Наследство в жанре судебного абсурда
БАГАЦ: по наклонной плоскости влево. (Фото: «Nautilus»)
Израиль — удивительная страна. У нас есть армия, которая считается одной из сильнейших в мире. Есть стартапы, которые переплюнули Кремниевую долину. Есть даже правительство, которое иногда появляется на работе.
Но есть одна институция, которая, кажется, переживёт и государство, и своих критиков, и, пожалуй, даже британскую монархию. Я говорю о БАГАЦе.
В контекстеКризис. Призыв. БАГАЦ Отменa Закона не привела к какому-либо улучшению в вопросе призыва харедим, но зато стала причиной одного из самых сильных расколов в израильском обществе, а также дала левым политикам орудие для шантажа ультрарелигиозных партий и мощный инструмент для раскола право-религиозных коалиций.
БАГАЦ — это такой реликт мандатного прошлого, маленький колониальный сувенир, который мы так и не выбросили. Британцы ушли, чай допили, пароходы уплыли, а вот эта конструкция осталась. И с тех пор приносит нам ту же радость, что и зубная боль, доставшаяся по наследству.
По форме это вроде бы «Верховный суд в особом составе». По сути — нечто среднее между клубом дискуссий и старейшиной деревни, который вмешивается во всё, что ему покажется неправильным.
Впрочем, слово «кажется» здесь ключевое.
Ведь логика решений БАГАЦа сродни британской погоде: её невозможно предсказать и к ней невозможно подготовиться.
Возьмём свежий пример. Некто Хатем Фаиз аль-Магари, человек с богатым послужным списком — настолько богатым, что он даже успел поучаствовать в линче двух израильских солдат в Рамалле в 2000 году. Был осуждён, отсидел шестнадцать лет, вышел, и тут его осенило: почему бы не подать в суд на государство Израиль? Авось выплатят восемь миллионов шекелей за моральный ущерб.
Звучит абсурдно? Да, но именно это и делает БАГАЦ столь увлекательным.
В контекстеПлата за плавильный котел Что символизирует этот значок? И палестинцам, и израильтянам он напоминает окровавленные руки террориста, который в 2000 году участвовал в линче двух резервистов Армии обороны Израиля, Йосефа Авраами и Вадима Нуржица. После чего радостно демонстрировал ликующей толпе свои руки в крови.
Суд в итоге отказал. Но один из судей — господин Халед Кабуб — решил проявить творческий подход. В его интерпретации подсудимый превратился в жертву. Израиль, соответственно, в виновника. А правда и факты? Они так мешают, когда хочется быть оригинальным.
Конечно, кто-то назовёт это «особым мнением».
Но если честно, «особым» здесь было лишь то, насколько далёким оно оказалось от здравого смысла.
И всё это не исключение. БАГАЦ давно освоил жанр судебного абсурда.
Он с одинаковым азартом обсуждает права террористов, легитимность военных операций и даже — не поверите — кто именно имеет право назначать главу ШАБАКа.
Удивительно, что пока он не занялся вопросом: «Можно ли греть хумус в микроволновке, не нарушая Основного закона?»
В контекстеСудебный активизм как инструмент подавления демократии По поводу того, что суд может лишить Нетаниягу права формировать правительство вопреки победе, одержанной на выборах, проф. Фридман заметил, что «хотя закон в этом вопросе предельно ясен, Верховный суд считает, будто бы он вправе толковать и обсуждать эту ситуацию».
В любой другой стране подобный институт давно заменили бы Конституционным судом, где правила игры хотя бы известны заранее. Но у нас всё иначе. Мы сохраняем БАГАЦ, как старый семейный антиквариат: без него вроде жить проще, но рука не поднимается выбросить.
И всё же, когда Верховный суд превращается в клуб политических фантазий, возникает вопрос: может, пора пересмотреть наследие британского мандата?
Британцы ведь и сами давно разобрались, что империя не вечна. Нам бы тоже не мешало.
А пока остаётся только повторять старую фразу: «Есть ли судьи в Иерусалиме?»
Формально — есть. А фактически — всё зависит от того, в каком настроении они проснулись сегодня утром.
* * *
Д. Бен Йехуда
«Facebook»
Вольный перевод: «Nautilus» / «OpenAI»