...Ибо не могут!
В Иерусалиме накануне Песаха. (Фото: «Nautilus»)
Опрометчивый турка, или приятно ли быть внуком.
Козьма Прутков
Есть личное переживание отдельных людей, которые нашли свой путь в обращении к ортодоксальному иудаизму, и есть еврейский народ в Израиле и в диаспоре, который вовсе не обязан прекратить свое существование, если такой путь подходит далеко не всем.
В контекстеОтвет прост... Эти самые внуки давно уже не имеют ничего общего с еврейским народом, а, приехав сюда, будут активно ненавидеть религиозных евреев, возмущаться тем, что в субботу закрыты некоторые магазины, нет общественного транспорта, и не везде можно съесть чизбургер.
Сама я, правда, в этом деле не спец, но слышала много раз, про авторитетных раввинов (и прошлого, и настоящего), что рекомендовали женщинам лучше нарушить какие-то галахические предписания ради мира в семье.
Если в жизни какого-то народа по независящим от него обстоятельствам происходят резкие изменения, он может либо отбросить свою традицию, раствориться в окружающих и исчезнуть, либо традицию продолжить, реформируя ее, и остаться жить.
В нашей еврейской истории было несколько таких крутых поворотов, и мы неизменно выбирали второй вариант.
Сегодня, судя по всему, ашкеназская ультраортодоксия выбирает первый (сефарды – совсем другая история, мы сейчас не про них).
Ультраортодоксы последовательно блокируют любые попытки продолжения традиции в новых условиях, стараясь заморозить ее в состоянии трехсотлетней давности, которое было тогда вполне уместным и эффективным.
Причем, с порога отметаются не только «реформисты» и «консерваторы», но и «вязаные кипы», и даже хабадники.
И вопрос ставится, как если бы весь еврейский народ (как минимум, в ашкеназской своей части) обязан был доказывать ультраортодоксам свою кашерность, а они ужо разберутся, достаточна ли она, чтобы позволить евреям считать себя евреями.
В контекстеМалая иудейская война Поскольку гиюр – процесс религиозный, он находится в ведении раввинов, конкретнее – раввинских судов... Но раввины бывают разные. Более того – есть разные направления в иудаизме, где существуют свои правила.
На самом же деле этническая принадлежность (любая) определяется только и исключительно мнением самого субъекта и окружающих его людей: если Вася Пупкин считает себя русским, и с этим согласны все его соседи, включая не только Сашу с Уралмаша, но и Ахмеда из Чечни, Яниса из Риги и Абрашу-парикмахера, то русский он и есть, если даже обнаружите вы в его генах какой-то процент от татар и какой-то от приблудного француза 1812 года.
Если Джонни Смит себя считает черным, и таковым же считают его все родственники, знакомые и даже встречные на улице, то черный он и есть, даже если «белых» генов в нем тоже вполне хватает.
И если Вова Рабинович евреем себя считает, и таковым же считают его все окружающие, то не они должны доказывать свою правоту каким-то авторитетным раввинам, наоборот –
раввины должны доказать им: они достаточно авторитетны, чтобы выдвигать какие-то свои критерии, которых никто, кроме них, не придерживается.
И не рассказывайте мне пожалуйста, что критерии эти уникальные – из еврейской традиции. Социальная, национальная, религиозная и т.п. принадлежность незаконнорожденного ребенка к семье его матери – вполне нормальный порядок патриархального устроения всех времен и народов.
300 лет назад никаких «смешанных» браков не было и быть не могло, «межнациональные» дети у евреек могли быть только незаконными, так что порядок соответствовал ситуации.
Сегодня он уже – худо ли то, или хорошо ли – ситуации больше не соответствует.
В контекстеБитва карликовых партий под знаменами прогресса и духовности Принципиальность НДИ должна была бы проявляться в борьбе за справедливое решение главных социальных проблем Израиля. НДИ не протестует против того, что доступное жилье в Израиле получают только избиратели ШАСа и Яадут ха-Тора. НДИ не отстаивает права студентов, когда ультраортодоксы борются за усиление поддержки ешиботников.
Но никуда ведь не делся основной принцип, действовавший и тогда, и сейчас, и всегда: этническая принадлежность определяется тем, кем я считаю себя и кем считают меня окружающие.
Так почему бы не подправить наши критерии, раз они уже не работают на то, на что работали прежде? Ведь именно эти самые авторитетные раввины заведуют развитием Галахи, это их профессиональное занятие, никто не может и не должен делать это за них.
Что за смешные отговорки: «А что, если они дедушкины документы подделали?». А что, если они подделали бабушкины? Или это сложнее? С подделкой документов не раввины обязаны бороться, от них никто этого и не ждет.
А ждут-то от них на самом деле того, чтобы не пришлось еврею-ашкеназу выбирать между традицией и нормальной встроенностью в современную жизнь.
Любому еврею – деду и внуку, в Израиле, и в диаспоре. Вот, получается же у сефардов, а у нас не выходит. И призыв к «не тем боком внукам»: «Давай, проходи гиюр, вливайся в ортодоксы!», - напоминает мне рассуждения одного из героев немецкой книжки «Дети чуда»: чего, мол, эти чудаки-иностранцы по-непонятному говорят, что им стоит на немецкий всем перейти, как индейцы в романах Карла Мая.
Ведь этот самый «недовнук», (если документов не подделал) присоединиться желает вот именно к социуму своего дедушки. Понимаете – своего, не чужого, не ортодоксального, а, предположим, моего, который некогда в славном городе Одессе местечковому дядюшке объяснял, что у него в синагоге новые часы сперли, и сие есть несомненное знамение от Всевышнего, Который его, эпикойреса бесстыжего, в синагоге видеть не хочет.
Претензии ультраортодоксов на какое-то «центральное» положение в еврейском народе смешны, ибо не могут, да похоже и не хотят они развивать традицию, искать решения для новых проблем, возможности сплотить распадающееся сообщество.
В диаспоре они просто существуют в своем углу, в Израиле, увы, усугубляют раскол.
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»