Страна смирилась с тем, что старые порядки продлят на шесть лет. Лодку раскачивают власти. Они не умеют жить в застое, который сами соорудили
Давайте вообразим на минуту, будто мы с вами — люди из высшего круга. Что бы мы думали о судьбах собственного режима, если бы посмотрели на него трезвым взглядом?
Вряд ли мы всерьез сомневались бы в результатах выборной кампании-2018. Доверие народа потеряно, но публичные протесты, в сущности, невелики. В массах граждан преобладает покорность судьбе.
Продолжая вместе с начальством этот мысленный обзор, мы отметили бы, что путинская система, конечно, подгнила, но стоит еще довольно крепко. Что внешние враги, хоть и злобствуют, но на практике не особенно тревожат. Что великий китайский сосед, хоть и подминает нашу державу под себя экономически, но делает это безо всякой спешки и во внутренние дела пока не лезет, довольствуясь регулярными изъявлениями лояльности. Что российское народное хозяйство уже девять лет стагнирует, и, следовательно, нет ни малейших причин мечтать о том, что оно начнет вдруг подниматься. Но ведь и падения явного нет.
Да, застой. Да, плавно протекающий упадок. Но ведь и при застое руководящее сословие может очень неплохо жить. Достаточно только соблюдать правила техники безопасности: не слишком давить на народ; не требовать от него изъявлений любви и, тем более, материальных жертв; перестать замахиваться на великие эксперименты и суперпроекты; прекратить пугать мир сверхдержавной жестикуляцией и т. п.
Короче, экономить убывающие силы, избегать встрясок и перенастроиться на спокойное пенсионерское существование. Тем более, подобный опыт у страны уже есть — эпоха Леонида Ильича Брежнева, вспоминаемая сейчас людьми как уютное и спокойное время.
Примерно так мы с вами бы рассуждали, если бы не понимали реальных людских побуждений и не знали подробностей того же брежневского прошлого.
Будь мы простаками, воображающими, что наше начальство ведет себя рационально, то изумлялись бы буквально всему, что оно сейчас делает. Для чего столько ненужных движений?
Зачем это утомительное рекламирование предстоящих экономических чудес? Оно только злит публику.
Откуда это придумывание все новых способов обобрать людей, обложить их еще каким-нибудь побором, отловить неучтенных граждан, замордовать маниакальным контролерством, изъять накопления и собственность? Ведь достаточно уменьшить силовые и охранительные траты до уровня пятилетней давности (вполне, между прочим, внушительного) — и сэкономленных денег хватит всем начальственным и околоначальственным кланам.
Мы дивились бы панике, которую вызывает в верхах Алексей Навальный. Возможно, у этого человека большое будущее, но до будущего еще надо дорасти. За ним не стоит сколько-нибудь сплоченное движение, а его защищенность, будто бы обеспеченная тайными покровителями, сильно преувеличена.
Но сегодня Навальный — тот король, которого делает свита. Непрерывно пополняемая миллиардерами, которые на потеху публике учат его быть таким же честным, скромным и правдивым, как они сами, бездарными клиподелами, косноязычными рэперами, балаганными барышнями. В коктейле из нелепых умолчаний и истерических попыток загнобить каждая очередная начальственная атака только добавляет Навальному очков. Прямо как в английском анекдоте. «Дорогой лорд, простите, что вас не усадили за столом на лучшее место! — Не беспокойтесь, дорогая леди, мое место всегда самое лучшее!»
И на этом фоне спускаемые, как говорят, на места разнарядки, чтобы в марте 18-го на участки явились 70% списочных избирателей и проголосовали «за» тоже семьюдесятью процентами личного состава — просто чтобы отчетность получилась красивой — показались бы нам странными в квадрате.
А еще мы не понимали бы, зачем внешняя политика так не ко времени боевита, и даже стилистически будто нарочно откалибрована на то, чтобы оттолкнуть от державы решительно всех и всюду (за исключением китайцев, разумеется).
С какой, например, стати с такой страстью полезли во французские выборы, продвигая заведомо проигрышную претендентку и шельмуя кандидата-фаворита? Для чего по всему фронту скомпрометировали первые же попытки президента Трампа о чем-то договориться с Москвой? Эта самостийная публикация фотографий, сделанных в Белом доме. Это предложение Путина «предоставить запись беседы Лаврова с Трампом в Сенат и Конгресс США». После чего специально уполномоченным людям пришлось спешно разъяснять, что речь идет не о тайком сделанной аудиозаписи, а лишь об открыто ведшейся стенограмме. Но осадок, как понимаете, остался.
Если задача была в том, чтобы унизить Трампа и отпугнуть его от любых российских дел, то она решена. Если же имелось в виду защитить вашингтонского собрата от нападок домашних недругов, то еще пара таких защит, и Трамп отправится на покой, если не под суд.
Будем вежливыми, и все перечисленные руководящие действия назовем лишними движениями. Ни одно из них не диктуется рационально понимаемыми интересами дряхлеющей системы. Но кто сказал, что она нацелена на какой-то там рационализм и рассудительность? Она даже сама себе не может признаться, что дряхлеет. Это ее драма.
И если вспомнить, каким на самом деле был так называемый брежневский застой, то окажется, что тогдашняя система споткнулась на том же самом. Она тоже не нашла в себе сил понять, что идет к упадку, и перестроиться на спокойный лад.
Чем был занят «застойный» Советский Союз во второй половине 1970-х — начале 1980-х?
Руками сателлитов, а потом все больше и собственными руками, он вел войны по всему миру — в Камбодже, в Лаосе, в Анголе, в Эфиопии, в Никарагуа, на Ближнем Востоке и, наконец, в Афганистане. Именно тогда он втянулся в гонку вооружений с Америкой, которая сломила советскую экономику. А на домашних фронтах в грызне лоббистско-ведомственных клик, как раз в те годы вышедшей из-под контроля, плодились безумные и разорительные для страны суперпроекты, вроде переброски воды из сибирских рек в южные республики. Застой и упадок, подразумевающие вроде бы экономию иссякающих ресурсов государства, оказались временем максимального в послесталинскую эпоху их растранжиривания.
Номенклатура брежневского режима, которую высмеивают как геронтократическую и равнодушную ко всему, кроме личных удовольствий, не смирилась с тем, что этот режим вышел на финишную прямую и своими лишними движениями приблизила финиш советской системы, возможно, на добрый десяток лет.
И сегодня, когда наш режим дозрел до застоя, главная, может быть, развилка ближайших лет и даже месяцев — это выбор между переходом к рационально организованному упадку и продолжением той полной страсти и огня политики лишних движений, за которую уже столько заплачено.
* * *
Сергей Шелин
ИА «РосБалт»