Заливаются фанфары в зале города Толедо… (Г.Гейне)
Историческое развитие – дело регулярное и непрерывное. Невзирая на то, спокойная ли ситуация в мире, или вокруг взрываются бомбы, время продолжает двигаться вперед, ни на минуту не замедляя свой ход.
И все понимают: как бы не было хорошо или плохо нам сегодня, завтра будет уже все иначе, уже другие люди будут обмениваться иными книгами, рассказывать о событиях или читать новости, о которых вчера никто и не помышлял.
В контекстеПоезд до Освенцима С 2007 года ходит по новенькой, отстроенной, блестящей, отмытой Германии – странный поезд. Почти в 70 городах он уже побывал. Старый маленький поезд, всего из двух вагонов состоящий… Паровоз впереди. И машинист – точно из 40-х годов. Поезд-призрак. Правда, во время войны он был страшной явью. На таких поездах везли детей…
И это движение невозможно остановить.
Однако случаются события, которые внезапно обретают сверхзначимость не только для какого-то конкретного человека, но и для общества в целом.
Происходит зацикливание на этом моменте, и истории приходится его переваривать в своей утробе снова и снова, пока прошедшие годы и даже века не превратят трагическое воспоминание просто в исторический факт, не приносящий больше боли и эмоциональных переживаний.
Одна моя знакомая не любила ездить по Европе поездами – они всегда напоминали ей транспорты Шоа… Если по чистой случайности она оказывалась на вокзале где-то посреди Франции или Германии, то явственно ощущала подступающую тошноту.
Нет, эта подруга не застала войну, и родилась она во вполне благополучное мирное время, жила в хороших условиях и получила замечательное образование.
Но вот что-то на уровне подсознания не давало ей отпустить от себя страх этих проклятых поездов: то ли рассказы бабушек и дедушек, то ли память о погибших во время Холокоста родственниках, то ли услышанные или прочитанные в книгах истории. Конечно, 80 лет, прошедшие со времени Катастрофы – это очень немного: всего лишь одна человеческая жизнь.
Так что родные моей знакомой вполне могли оказаться жертвами гитлеровских печей.
Но не начитанная ли впечатлительность перед нами? Мы все воспитывались на книгах о войне, а в особо интеллигентных семьях было даже принято иногда рассказывать о Холокосте.
Поэтому знания активно просачивались, невзирая на просеивание информации в соответствии с возрастом, воспитанием, политическими и историческими нюансами и национальной принадлежностью.
В контекстеХамас, Холокост и роль евреев в мире Если разразится новый Холокост, он коснётся всех евреев, без исключения, где бы они не находились, как бы громко они не осуждали Израиль и как бы страстно они не хотели мира с палестинцами! Евреям бежать будет некуда, кроме Израиля.
Что получилось в результате? Поколение прошедших через Холокост было пожизненно обожжено своим знанием, но при этом нередко предпочитало молчать о том, что с ними произошло. Поколение их детей догадывалось о многом, но боялось или стеснялось расспрашивать родителей, щадя их чувства.
Для поколения же внуков Холокост превратился уже просто в историю, которую слишком трудно почувствовать непосредственно.
Ведь и 50 лет для истории человечества – не так уж и мало, и известный анекдот с вопросом «бабушка, а ты жила еще при динозаврах» совсем не кажется поколению внуков и правнуков жертв Шоа странным и беспочвенным.
Все это было очень давно и вызывает эмоциональное сопереживание лишь из уважения к памяти собственных предков.
Что тогда говорить о событиях, отстоящих от нашего времени на 8 или 9 веков? Способно ли подсознание психически здорового и достаточно адекватного человека помнить подобную травму спустя 800 лет? Чувствуем ли мы реальную, а не рассказанную в исторических книжках боль за убитых и замученных жителей средних веков или же это просто начитанная впечатлительность, подогретая фантазиями на тему средневековых конфликтов?
Небольшой испанский городок Толедо выглядит сегодня тихой провинцией – чистой, качественно отреставрированной, бережно сохраняемой в своем культурно-просветительском покое. Потоки туристов неспешно бредут по древней брусчатке, любознательно изучая каменные стены сефардских синагог, и мощную фортификацию арабских и христианских стен.
Вокруг тишина и глубокий исторический покой давно дремлющего города. Заснувшая красавица – таким кажется Толедо, который когда-то, в шумные века своей исторической юности кипел и бурлил самыми разными красками – от светло-кирпичных оттенков местной иберийской архитектуры до кроваво-красных следов погибших в средневековых погромах жителей еврейских кварталов.
Еврейская община Толедо - древнейшая на всем Пиренейском полуострове. Иудеи поселились здесь в VI веке до нашей эры, так что все вокруг было связано непосредственно с иудаизмом.
Однако дальше в истории Толедо, как говорится, что-то пошло не так (как хотелось бы).
В контекстеЭкспериментальное подтверждение Чуткой душой художника Джонатан Глейзер очень остро ощущал непроизнесенные, но несомненные претензии к евреям, что ввели добрых европейцев во искушение, соблазнили их совершить Холокост и обрекли на нестерпимые муки совести.
Получив звание вестготского королевства, город стал значимым для христианства местом, что грозило немногочисленным, но все-таки жившим здесь евреям регулярными антиеврейскими законами.
Собственно, с этого же момента был найден и самый удобный виновник всех местных вестготских проблем – иудеи.
Наступавшему христианству все сильнее мешало могущество еврейских общин. В тоже время регулярные грабежи, тюремные заключения, казни и попытки обратить иудеев в христианство не особенно меняли ситуацию: финансовый интерес как христианских, так и иудейских купцов оставался в приоритете, так что положение толедского еврейства оставалось вполне благоприятным.
С XI по XIV века здесь образовался крупный центр еврейской учености и литературы, именно здесь жили знаменитые поэты, каббалисты, галахисты, переводились с арабского языка на испанский, а оттуда - на латынь многочисленные трактаты по астрономии и математике.
Так что несмотря на все противоречия, город Толедо сохранял свои разнообразные этнические и культурные традиции, распространял знания и всячески подтверждал звание культурной столицы Пиренейского полуострова.
Год 1391 прогремел многочисленными погромами. Не только в Толедо, но и по всей Испании прокатились кровавые беспорядки, в которых погибли сотни евреев и еще сотни были вынуждены сменить вероисповедание ради сохранения своей жизни.
Благодаря такому вынужденному принятию христианства повсюду появились большие группы «новых христиан» (тех самых, которых заставили под страхом смерти влиться в «дружную христианскую семью»).
Толедо быстро превращался в моно-христианский город. Многочисленные миссионеры огнем и мечем, грабежом и угрозами превращали иудеев в христианскую паству.
В контекстеСегодня даже Холокост не может гарантировать выполнение Германией долга перед Израилем Правда в том, что «особые отношения» между странами не помешали Германии и немцам из всех слоев общества резко критиковать Израиль и проявлять антисемитизм или выражать сочувствие ненавистникам и врагам Израиля.
Но, одновременно с этим, они не торопились уничтожать многочисленные синагоги. Ведь качественно построенная и хорошо защищенная городская инфраструктура являлась ценным приобретением.
Следовало лишь сменить название, поэтому синагоги «легким движением пера» наместников превращались в церкви, а многочисленные толедские евреи под воздействием «талантливых» проповедников и их холодного оружия дружно переходили в католичество.
31 марта 1492 года король Фердинанд Арагонский и королева Изабелла Кастильская издали указ об изгнании из Испании всех евреев, исповедовавших иудаизм.
Общины оказались перед выбором: покинуть город и отправиться Бог знает в какие новые земли, где их никто не ждет, или креститься, оставшись жить на своих привычных и хорошо знакомых землях. Эту дилемму каждая семья решала в соответствии со своими представлениями о вере.
Большинство евреев бежало в Португалию (откуда ровно пять лет спустя их точно также изгнали), либо еще дальше: те, кто не изменил религии предков, отправились в долгую и опасную дорогу, расселяясь постепенно в Италии, Северной Африке, в Османской империи, в Эрец-Исраэль.
Впрочем, далеко не все иудеи оказались готовы менять свою жизнь. Ведь был и другой вариант - согласиться заменить один символ веры – другим. Многие, очень многие предпочли стать новообращенными христианами, дабы не терять привычного образа жизни, имущества и всего того, что окружало их веками.
Это, конечно, не принесло им особого облегчения или уважения – христиане по-прежнему презрительно называли их марраны (от испанского слова «marrar» - «заблуждаться»).
Зато в Толедо вовсю закипела «инвентаризация» имущества уехавших евреев: делились земли, дома, лавки, общественные здания и культовые сооружения.
К концу XV столетия здесь существовало 10 синагог, здания, которые бойко шли в распродажу, а также передавались церквям и монастырям. Надгробия с еврейских кладбищ тоже шли с молотка…
И как это не удивительно, не только «темное средневековье» страдало подобными заболеваниями. Почти так же поступили в Чехии в недавнем XX веке, распилив надгробия с еврейского кладбища на Жижкове в Праге на брусчатку, и замостив затем ими Вацлавскую площадь.
Между этими событиями разница почти в пять столетий, но как сходны они. Впрочем, жители средних веков были все же довольно бережливы, и в Толедо сохранилось множество памятников еврейской культуры.
В контекстеУшел из жизни режиссер Клод Ланцман Последний фильм Ланцмана — «Четыре сестры» — вышел во французский прокат в среду, 4 июля. Он смонтирован из материалов, отснятых для «Шоа», но так и не использованных, — четырех интервью с еврейскими женщинами, выжившими в концентрационных лагерях.
Века текут безостановочно. История движется с большей или меньшей жестокостью. Люди остаются людьми с их страхами, обидами и памятью об этих обидах. Но как долго способна сохраняться эта память и отчего зависит ее продолжительность?
Способно ли подсознание адекватного человека простить и забыть подобную травму спустя время и сколько этого времени понадобится?
В наш, переполненный трагедиями век, - вопрос отнюдь не праздный. Ведь тогда, в 1391 году погибавшие толедские евреи ненавидели своих обидчиков, проклинали и наверняка умирали с мечтой отомстить! Однако прошло семь веков и что же? Много ли жителей Толедо помнят сегодня те погромы? Многие ли испанские евреи вообще знают о них?
За эти века изменилась не только ситуация в отношениях между странами, но и поменялась жизнь, изменился весь мир. Нет, жестокости меньше не стало, но испытывают ли до сих пор потомки изгнанных из Испании евреев обиду за то, что случилось в далеком средневековье?
Наверняка, нет. Ведь события молниеносно уходят в прошлое, превращаясь в совершенно бесчувственные факты.
Так сколько же времени должно уйти на то, чтобы вековые обиды не задевали больше душевных струн и оставались просто далекой историей человечества? Возможно, пролить свет на подобное расследование может история Холокоста, произошедшая с одной стороны целых 80 лет назад (что немало), а с другой стороны, имеющая пока еще живых свидетелей.
Тех, кто самолично пережил Шоа, вряд ли когда-то отпустят те события. Для них и их детей, травма будет напоминать о себе постоянно – фотографиями или их отсутствием, пустыми зданиями синагог, переданных со временем другим учреждениям или же татуировкой на левом предплечье.
Но вот как воспримется данная история поколением, например внуков? Ведь они эту историю будут знать только по рассказам или даже книгам, и это при условии интереса к чтению вообще и к истории Катастрофы в частности.
А уж для следующего поколения – правнуков Холокост вообще окажется почти средневековой легендой из книжек, и они просто не смогут переживать ее так же эмоционально как их предки.
Скорее всего, обида за гибель миллионов европейских евреев, как и все прочие события, превратится в трагический исторический факт, глубоко изученный, но уже не несущий современникам эмоциональной боли.
Получается, что лишь самые недавние и продолжительные трагедии способны задержать на себе внимание обычного рядового участника мирового процесса. Кровавые события в Израиле 7 октября, агрессия России против Украины, геноцид уйгуров – подобные преступления как раз из разряда самых болезненных, потому что боль от пережитого свежа и долго еще будет напоминать о погибших, покалеченных, замученных и пропавших без вести.
Но рано или поздно, пройдет и это. Сменится одно-два поколения, и эти кровавые злодейства превратятся в рядовую историю.
И уже не будет никакой разницы между задушенными в газовых камерах евреями XX столетия, жертвами 7 октября, и тысячами уничтоженных христианами средневековых иудеев. Историческая летопись не останавливается ни на миг, и завтрашние трагедии так же молниеносно превратятся в сухие исторические факты прошлого, как любой день вчера или 8-9 веков тому назад.
Автор статьи - гид, организатор индивидуальных экскурсий по Праге и городам и замкам Чехии
* * *
Екатерина Герцман
Статья любезно прислана автором