращения существования Советского Союза (а это не что иное, как историческая Россия, только называлась по-другому, и идеологическое содержание государства было, конечно, другим, но с геополитической точки зрения это историческая Россия), даже после того, как одна треть потенциала была утрачена, всё равно для кого-то Россия слишком велика.
Действительно, потенциал колоссальный, территория остаётся самой большой в мире. 146 миллионов человек – вроде бы не так много по сравнению с теми странами, где проживают сотни миллионов граждан, а то и за миллиард уже заходит, но всё равно это считается много. И кто-то даже публично осмеливается говорить, что несправедливо якобы, что России принадлежат богатства такого региона, как Сибирь, только одной стране.
Странно слышать такие вещи, особенно публично, но они иногда звучат. Все нас хотят где-то укусить или что-то от нас откусить. Но они должны знать, те, кто собирается это сделать, что мы зубы выбьем всем – так, чтобы они не могли кусаться. Это очевидно, и залог этому – развитие наших Вооружённых Сил».
Тут русский медведь явно показывает свои клыки и размахивает ядерной дубинкой. Значит, Путин, ностальгирующий по Советской империи и мечтающий ее возродить, вновь кому-то угрожает.
Но тут весь вопрос – кому именно? Слова про Сибирь явно отсылают российскую аудиторию к выдуманной цитате бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт, которая будто бы говорила: «Где же тут справедливость, если такой землей, как Сибирь, владеет только одна страна?».
Путин повторял эту фразу еще в 2014 году, а в 2015 году Мадлен Олбрайт публично заявила, что никогда ничего подобного не произносила и не писала.
Но до большей части россиян, живущих в телевизоре и в мире прокремлевских ботов, это опровержение не дошло, и они по-прежнему связывают данные слова с американской политикой.
Также по теме«7 дней» Россия и Китай – закадычные враги «Carnegie» Тихая милитаризация «Эксперт» Сенат США готов принять технологический закон против Китая
Однако американцы и европейцы прекрасно знают, что никаких планов аннексировать Сибирь у их правительств и политиков нет и никогда не было.
А вот у Китая такие планы есть, пусть он их сейчас не афиширует. В Пекине никогда не признавали законность российско-китайских договоров середины XIX века, согласно которым Российской империи отошли значительные части территории нынешних Хабаровского, Забайкальского и Приморского краев и Амурской области, прежде входившие в состав Китайской империи и населенных преимущественно китайцами и маньчжурами.
Сейчас, когда Россия и Китай показательно дружат против Америки, об этих территориях не вспоминают.
Но зато идет постепенная тихая китайская колонизация и рост численности китайского населения в южных районах этих регионов, за исключением Приморского края. Очевидно, Кремль этот процесс беспокоит. Вот Путин и решил, пусть в скрытой форме, припугнуть могущественного южного соседа, не случайно упомянув страну, в которой численность населения за миллиард. Явно же не Индию он имел в виду.
Но не только Китай пугал российский президент. Думаю, что нынешний акт воздушного пиратства, связанный с принудительной посадкой в Минске самолета компании Ryanair и арестом белорусского оппозиционного журналиста Романа Протасевича и еще нескольких белорусских оппозиционеров, Александр Лукашенко предпринял с согласия Владимира Путина.
Неслучайно российские телепропагандисты сразу же стали убеждать аудиторию, что принудительная посадка пассажирского самолета на чужой территории – дело обычное и очень распространенное, так что нечего тут шум поднимать.
А ведь за подобное Белоруссии сейчас грозит исключение из ИКАО, полный запрет для белорусских авиакомпаний на полеты в западные страны и, в свою очередь, полный запрет западным авиакомпаниям на использование белорусского воздушного пространства. Другое дело, решатся ли на столь радикальные меры руководители стран Евросоюза и администрация США.
Но что характерно – возможно, за Протасевичем, обнаружившим за собой слежку в Афинах, следили представители даже не белорусских, а российских спецслужб. Интересно, как они успели попасть в Грецию в первые же дни после отмены жесткого карантина, если визы практически не выдавались?
Пока в Европе в целом не начнут всерьез бороться с российской агентурой, случаи подобные принудительной посадки самолета Ryanair, к сожалению, будут повторяться.
И отдельный вопрос: почему пилоты (или руководство авиакомпании) настолько испугались, что, находясь уже у литовской границы, не стали приземляться в совсем уже близком пункте назначения Вильнюсе, а предпочли вернуться в гораздо более далекий и опасный Минск. Ведь сбивать самолет даже Лукашенко не рискнул бы.
* * *
Борис Соколов
«День Киев.Ua»