Победы с приписками
Как и у летчиков и танкистов, у подводников тоже есть свои асы. Так принято называть командиров подводных лодок, которые добились наиболее выдающихся успехов.
Во время Великой Отечественной войны советские подводники воевали достойно, топя вражеские корабли и транспорты торпедами, снарядами и минами. Однако далеко не все их сообщения о победах над противником достаточно тщательно проверялись.
Из-за этого долгие годы подводными асами советского подплава считались командиры субмарин, чьи многочисленные победы не были в должной мере подтверждены.
Попробуем, опираясь на доступность новых данных, разобраться, кто же из советских подводников показал лучший результат.
Подводные асы Второй мировой
В контекстеГлубины отчаяния: гибель российской подлодки «Курск» Спустя двадцать лет после катастрофы подводной лодки «Курск» новый фильм рассказывает неизвестную историю британского офицера. Он возглавил спасательную операцию, которая не принесла результата, разумеется, из-за «гордости Путина».
На протяжении Второй мировой войны ее участники сражались друг с другом под водой практически во всех частях Мирового океана. Успех действий подлодок измерялся количеством потопленного тоннажа вражеских транспортов и победами над военными кораблями противника. Послевоенный анализ их результативности говорит о том, что субмарины уничтожили тысячи судов и сотни боевых кораблей.
К примеру, немецкими подводниками было потоплено 2275 судов на 14,5 млн брт (брутто регистровых тонн), американцы уничтожили 1314 судов на 5,3 млн брт, а англичане – 493 на 1,5 млн брт.
Наиболее результативным среди подводных асов Второй мировой считается немец Отто Кречмер, получивший прозвище Король тоннажа. На его счету 43 потопленных судна общим тоннажем свыше 250 тыс. брт.
В американских подводных силах лидерами в потопленном тоннаже стали Ричард О’Кейн и Юджин Флаки, имевшие на своем счету свыше 90 тыс. брт. Среди английских подводников асом № 1 стал Дэвид Ванклин, потопивший десять судов на 84 тыс. брт, две субмарины, тральщик и эсминец.
Ну а что же советский подводный флот?
Во время Великой Отечественной войны наши подлодки действовали в Арктике, на Черном и Балтийском морях. В Советском Союзе считалось, что торпедными и артиллерийскими атаками они отправили на дно свыше 300 судов общим тоннажем почти миллион брт.
Львиная доля успехов принадлежала подводникам Северного флота, которые претендовали на половину потопленного нашими подлодками за всю войну. Следом за ними шли балтийцы и черноморцы.
Если в Германии знаком отличия подводного аса был Рыцарский крест, то в СССР самым результативным подводникам присваивалось звание Героя Советского Союза. Среди последних ярко выделялись успехами Иван Травкин, Валентин Стариков и Николай Лунин.
К примеру, командиру «Щ‑303» и «К‑52» Травкину было засчитано потопление девяти транспортов на 75 000 брт, двух сторожевых кораблей и миноносца.
А за Луниным, командовавшим во время войны подлодками «Щ‑421» и «К‑21», числилось торпедирование немецкого линкора «Тирпиц» и семь уничтоженных вражеских судов почти на полсотни тысяч брт.
Казалось бы, с результативностью советских подводников все ясно – озвученные цифры доказывают успешность их действий. Однако в реальности все оказалось далеко не так радужно.
Непроверенные результаты
В ту пору действия подводной лодки против вражеских судов и кораблей имели свою специфику. Ее командиру нужно было незаметно вывести субмарину на удобную позицию для торпедной стрельбы, нанести удар, а после – убедиться в том, что цель уничтожена.
Последнее было непростой задачей, особенно при нападении на конвой. Атакуя под перископом, командир подлодки чаще слышал, чем видел попадание торпеды.
Сразу же после залпа он уводил лодку на глубину, чтобы избежать преследования противолодочных сил противника. Поэтому результат своей атаки подводники оценивали порой весьма условно.
Еще одна проблема – идентификация цели: требовалось понять, что за судно атаковано и каков его тоннаж. С этим часто возникали трудности. Поскольку на глазок тоннаж не определишь, для опознания целей приходилось пользоваться справочником торговых и военных флотов, чтобы по силуэту и деталям корабельной конструкции выяснить, над кем же одержана победа.
Но это не всегда удавалось сделать. Поэтому доклад командира лодки об успехе часто требовал проверки штабом и разведкой для подтверждения результата атаки.
К сожалению, в советском флоте такая проверка проводилась недостаточно тщательно. Победы подводникам засчитывали, не имея для того должных оснований. Это приводило к завышению результативности подводных лодок и приписыванию себе незаслуженных побед некоторыми командирами.
Командование с этим старалось бороться, но не всегда успешно. Во время войны огрехи с подсчетом результатов атак неизбежны. Поэтому истина устанавливается лишь после окончания боевых действий, когда наступает время для работы комиссий, сравнивающих заявленные успехи подлодок с данными противника.
Здесь Военно-морскому флоту СССР не повезло, так как сравнивать оказалось особо не с чем.
В мае 1945 года в замке Тамбах в Северной Баварии союзники захватили документы кригсмарине, которые затем осели в архивах США и Великобритании. Не имея доступа к этим документам, советская сторона не могла получить ясную картину результативности ее субмарин во время Второй мировой.
В итоге долгие годы в СССР считалось, что наши подводники были очень успешны, данные об их победах верны, а то, что названия потопленных ими кораблей и транспортов неизвестны, не может служить поводом для сомнений.
Но со временем ситуация изменилась. Сегодня документы противников СССР в Великой Отечественной войне доступны для изучения. Это позволяет историкам сверить сообщения советских подводников об их победах с данными противоположной стороны. Увы, но многие рапорты командиров отечественного подплава не подтверждаются документально.
Согласно результатам современных исследований, успешность атак советских подлодок во время той войны была завышена в пять раз.
Это же касается и индивидуальных достижений командиров субмарин. Так, у вышеупомянутого Травкина из 12 побед подтвердилась лишь одна, и то речь идет о поврежденном, а не потопленном судне. То же самое можно сказать и о победах Николая Лунина. Из семи заявленных командиром «Щ‑421» транспортов в реальности был потоплен только один, а торпеды «К‑21» в «Тирпиц» не попали (этот линкор был уничтожен английскими летчиками).
Не стали исключением здесь и другие известные советские подводные асы. Поэтому список самых успешных подводников Великой Отечественной сейчас выглядит иначе. Рассмотрим его на примере четырех командиров подводных лодок, которые, согласно уточненным данным, могут считаться настоящими асами.
Александр Маринеско
В контекстеРоссия между «Курском» и «Лошариком» Когда с подводной лодки «Великий Новгород» из Каспийского моря лупили «Калибрами» по Сирии, все были счастливы и тысячи раз смаковали в телевизоре массовое убийство людей в другой стране.
Первое место, безусловно, принадлежит известному офицеру-подводнику Александру Маринеско. Во время Великой Отечественной Александр Иванович воевал на Балтике на субмаринах «М‑96» и «С‑13». Командование Балтийского флота засчитало ему потопление двух транспортов на 12 тыс. брт, лайнера «Вильгельм Густлофф» и немецкого легкого крейсера типа «Эмден». Однако по уточненной информации теперь список побед Маринеско выглядит иначе.
Войну Александр Маринеско начал командиром «М‑96», совершив на ней три боевых похода. Единственный торпедный залп эта лодка дала в августе 1942‑го, атакуя финский конвой. Командиру, который утверждал, что видел гибель транспорта, победу засчитали. Но на самом деле атака оказалась неудачной: торпеда в цель не попала. В 1943‑м Маринеско принял командование над «С‑13», на которой и добился ярких побед.
Сначала лодке не слишком везло. Ей удалось обстрелять и повредить немецкий траулер. Маринеско же заявил это как потопление транспорта в 5000 брт, которое ему тоже зачли.
Все изменилось в январе 1945‑го, когда «С‑13» отправила на дно «Вильгельм Густлофф».
Это судно тоннажем 25 484 брт стало самой крупной целью, потопленной советскими подводниками во время войны.
Спустя короткое время Маринеско повторил успех. 10 февраля 1945‑го во время атаки немецкого конвоя им был потоплен санитарный транспорт «Штойбен» на 14 660 брт. Правда, в этот раз командир «С‑13» неверно опознал цель, приняв судно за крейсер «Эмден».
Потопление этих огромных судов общим тоннажем свыше 40 тыс. брт делает Александра Маринеско самым результативным подводником Великой Отечественной.
Петр Бочаров
Следующим за Маринеско наиболее удачливым в торпедных атаках был Петр Бочаров. Войну он встретил на Дальнем Востоке, служа на одной из тихоокеанских «щук». Весной 1943‑го этот офицер-подводник был переведен на Балтику, где принял командование над «Щ‑407». Действуя на ней, Бочаров зарекомендовал себя умелым и агрессивным командиром, добившись хороших результатов.
В 1944–1945 годах «Щ‑407» в четырех походах совершила восемь торпедных атак, потопив два судна общим тоннажем 13 308 брт. 6 октября 1944‑го субмарина под командованием Бочарова атаковала немецкий конвой, уничтожив пароход «Нордштерн», а спустя два месяца отправила на дно крупный теплоход «Зеебург» (12 181 брт). Чтобы потопить последний, Бочаров пошел на риск.
Он проник в Данцигскую бухту, где противник обладал значительными силами ПЛО, и торпедировал «Зеебург», стоявший на якоре.
Это судно стало третьим по водоизмещению транспортом, потопленным советскими лодками в Великую Отечественную.
Александр Девятко
Третье место среди наиболее успешных подводников Советского Союза занимает тот, чье имя ныне незаслуженно забыто. А ведь Александр Девятко был самым результативным командиром подлодки начального периода Великой Отечественной войны.
Именно его «Щ‑211» открыла боевой счет черноморского подплава. Это произошло 15 августа 1941‑го, когда Девятко атаковал вражеский конвой у побережья Болгарии.
Торпеды «щуки» отправили на дно румынский транспорт «Пелес» (5708 брт).
Эта атака стала первой, совершенной подводниками Черноморского флота, а «Пелес» – второй целью, уничтоженной советскими лодками с начала войны. Второго успеха Девятко добился 29 сентября 1941‑го во время атаки другого конвоя. На этот раз его торпеды уничтожили крупный итальянский танкер «Суперга» (6154 брт). Таким образом, «Щ‑211» потопила два судна общим тоннажем почти 12 тыс. брт.
К сожалению, большего Девятко достичь не успел. Выйдя в очередной боевой поход в район болгарского порта Варны 14 ноября 1941 года, его «щука» пропала без вести. В 2000 году ее корпус был найден на дне Черного моря южнее Варны, но причину гибели лодки установить так и не удалось.
Михаил Августинович
Во время войны советские подводники уничтожали вражеские суда не только торпедами, но и минами. В этом наибольших успехов добился командир «К‑1» Михаил Августинович. Под его командованием «катюша» в первые годы войны произвела в Баренцевом море восемь минных постановок.
Их результаты впечатляют. На минах Августиновича погибло пять вражеских транспортов на 15 947 брт и два сторожевых корабля. Еще один пароход подорвался, но сумел уцелеть.
Стоит отметить, что такие успехи делают командира «К‑1» не только самым результативным советским подводником в минном деле. Количество уничтоженных целей у Августиновича выше, чем у любой немецкой подлодки, ставившей мины во время войны.
Можно предположить, что по этому показателю он не имел себе равных среди подводников и других стран–участниц Второй мировой.
Другим минным асом советского флота был подводник-черноморец Евгений Поляков. Его подводный минзаг «Л‑4» совершил десять минных постановок, выставив двести мин. В 1941–1943 годах на них погибли два вражеских транспорта, минный заградитель, тральщик и баржа.
После знакомства с наиболее результативными подводниками Великой Отечественной, вероятно, кто-то удивится, не обнаружив иных известных фамилий.
Увы, современный пересмотр успехов советских подводных лодок снизил результаты других известных командиров. Но такая суровая объективность необходима для установления истины и выведения из тени тех, кто реально добивался успехов. Ведь малоизвестные и забытые герои советского подплава тоже заслуживают славы.
* * *
Владимир Нагирняк
«Профиль»