…Пока компания не будет продана, она не превратится в деньги
В гостях рубрики «На диване»: Сеня, Маша и Аннабелла Вальдберг. (Фото: из семейного архива)
Идея разработать молокоотсос «Аннабелла» у Сени и Маши появилась сразу после рождения дочери, когда Маша пришла в ужас от имеющихся на рынке сцеживающих устройств: «Мне показалось, словно на меня надели пылесос».
Продажи «Аннабеллы» в Израиле уже превысили миллион долларов; теперь Сеня и Маша нацелены за границу, и готовятся к выпуску следующей модели: «Мы получили урок осторожности, так как надеялись, что выпустим продукт в течение года – а понадобилось семь.»
Что вы делаете с минусом, сколько платите за квартиру, где провели последний отпуск и каких расходов вам особенно жаль? Люди со всей страны откровенно рассказывают о жизни до и во время войны.
Итак, семья Вальдберг из Рамат ха-Шарона.
Квартира?
Снимаем 4 комнаты за 6500 шекелей в месяц. Маша: «Это дом пожилых, всё милые соседи. Главная улица, поэтому стоит немного дешевле, но нам все равно. Квартира старая, но мы не избалованные».
Язык?
Маша: «Мы с девочкой говорим по-русски. Есть такое понятие, как “полуторное поколение”, одна нога здесь - другая там. Но нам важно, чтобы она ещё и говорила по-русски. Между собой мы говорим на иврите, и поэтому это довольно сложная задача - сохранить русский язык. Когда я родилась, в Ашдоде, это была эдакая Малая Россия, и на улице, и в классах слышался русский язык не меньше, чем иврит. Скажем так – это Тель-Авив был для меня своего рода алией».
Рамат ха-Шарон?
Маша: «Мы живем здесь семь с половиной лет. Раньше, когда я была студенткой, мы жили в Рамат-Авиве. Сама я из Ашдода, а Сеня из Ришон ле-Циона. Мои родители иммигрировали из Советского Союза».
Сеня: «Сегодня новая алия из России и Украины — это алия с деньгами, и здесь больше слышен русский язык. Это деятели искусств из России, с которыми мы выросли - и вдруг вы видите их здесь, на улице. Мои родители ходят на их представления в Израиле».
Маша: «Когда мы сюда переехали, я открыла детский учебный центр. Я учитель в пятом поколении».
Образовательный центр?
Маша: «Это сработало по методу: “отдай мне свой телефон, замолкни, сиди здесь - и учись!”. Мне это было необходимо, и я поняла, что моим ученикам это тоже обязательно. Детям нужна атмосфера обучения. Я начала это дома, и это помогло. Сперва выросли до нескольких десятков студентов, затем мы фактически открыли учебный центр, на а пике мы дошли до 90 учеников… Но затем возникла идея стартапа, и мы решили просто центр закрыть и продать - и сосредоточиться на новом бизнесе».
Вот как? Вы отказались от успешного бизнеса?
Маша: «Мне хотелось чего-то большего, и я верила, что деньги придут. Вообще я смотрю на деньги так, как на побочный продукт хорошей работы. Сначала нужно сделать что-то имеющее смысл, и сделать это хорошо - и деньги появятся. У меня было “две любви”, и в итоге пришлось выбирать».
В контекстеМолокоотсос, не похожий на другие Конструкция молокоотсоса разработана таким образом, что он повторяет движения губ и языка младенца, имитирует ощущения как от реального кормления.
Старт-ап?
Маша: «Этот молокоотсос отличается от всех прочих аппаратов, которые просто кошмарные. После родов я взяла один такой молокоотсос, и была в шоке. Было такое ощущение, будто на меня надели пылесос. Я сказала Сене, что это – без меня! Если так, то я не буду кормить грудью, и он сразу сообразил, что к чему».
Сеня: «Я маркетолог, но у меня уже был опыт предпринимательства. Я был партнером в одном стартапе, который не удался - но зато там я узнал, чего делать не следует; а тут я сразу увидел, что из этой идеи может что-то получиться. Маша сердилась на меня за то, что я счёл затею новым бизнесом - а ей просто было нужно устройство, позволяющее кормить грудью».
Маша: «Провал его первого стартапа был самым лучшим подарком, который я могла бы получить, потому что, когда мы начали встречаться, это был урок осторожности и того, чего делать не надо. Я также поняла, что, если мы собираемся это сделать, у нас есть шанс сделать это правильно».
И что вы сделали?
Маша: «Мы пригласили инженера и начали проводить всевозможные эксперименты с идеей, как аппарат будет имитировать язык ребенка».
Сеня: «Мы загрузили 13-секундное видео, которое мы сделали об аппарате, который назвали “Аннабелла” в честь нашей дочери - и утром нас ожидала сотня запросов: “Где это можно купить?” Затем мы запустили кампанию, где продали продукт ещё до того, как он появился на свет: это была форма поддержки продукта и сбора средств, и нам удалось собрать около полумиллиона шекелей. Но мы остановили кампанию, поскольку что поняли, что не уложимся в график. Мы думали, что выпустим продукт в течение заданного срока, за год».
Семь лет?
Маша: «Тут мы получили еще один урок - скромности, потому что копирование природы в машину занимает не один год. Прежде, чем начать разработку, все кажется лёгким и простым, а здесь есть много вещей, которые должны работать одновременно».
Аннабелла: «Он похож на детский язык. Он сосет молоко, как ребенок, и радует мать. Я выбрала розовый цвет, потому что он мой любимый». Маша: «Основной патент тут — это блок, имитирующий сосание и рот ребенка».
Сеня: «В то же время я работал маркетологом, и мы собрали достаточно средств на развитие, так что было ради чего жить. Я понял, что здесь есть что потенциал, что затея может иметь огромный успех».
Финансовая опасения?
Маша: «Страх принимать решения без достаточных знаний. Свой первый продукт мы выпустили на рынок около года назад, и сегодня у нас большая команда разработчиков, из 17 человек, и есть офис в Кфар-Сабе. Мы привлекли профессионала со стороны - генерального директора, а я занимаю должность вице-президента по продукту, т.е. звена, которое соединяет все другие подразделения».
Сеня: «Всё идет хорошо, и пока мы достигаем наших целей. В Израиле мы продали изделий на сумму свыше миллион долларов, а теперь мы запустили маркетинговую кампанию в США, и скоро выпустим следующую модель, которая включает в себя двусторонний насос».
Экономическое положение?
Сеня: «Как в нормальной средней семье. Может быть, чуть повыше».
Когда вы разбогатеете?
Сеня: «На данный момент деньги компании - не наши. Мы получаем зарплату, которая не столь велика. Возможно, мы много стоим в теоретически, но пока компания не будет продана, она не оборотится деньгами. Нам нужно увеличивать стоимость компании – и, когда поступят предложения, тогда мы примем решение».
Маша: «Мы обсуждали, что будет, когда у нас появится много денег, и это было очень смешно, поскольку мне на ум пришел… новый диван. Самый увлекательный разговор — о том, каким будет следующий стартап».
Сеня: «Нет, я хочу отдохнуть после того, как это удастся».
Ну а что для удовольствия?
Сеня: «Мы иногда едим суши по пятницам».
* * *
Аси Хаим
«Ynet»