И что нам до этого?
В глазах Запада Китай старается выглядеть прилично. (Фото: «Nautilus»)
Кто моргнет первым— привычная российская игра с Западом. Сегодня этой игрой занялись Китай и Запад. «New York Times» утверждает, что мир раскалывается на два враждебных лагеря во главе с США и Китаем.
Действительно, вырисовываются контуры нового глобального порядка. Не обязательно такого, о каком пишет «NY Times». Ясно одно: роль России в нем напишут другие.
В контекстеНе только Пояс и Путь В условиях, когда запрос на диверсификацию внешней политики на Кавказе очевиден, Пекин конструирует привлекательные для стран региона политические рамки. При этом нежелание впутываться во внутренние проблемы региона делает КНР удобным партнером для всех.
Америка еще при Трампе поставила задачу остановить Китай. Европа до сих пор пыталась избежать участия в их конфронтации. Европейцы нашли идеальный баланс: американцы обеспечивают им «зонтик безопасности», а китайцы – экономическую выгоду.
Под давлением Вашингтона ЕС пришлось продемонстрировать приверженность ценностям и вместе с США, Канадой и Великобританией выкатить Китаю санкции.
Как порицание Пекину за репрессии против уйгуров, подавление демократии в Гонконге и угрозы Тайваню. Все бы и забылось. Но Пекин решил, что пора показать кулак. Китайцы ответили Европе своими санкциями, бойкотом западных кампаний и вторжением армады китайских самолётов в воздушное пространство Тайваня.
Россия в качестве нарушителя спокойствия отходит на второй план. Мир занялся конфронтацией Запада и Китая.
От того, как будет разворачиваться их игра мускулами, зависит не только возрождение американского лидерства и способность Запада к единству, но и то, кто станет глобальным оппонентом либеральной демократии.
Конечно, Россия угрозами бить окна успешно сплачивает Запад. Российская угроза обосновывает сохранение НАТО и укрепляет партнерство США и Европы. Короче, Россия заталкивает Запад в эпоху, к которой она привыкла.
Китай для Запада — соперник иного типа. Как говорилось в докладе RAND, Россия — «изгой, но не соперник, а Китай— соперник, но не изгой». В западном сообществе принято думать: Россия заинтересована в подрыве западного порядка, в котором она не может доминировать; Китай стремится перекроить этот порядок, надеясь в нем лидировать.
Россия представляет вызов, на который Запад отвечает через сдерживание. Китай сдержать невозможно хотя бы потому, что Китай проник внутрь западных сосудов.
Китайцы, казалось бы, рассуждают в том же ключе. Так, «Foreign Affaires» цитирует китайского дипломата, который так объясняет разницу между Россией и Китаем: «Россия пытается разрушить мировой порядок… Но Китай получает от него выгоды и пытается его изменить, не разрушая его».
Нынешняя агрессивность Китая сбивает с толку. Неужели Китай готов претендовать на роль антизападного полюса? Но что Пекин может предложить миру? Где те страны, которые готовы побежать под китайское «крыло»? Но самое главное: переход Пекина к роли антагониста Запада закроет для него западный источник жизнеспособности.
Создается впечатление, что Пекин ошибся с оценкой ситуации, решив, что с США покончено, а европейцы подсели на китайскую экономическую иглу. Поэтому Западу можно диктовать свои условия и заставить его отказаться от нравоучений.
Может показаться, что Запад попал в китайскую сеть.
Для германских автоконцернов (VW, Daimler и BMW) Китай является главным рынком сбыта. Китай — крупнейший кредитор Америки, которому принадлежат американские облигации на сумму $1,1 трлн.
Китай является ключевым источником импорта товаров для 49 экономик мира.
В контекстеПоявление НОАК в Европе – дело одной-двух недель Именно в западной части Китая начинается главный геополитический, а сейчас уже по сути идеологический проект Пекина «Новый Шелковый путь», затем переименованный в «Один пояс – один путь» (ОПОП). Важнейшей его частью стал Пакистан.
Самоуверенность, однако, подвела китайцев. Пекин сегодня делает то, что делала до него Москва - своей воинственностью консолидирует Европу и США. А ведь только вчера, играя на экономическом интересе, Китай размывал западное единство.
Думается, что рано или поздно страсти улягутся. Зачем Китаю обвал западного мира либо превращение его в «боевую колесницу», если есть возможность его приспосабливать к своим нуждам?
Но конфронтация не пройдет без следа. Запад начал искать способ вытеснения Китая из своих неврологических сфер. Так, германский бизнес призвал ЕС «противостоять экспансии китайского госкапитализма». Правительство ФРГ ужесточает правила продажи стратегических технологий Китаю.
Европа готова отказаться от участия Китая в разработке сетей мобильной связи 5G.
Байден и британский премьер Джонсон размышляют о том, как подорвать китайскую стратегию мирового влияния «Один пояс— Один путь».
В западном сообществе начали обсуждать западню для либеральных демократий: сотрудничество с Китаем приносит Западу дивиденты сегодня, но угрожает проблемами завтра. Ведь непонятно, как Китай будет осуществлять свое стремление «предложить миру китайская мудрость». Что если так, как Пекин это предлагает Тибету и уйгурам?
Конечно, и Россия, и Китай используют Запад. Но как же по-разному!
Для России либеральные демократии — ресурс воспроизводства архаичной сырьевой экономики. Китай использует Запад для модернизации. Чувствуете разницу?
Китай свою историческую обиду и память об унижениях превращает в стремление превзойти западную цивилизацию в технологическом прогрессе. Россия свою обидчивость выражает в попытках подорвать успешного оппонента.
В контекстеНравоучения из Поднебесной Вообще, самой эффективной миротворческой инициативой Китая было бы… освобождение им оккупированного Тибета и прекращение репрессий против уйгуров. Хорошо бы также потребовать ухода России, Ирана и «Хизбаллы» из Сирии. Чем учить других, не лучше ли подавать пример?
Трудно избежать ощущения, что китайцы нашли и остроумный способ использовать Россию для собственного возвышения. Как говорит западный дипломат, хорошо знающий Китай, «Россия стала для Китая наемником».
Так, в Совбезе ООН Россия голосует против резолюций, которые не нравятся Пекину, по которым Пекин только воздерживается.
Это позволяет Китаю выглядеть договороспособным, в то время, как Россия делает за него «грязную работу».
Будем вместе с Пекином «мобилизовать единомышленников для защиты принципов Устава ООН» радуется Лавров. Скорее всего, он будет их мобилизовывать самостоятельно. А Китай будет стоять сзади, наблюдая.
Нынешняя конфронтация Китая и Запада— попытка нащупать платформу для компромисса. В этом процессе Россия может помочь Пекину выглядеть более привлекательно.
Словом, получается, что Россия тратит свою державную роль для того, чтобы облегчать решение своих задач другими игроками.
Россия стимулирует единение западного мира вокруг США. Россия дает повод западному военно-промышленного комплексу для обновления. Россия заставляет либеральные демократии приступить к очищению от грязных денег. Россия, наконец, помогает выдвижению Китая в сверхдержавы, поднося ему патроны и служа ему северным флангом безопасности.
Но Россия уже не может определять конфигурацию мировой сцены.
В игре «Китай против Запада» Россия оказывается запасным игроком, которому вряд ли суждено выйти на поле. Это танго для двоих.
Державе, привыкшей быть на авансцене, оказаться на обочине обидно. Но это может быть шансом для России подумать о своих внутренних проблемах. Это то, чего хотят россияне, которые видят державность в процветании страны, а не в ее попытках навязывать себя миру военной мощью.
Увы, для Кремля выгоднее пугать западный мир. Российский правящий класс захлебывается от обиды на Америку, но его не беспокоит роль китайского питбуля.
* * *
Лилия Шевцова
- политолог
«Радио “Эхо Москвы”»