"Новые известия" подробно поговорили с российским политологом и историком Алексеем Макаркиным об особенностях нынешних выборов в историческом контексте.
- Интрига американских выборов держится до самого конца. До сих пор ещё полностью не ясно, кто победил. Примерно понятно, что Джо Байден, но у республиканцев остаются шансы последней надежды – а вдруг Аризона? А вдруг – Невада?
- Трампу нужно слишком много выиграть для того, чтобы остаться президентом. Ему необходимо удержать Джорджию, выиграть Пенсильванию, отбить Аризону. Но всё равно есть шанс и нерв кампании. Существует две Америки. На самом деле, это произошло не вчера и не позавчера.
- В новейшей политической истории Америки было много ярких моментов. Какие для Вас определяющие для сегодняшней ситуации?
- Яркими были выборы 1968 года, 1972 года. В 1968 году появилось понятие «молчаливого большинства», которое ввела команда Ричарда Никсона. Что такое 1968 год? Это протесты не только во Франции, протесты по всему миру. Это хиппи, битлы, Леннон, новая культура. Во Франции – понятно. Там студенты захватили университетские кварталы. Де Голлю пришлось на какое-то время уезжать из Парижа к своим генералам и советоваться, что делать дальше. А в Америке – съезд демократов в Чикаго, где молодёжь, хиппи, активисты протестовали, требовали избрания своего кандидата. Мэр-демократ разгоняет активистов-демократов. Когда у нас сейчас говорят, что в Америке – конец света, Америка рухнет, то они не помнят 1968 года, когда мэр Чикаго, демократ, отдавал приказ на разгон активистов-демократов на улицах, которые протестовали против решения съезда Демократической партии. Это тоже казалось тогда апокалипсисом для Америки
Последние выборы с неопределённым результатом произошли в 2000 году, когда конкурировали Альберт Гор и Джордж Буш-младший. Кто стал президентом, не было известно в течение нескольких недель. Сейчас, наверное, всё решится сегодня-завтра. А тогда решалось очень долго. Пересчитывали результаты во Флориде, было решение Верховного Суда. Чего только не было. Тогда тоже был раскол в обществе. За Гором шли модернисты, экологисты, молодые компьютерщики Силиконовой долины, а за Бушем-младшим – консервативные, религиозные штаты, общины в этих штатах. Шли нефтяники, которые хотели реального сектора, а не виртуальной экономики. На само деле раскол существует в Америке очень давно.
Но дальше случился кризис 2008 года и приход Обамы, который начал проводить модернистскую политику. С точки зрения консерваторов, он зашёл очень далеко – начиная от разрешения однополых браков и заканчивая реформой здравоохранения.
Соответственно, пошла реакция, и появился Дональд Трамп.
- Принцип двухпартийности должен защищать Америку от популизма и радикализма. Почему он не сработал?
- Республиканцы в 2016 году отвергают всех умеренных кандидатов, очередного брата Буша и выдвигают самого радикального, того, кто готов биться против демократов, против всего того, что было связано с президентством Обамы, готового отказаться от очень важного американского принципа двухпартийности, когда по ряду ключевых вопросов партии придерживаются консенсуса. Это касается, в частности, внешней политики. Двухпартийность приводила к тому, что республиканцы голосовали за кандидатов Клинтона в члены Верховного Суда, когда большинство в Сенате было республиканцев. Даже при расколе всегда существовал двухпартийный консенсус, который позволял системе держаться и не доходить до крайностей.
А сейчас это невозможно. Двухпартийный консенсус, по сути, развалился. В нынешних выборах консенсуса нет. Стороны поляризованы. В американской политике всегда были третьи партии. Сейчас этого третьего кандидата не видно, хотя они есть. Но они такие маленькие, такая сильная поляризация, что кампания третьего кандидата никому не интересна. Поляризация между Байденом и Трампом достигла максимума. Третьи партии не востребованы уже никем.
Впервые в истории президент подвергает сомнению легитимность избирательных процедур.
- Что привело к такой поляризации?
- Молчаливое большинство за прошедшие десятилетия превратилось в кричащее меньшинство. Средний класс в Америке сдвинулся в сторону левизны. Те вещи, которые при Никсоне казались невероятными, сейчас стали обычными. Недавно Верховный Суд США рассматривал вопрос о том, является ли дискриминация ЛГБТ противоречащей Конституции. И трамповский судья, консерватор, назначенный Трампом, выносит решение – да, является. Нарушаются права ЛГБТ и надо их защищать. Ещё 15 лет назад это было крайне маловероятно, не говоря уже о временах Никсона!
И вот эти люди, которые считали себя всегда опорой Америки, настоящей, коренной, истинной Америкой вдруг оказались в меньшинстве. Второй раз Трамп получает меньше голосов по общему показателю. Люди, которые являлись опорой политической системы, стали её критиками, чужими на этом празднике жизни. Их завод уехал в Китай, их магазин вытесняется торговой сетью, их дети всё менее слушают родителей. И когда Трамп говорит этим людям, что система не легитимна, там начальники – мошенники, ему верят. И голосуют за него, несмотря на то, что Трамп полностью провалил борьбу с пандемией. Они оказали Трампу огромную поддержку. Трамп их вытащил в 2016 году, они не хотели идти голосовать. Для них что Гор, что Буш – было одно и то же. Трамп зарядил их энергетикой, и они пошли на избирательные участки.
С другой стороны, «трампизм» активизировал демократов. Появилось движение «Жизнь чёрных имеет значение» (BLM), активизировалось движение MeToo против дискриминации женщин. Эти движения жёстко и непримиримо пошли против своих оппонентов, стали рушить памятники. Начинали с памятников конфедератов, а потом дошли до всех, кого обвиняли в каких-то грехах. Даже Авраама Линкольна обвинили в том, что он не был доброжелательным в отношении индейцев – коренного населения Америки. Президент-освободитель, президент – икона для либералов, но новое поколение говорит: он индейцев обижал.
Если победит Байден, многие затаят очень сильное раздражение. Впервые перед выборами группа радикальных трампистов в одном из штатов хотела похитить губернатора. Их арестовали по обвинению в заговоре. Давненько такого не было.
- Однако избирательный процесс продолжается…
- Во-первых, есть институты, которые продолжают работать. На улицах кричат, а в избирательных комиссиях продолжают скрупулёзно считать бюллетени, не обращая внимания на призывы президента остановить подсчёт голосов.
Есть реальный федерализм. Посмотрим на выборы в целом. Мы увидим, что Джо Байден, скорее всего, выиграет президентские выборы. Но при этом республиканцы сохранят большинство в Сенате.
Трамп за время своего президентства успел назначить троих молодых консервативных судей. Последнюю – за несколько дней до выборов. Соответственно, в Верховном Суде большинство у республиканцев. Демократы предложили изменить закон и расширить число членов Верховного Суда. Этот закон задумывал ещё Рузвельт, но даже он не смог его реализовать. А сейчас это будет невозможно, так как в сенате – республиканское большинство, они конечно же будет блокировать.
Институты работают. Они четыре года сдерживали Трампа, четыре года Америкой управлял несистемный человек, который, если бы была его воля, давно бы вышел и из НАТО, а страна жила своей жизнью. Государство работало, за это время в НАТО успели принять двух новых членов – Черногорию и Северную Македонию. Я не уверен, что Трамп знал, где они находятся. Но их приняли. Когда Трамп слишком далеко зашёл в вопросах миграции, его поправил суд. Но в то же время суд согласился с частью умеренных идей президента. Работа институтов ограничивает и своеволие политиков, и своеволие улицы.
- Тем не менее, половина населения США опять за него проголосовали…
- Есть несколько культур. Есть культура демократическая. Это люди, которые доверяют экспертам, с достаточно высоким образованием, окончили колледжи и университеты. Они доверяют науке. А ученые говорят, что пандемия – это серьёзно, надо беречься, надо носить маски, по возможности самоизолироваться. Они планируют голосовать по почте. Опустить письмо в почтовый ящик – это не то же самое, что прийти на участок.
Республиканская субкультура – другая. Это люди, в основном, менее образованные. И это люди более религиозные, исходящие из того, что всё предопределено. Чему быть, того не миновать. Господь уже за тебя всё решил. И ты должен соответствовать тому, чего ожидает от тебя господь. Поэтому эти люди исходят из того, что не надо бояться, не надо носить маски, не надо прятаться по домам, а надо жить и вести обычную жизнь. Тем более, что такой религиозный компонент считается у них вполне моральным. Многие из них имеют малый бизнес, лавочки. И для них любой локдаун – угроза разорения.
Трамп с самого начала понимал, что его избиратели – на участках. Ему было что важно – дискредитировать почтовое голосование. Он же политик, понимал, что почтовое голосование – очень важно, что оно может переломить ситуацию в конкретных штатах, что и произошло в Висконсине, Мичигане, поэтому и было важно дискредитировать это голосование, объяснить, что там мошенники, голос могут украсть. Трамп, не будучи политиком, оказался одним из самых политичных американских президентов, политиканом. Он чувствует своих людей.
- Почему кандидатура Джо Байдена сработала, хотя, может быть и не так, как предсказывалось?
- Демократы удалось найти единственного кандидата, который смог противостоять Трампу. К Джо Байдену была масса претензий, что он – маразматик, сонный жук, как назвал его Трамп. Если бы не пандемия, возможно, Трамп бы и выиграл. Но Байден был единственным демократом, который мог сопротивляться Трампу даже по коронавирусу. Остальных бы Трамп уложил одной левой за счёт экономического роста и статуса действующего президента. А с Байденом, в любом случае, была бы борьба.
Технологи работали с конкретными электоральными группами. Демократы вспомнили о том, что нужно идти за рабочими, которых они считали абсолютно своим электоратом. Байден приложил к этому огромнейшие усилия. Мы видели, как развивались события в штатах Висконсин и Мичиган, которые перехватил Байден. Сейчас идёт борьба в Пенсильвании. Два из трёх спорных штатов «ржавого пояса» Байден вернул демократам. Даже в условиях пандемии этого не смогла бы сделать харизматичная Камала Харрис. Камала Харрис очень популярна среди демократов, но она – либеральная дама из либеральной Калифорнии. Как бы она пришла к этим работягам из Мичигана и объяснила, почему за неё надо голосовать? Это – риторический вопрос, ничего хорошего бы не произошло. То есть, была проведена точечная важная работа. Причём, обеих партий.
Если мы посмотрим на республиканскую кампанию, то увидим, что они смогли упрочить свои позиции среди латинос. Казалось бы, Трамп собирался строить стену на границе с Мексикой, даже уже приступил к этому. А в латиноамериканской общине процент голосования за Трампа выше, чем в 2016 году. Трамп работал с этой аудиторией, убедил их, что Камала Харрис – это коммунистка, почти такая же, как Кастро, а Джо Байден – марионетка при Камале Харрис. И латиноамериканцы пошли голосовать за Трампа, несмотря на то, что он – человек, который строит стену. Для них важно, что Трамп занял жёсткую позицию в отношении Кубы, кубинского режима.
- Про Тампа после 4 лет президентства многое понятно. Байден, несмотря на вице-президентство – фигура не такая яркая.
- Байден, если он станет президентом, по своей психологии – двухпартийный политик. Сейчас, если Трамп, по сути дела, провоцирует раскол, то Байден призывает к примирению, заявляет, что будет президентом всех американцев. При Байдене не будет твиттов, которые одних приводят в восторг, у других вызывают возмущение, он не будет провоцировать, напротив, постарается смягчить противостояние.
Ходят слухи, что в случае победы, Байден через полгода покинет свой пост в пользу Камалы Харрис, а та в Америке устроит настоящий коммунизм. Но это крайне маловероятно. Он не для того шёл в президенты, чтобы уходить. Он очень опытный политик, а степень его недееспособности, мягко говоря, сильно преувеличена республиканцами.
Думаю, что Байден будет маневрировать между традиционным принципом двухпартийности и запросом своего более левого электората. Ему будет очень сложно, потому что с одной стороны – экологи, сторонники Сандерса, с другой стороны – работяги из Пенсильвании, Висконсина, Мичигана. Эти люди вернулись к демократам, и демократы понимают, что они могут уйти к следующим выборам. Их надо удержать. Демократы окажутся в непростой ситуации: партийный истеблишмент будет склоняться к тому, чтобы пытаться договориться, а партийный актив, низы и часть истеблишмента будут настаивать на том, чтобы проводить более левую политику.
- Как будут складываться отношения с Европой?
- Не будет такого глобального оптимизма, как при Обаме, но отношения будут улучшаться. Возможны проблемы в американо-британских отношениях. Трамп всеми силами поддерживал Брекзит, подзуживал его, поддерживал Джонсона. Байдену будет комфортнее поддерживать отношения не только с Джонсоном, но и с более привычными ему политиками. Я думаю, ему ближе лейбористы, чем правое крыло консерваторов – брекситёров.
Байден будет укреплять НАТО, не будет третировать европейских союзников, у него выстроятся отношения с Меркель, с Макроном, которых Трамп не любил по-человечески, а это отражалось и на политике. Потом американские чиновники прикладывали массу усилий, чтобы всё это нивелировать. Они должны были, по сути, противостоять собственному президенту. В случае победы Байдена этого не будет – государство и президент будут работать совместно.
Байден постарается выстроить отношения с Китаем. Но Китай стал более националистическим за время руководства товарищем Си. А если товарищ Си пойдёт на третий срок, что вполне вероятно, это ещё более усилится.
Америка будет проводить более осознанную президентскую внешнюю политику.
- Как изменятся отношения с Россией?
- Что касается России, то у нас больше любят республиканцев. Республиканцы меньше говорят о правах человека, больше говорят о стратегической стабильности и о торговле. Дело в том, что Трамп о торговле говорить не мог, его тут же обвиняли в том, что он – российский шпион. А по поводу стратегической стабильности он занимал позицию, которая в России очень не нравилась. Трамп хотел выйти из всех соглашений, которые заключила Америка. Они ему все не нравились. И он начал рушить ту архитектуру стратегической стабильности, которую создавали его предшественники. В частности, по поводу продления договора по СНВ. Байден готов его продлить. Поэтому я бы не сказал, что для России Байден – однозначно плохой партнёр. Он сложный партнёр, особенно после 2011-2012 годов, когда он выражал публичное недовольство тем, что вернулся Путин. Он человек прямолинейный, поэтому и высказался прямо по этому поводу, и это в Кремле не понравилось. К нему достаточно негативное отношение в связи с Украиной. Но нелишне вспомнить, что демократы отказывались поставлять туда летальное оружие, а при республиканцах она его получила.
Отношения будет непростыми, но не катастрофическими, можно будет разговаривать. У Байдена будет профессиональная и опытная команда по России. У Трампа она была достаточно случайной, появлялись какие-то люди, иногда известные эксперты, как Филона Хилл, а иногда те, кто имел о России приблизительное представление и учился на ходу. Здесь будет профессиональная команда, которая будет понимать не примерно, а хорошо понимать американские приоритеты. Команда будет проводить в жизнь их весьма жёстко, но в то же время – без неожиданных шараханий.
* * *
Алексей Макаркин
«Новые Известия»