О приятном и бесполезном
И вы тогда понять должны,
…Хотят ли русские войны.
Е. Евтушенко
В контекстеПопулярность гарантируется Что это? Безумие? Безудержный цинизм? Всеобщее отупение? Или же, как говорил горинский герой, «вино переходит в уксус, Мюнхгаузен в Феофила»: даже образ Кортес и Тамими способен деградировать, и мы ещё будем тосковать по оригиналу?
Когда Евтушенко сочинял слова знаменитой песни, определенно – не хотели. Ну, то есть, они, конечно, всегда готовы были воевать за захват территорий, за то, чтоб все боялись, чтоб не смели рыпаться те, кого они умудрились покорить, но не была для них война самоцелью, всегда была только средством для целей иных. Ныне же они определенно хотят вот именно войны. Как процесса.
Ну, сами посудите – нафиг им сдался Крым? От американцев защищаться? Не смешите мой железный купол. Ежели американцам и вправду заблагорассудится на Черном море базу ставить – тем же болгарам только свистни – с руками оторвут.
По Москве или Питеру из Таллина, в случае чего, куда способней палить, чем из Севастополя, да и население поддержит с энтузиазмом.
На хрена, извините, козе баян?
На этот вопрос отвечают они вполне откровенно: Державность свою желаем подтвердить! Не будем сейчас обсуждать, полезна ли державность как таковая, а спросим лучше, в самом ли деле она подтверждается?
Европе или Америке козью морду сделать? Для этого большая и боеспособная армия действительно требовалась... при Петре Первом.
Сегодня с Запада завоевание определенно не грозит – кому там, в самом деле, нужна территория без инфраструктуры, где к тому же миллионы малограмотных алкоголиков и наркоманов придется брать на иждивение?
Экономические санкции – да, угроза, и нешуточная, но от нее пушками не отстреляешься.
Отстреливаться надо бы от тех, кому вот именно территория нужна, и кто «правами» остатних алкашей заморачиваться не станет. Пусть выживают, как умеют, никто их не обязан кормить, а взбрыкнут – так и в расход недолго. Но вот как раз от этой-то реальной угрозы с востока (не важно даже – персы ли, турки, китайцы или Африка) великая держава и думать не смеет защищаться.
И, кстати, совершенно права, ибо боеспособности у ее армии на Донбасс еще хватит, а на серьезную партизанскую войну – это уже не по адресу.
Итак, вся дутая державность оборачивается на поверку надувным чучелком, единственный достижимый результат – поддержание в народе иллюзии былого могущества.
* * *
Несите бремя белых, –
И лучших сыновей
На тяжкий труд пошлите
За тридевять морей;
На службу к покоренным
Угрюмым племенам,
На службу к полудетям,
А может быть – чертям!
Р. Киплинг
В контекстеГрета Тунберг: когда экология предпочитает культ возмущения научному подходу Большинство людей, ставших жертвами злоупотребления жесткими ограничениями, где катастрофические углеродные балансы псевдомудрых решений, таких как ветряные турбины, тщательно скрываются, не осознают, что целью многих паникерских выступлений является просто оправдание диктатуры.
Когда Киплинг писал эти стихи, насаждение в колониях европейской ментальности и культуры было важным инструментом укрепления власти метрополии. Аборигенам это нравилось далеко не всегда, откуда естественно следует отмеченная Киплингом «угрюмость».
Не будем сейчас задаваться вопросом, окупают ли блага цивилизации (включая гуманизм и права человека) неудобства чужеземной власти, просто отметим, что с точки зрения господства европейцев запрет человеческих жертвоприношений в Южной Америке или сожжения индийских вдов был действием осмысленным и целесообразным.
Но какого черта они сегодня делают вид, что кто-то их «общечеловеческие ценности» перенимать собирается или хотя бы принимает всерьез?
Ведь даже в ООН-овском обезьяннике результаты голосований с гуманистической их идеологией согласовать никак невозможно.
Сегодня ценности эти изящно вывернуты наизнанку таким манером, что как бы во имя их тех, кому они на самом деле дороги, предают: белое население ЮАР, шаха иранского, писателя Салмана Рашди, кемалистов турецких, Айян Хирси Али из Сомали, и где-то как-то даже Хосни Мубарака, за Израиль я уже и вовсе молчу.
Да мало этого: если вчера они эти свои ценности заморским странам навязывали, то сегодня они их и у себя дома не в силах от «понаехавших» защитить – уже целые города по шариату на деньги «неверных» живут, причем, именно во имя демократии и прав человека…
Помню, после первых серьезных терактов в Европе тамошние СМИ с гордостью провозглашали, что самое главное – рассудку вопреки, наперекор стихиям сохранить свои моральные ценности, т.е. никоим образом не покуситься на «естественные права» актуальных и потенциальных убийц.
Вопрос о правах потенциальных и актуальных жертв как-то даже и не рассматривался, и это не случайно: государство все равно не в состоянии их защитить.
От реальной опасности граждан своих оградить они не могут, зато неуклонно стремятся спасать Землю от потепления, майских жуков от вымирания и палестинцев от геноцида.
Занятия не то чтобы очень полезные, зато весьма приятные, поскольку объективно оценить их результаты по определению невозможно, что весьма способствует поддержанию в народе представления о себе как о могучих и справедливых управителях и покровителях человечества, природы и истории.
* * *
Легковерное земли население,
Нам глобальное грозит оглупление.
А. Городницкий
В контекстеОстров любви и миграции В политической столице объединенной Европе с большим трудом верят в жалобы киприотов на миграционный кризис. И тем не менее, по-другому ситуацию с мигрантами на Острове любви квалифицировать трудно.
Итак, русские старательно делают вид, что могут всех напугать, а европейцы – что всех могут облагодетельствовать. Можно долго и плодотворно рассуждать, чем обусловлено такое различие, но нам сейчас важнее обратить внимание на сходство: обманывают и те, и другие, обманывают не столько окружающий мир, сколько самих себя.
Не надо думать, что главная цель этих фокусов – распил бюджета. Это не более, чем побочный эффект (хотя и весьма желательный для чиновников).
Интересной особенностью этой игры является подмена объекта, вызывающего страх. Русские воображают себе «буку-бяку» в виде западной военной мощи, которая в наши дни для них реальной опасности не представляет. Европейцы изо всех сил спасаются от «глобального потепления», которое даже если есть уж точно не зависит ни от коровьего пуканья, ни от машин на соляровом ходу.
Но транспортировка ржавых железок в Венесуэлу и сдача дизельных машин в металлолом технически вполне осуществимы, чем и создают иллюзию целесообразной деятельности в направлении самозащиты. От реальной угрозы защититься им нечем, и потому те и другие старательно защищаются от ее осознания.
А заключается она в ВЫМИРАНИИ государствообразующей нации и заселении освобождающейся территории людьми другой культуры.
Не вследствие войны, оккупации или эпидемий и прочих стихийных бедствий, а прежде всего в результате деятельности их же собственного родного чиновничества.
В России чиновники вымогают взятки у приезжих предпринимателей и крестьян, откаты берут с зарплаты рабочих. Со своих взять им нечего: предприниматели и крестьяне давно перевелись, рабочие за то, что от зарплаты остается узбекам да таджикам, вкалывать не станут.
В Европе чиновники создали мощную индустрию «гостеприимства»: всех незваных гостей обеспечивают жильем, питанием, медициной, адвокатами, переводчиками и преподавателями разнообразных курсов – от языковых до правил приличного обращения с местными дамами.
И всем обслуживающим, соответственно, постоянные рабочие места с казенной зарплатой.
Париж. Захват мигрантами-нелегалами Пантеона
Разумеется, европейский вариант выглядит куда приличнее с точки зрения политкорректности и всеобщего братства, но истинной целью его является, как и у российского, исключительно чиновничья нажива. И это бы еще полбеды. Куда хуже, что в погоне за наживой чиновники совершенно упускают из виду два… ну, скажем так… побочных эффекта поддерживаемого ими процесса: количественный и качественный.
Рассматривая пришельцев исключительно как источник дополнительных барышей, они стремятся максимизировать их количество, не учитывая, что перед ними не просто месторождение чистогана, но ЛЮДИ, т.е. носители определенной культурной традиции.
Когда большое количество носителей одной и той же культуры синхронно перемещается из пункта А в пункт Б, они естественно стремятся на новом месте продолжать жить, как жили на старом, что, в частности, весьма наглядно демонстрирует история всех последовательных волн израильской алии.
При всей специфичности еврейско-израильской ситуации интегрироваться в общество способно только следующее поколение, но и после того в стране Израиля сохраняется община страны исхода.
Это порождает уйму конфликтов, но они как-то разрешаются, находятся компромиссы, поскольку все стороны равно заинтересованы в (отнюдь не гарантированном) выживании и процветании страны.
В Европе и России ситуация совершенно иная. До большинства аборигенов еще не дошло, что их культура в опасности, а большинство пришельцев просто не видят стимула менять свою. Чиновники же делают все от них зависящее, чтобы сохранить новоприбывающих в исходном качестве чужаков, не допустить ни ассимиляции, ни даже интеграции, ибо проникшийся западной культурой араб или курд в услугах «индустрии гостеприимства» не нуждается, а овладевший русским языком и образованием узбек или таджик вряд ли захочет начальнику откатывать ползарплаты.
Итак, местное начальство все условия создает для естественно возникающего замыкания пришельцев в своей среде… Так создаются «параллельные общества», именуемые в просторечии «гетто». И возникает неизбежно на одной территории соперничество двух культур.
Террор – наиболее наглядное, но далеко не единственное, возможно, даже и не самое опасное проявление этого соперничества.
И не надо, не надо мне доказывать, что западная (в нашем случае включающая русскую) культура куда прогрессивнее, гуманнее и просвещеннее ихней восточной. Я всегда готова согласиться, что наша – гораздо лучше… для нас. Зато носители той, другой, соперничающей, с нами в этом вопросе никак не согласны.
* * *
Боливару не снести двоих.
О’Генри
В контекстеШведская модель самоубийства Самая страшная для ЕС бомба отсчитывает последние секунды на северном фланге: 9 сентября более 6,5 млн. шведских избирателей придут к урнам, чтобы избрать новый парламент. Результатом этих выборов вполне может стать расставание с ЕС, даже куда более стремительное, чем «ленивый» Brexit.
Борьба за территорию – дело очень серьезное, ибо территория – это ресурсы. Территория первобытного племени определяется количеством растений и животных, которых надо собрать и изловить, чтобы прокормиться. Позже территория – поле под пашню, луг для выпаса скота, тут на душу населения требуется уже поменее гектаров.
Еще меньше надо, чтобы построить завод, организовать НИИ, но совсем без земли ни города выстроить, ни университета создать не удастся. И главное – не получится вырастить детей.
Детство у человека долгое, учиться надо многому, усваивать язык, культуру, правила поведения, т.е. что такое хорошо и что такое плохо. Правила эти в разных культурах – различны, а усваивать их надо, естественно, не только дома, но и на улице, в детсаду, в школе и т.п. Когда же, как сказано у Маршака:
Комнату справа
Снимает китаец,
Комнату слева
Снимает малаец.
Номер над вами
Снимает монгол.
Номер под вами —
Мулат и креол!..
Причем, не в отеле, где проводят день-другой, много – неделю, а всю жизнь, велика вероятность, что дети вырастут дикарями. Не потому, что родители – дикари, они-то как раз вполне укоренены – каждый в своей культуре, в какой вырос, а вот детишки, провалившиеся между всех стульев, нормальной культурной среды лишены.
…Ну, это, то есть, чисто теоретически. На деле, конечно, в таком случае культуры между собой конкурируют и довольно скоро выявляется победитель – тот, кто сумеет сохранить следующее поколение своих – тогда к нему потянутся и чужие.
Шанс на победу дает и чисто количественное преимущество – кто рожает больше детей, и качественные факторы типа сплоченности, убежденности, что именно мы «знаем, как надо».
Этим, в конечном итоге, определяется, за кем останется территория, т.е. в какую культуру будут ассимилироваться новые поколения любого происхождения.
Те, кто ассимилироваться не захочет, имеют в лучшем случае шанс закуклиться и сохраниться в гетто на правах национального меньшинства. Мы-то, евреи, хорошо знаем, что это за удовольствие, а вот русским и европейцам пока в новинку – поэтому, наверное, их по-настоящему не беспокоит такая перспектива.
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»