Мнение эксперта
Грязная нефть, парализовавшая трубопровод «Дружба», дорого обойдется российской казне и усилит в ЕС сомнения в надежности РФ как поставщика энергоресурсов, считает Андрей Гурков.
В контекстеГигантский трубопровод советских времен заполнен грязной нефтью Российский гигантский нефтепровод, построенный в советские времена, является жизненно важным элементом энергетической инфраструктуры Европы, по которому нефть подается на нефтеперерабатывающие заводы по всему региону.
Россия ушла на долгие майские праздники, оставив посреди Центральной Европы свою зараженную нефтяную иглу. В нефтепровод «Дружба», а это не одна труба, а целая транспортная система для доставки российской нефти в полдюжины стран Евросоюза, на территории РФ попали органические хлориды.
Концентрация этих ядовитых химикатов, вызывающих коррозию металлов, при максимально допустимых 10 единицах достигла 300, что угрожает оборудованию нефтеперерабатывающих заводов.
Поэтому в конце апреля эта зараженная транспортная система встала. Ее остановила не российская государственная компания-монополист «Транснефть», отправившая за границу бракованный товар, а ее зарубежные клиенты - белорусские, украинские, польские и словацкие операторы магистральных нефтепроводов.
Парализованной оказалась и самая важная труба в этой системе - та, по которой российскую нефть качают в Польшу и Германию.
А это пятый и третий по размерам рынки сбыта для главного экспортного товара РФ.
Произошла техногенная авария международного масштаба
Если Россия «сидит на нефтяной игле», как некоторые любят выражаться, то данной конкретной «иглой» она сейчас пользоваться не может. И, что самое главное, еще долго не сможет.
Под самые праздники, 30 апреля, агентства начали цитировать представителя белорусской компании «Белнефтехим», заявившего, что «полное восстановление потребует нескольких месяцев напряженной работы», а «Российские железные дороги» сообщили, что заключили с «Транснефтью» договор о перевозке нефти в цистернах по маршруту «Дружбы» в течение мая с возможностью продления контракта еще на 6 месяцев.
В общем, произошла техногенная авария международного масштаба с трудно предсказуемыми пока финансовыми и имиджевыми потерями для России.
В Кремле серьезность ситуации, похоже, осознали. Если первые дни проблемой занимался в основном вице-премьер РФ Дмитрий Козак, оптимистично отрапортовавший о намерении полностью восстановить стабильную работу всего нефтепровода в течение двух недель, то теперь вопрос взял под контроль Владимир Путин: 30 апреля он зловеще тихим голосом устроил в телеэфире разнос главе «Транснефти» Николаю Токареву.
Гнев президента РФ можно понять: речь идет об основе основ сегодняшней российской экономики - экспорте энергоносителей. Вышел из строя один из основных каналов этого экспорта. За это придется расплачиваться.
Больше всех пострадала Беларусь
В контекстеКухарка, не помывшая руки, не может управлять государством Единственная причина всех этих монополий заключается в принципе «люди — новая нефть». В том смысле, что когда нефтяные доходы путинского окружения стали падать, срочно потребовались новые источники доходов.
Причем дело тут не только и даже не столько в проблемах с Беларусью. Российские СМИ пока концентрируются в основном на этой теме, что отчасти понятно: именно западный сосед России, сильно зависящий как от поставок российской нефти на два своих нефтеперерабатывающих завода-экспортера, так и от ее транзита, в наибольшей степени пострадал от загрязнения «Дружбы».
Минск уже поспешил оценить ущерб в 100 миллионов долларов. На самом деле убытки могут оказаться куда более серьезными: упущенная выгода и расходы на преодоление последствий аварии способны реально пошатнуть и без того ослабленную белорусскую экономику.
/SОсобенно если российская сторона откажется от компенсаций или будет тянуть с их выплатой.
Тут немало потенциала для серьезного ухудшения двусторонних политических отношений, и так довольно напряженных в последнее время.
Какие проблемы ждут Россию на рынке Евросоюза
Короче, повышенное внимание к белорусскому аспекту загрязнения «Дружбы» вполне оправдано. Однако наиболее масштабные кратко- и долгосрочные проблемы ждут Россию все же на рынке Евросоюза: там она зарабатывает несравнимо более крупные суммы, чем в Беларуси, там и потенциальные потери намного выше.
Во-первых, надо что-то делать с той грязной нефтью, которая не дошла до Германии, но оказалась, к примеру, на территории Польши. Кто заплатит за трудоемкий процесс ее вытеснения из труб, за ее очистку, за возможные ремонтные работы? Надо полагать, Варшава выставит счет России.
Кто за все это будет платить? Российские налогоплательщики, потому что с маленького предприятия в Самарской области, которое якобы во всем виновато, взять будет точно нечего.
Кстати, существенные материальные претензии в связи с устранением последствий аварии на своем участке нефтепровода может предъявить и Украина.
В любом случае Киев, который, как мы знаем, готов подавать иски в международный арбитраж, получил сейчас дополнительный рычаг давления на Москву, причем произошло это в ситуации, когда оперативного решения требует вопрос о продолжении газового транзита.
Во-вторых, железнодорожные цистерны (незагруженных танкеров на рынке мало) не способны полностью заменить мощный нефтепровод с северным и южным ответвлениями, так что экспорт российской нефти в такие страны ЕС, как Германия и Польша, а также Словакия, Чехия и Венгрия, на каrое-то время неминуемо упадет.
Это обернется в 2019 году сокращением доходов российских нефтяных компаний и казны РФ. К тому же экстренная переориентация экспорта на железную дорогу повлечет за собой дополнительные издержки, которые придется, видимо, покрывать из государственного кармана (или бюджетов госкомпаний, что, в общем-то, одно и то же).
Опасный прецедент для имиджа экспортера энергоносителей
В контекстеЧто будет с нефтью: сценарии В среду Трамп продолжил словесное давление на Эр-Рияд и нефтяные цены. «Цены идут вниз. Отлично!… Спасибо Саудовской Аравии, но давайте пойдем еще ниже!» — написал президент США в Twitter.
В-третьих, и это самое главное: случившееся нанесет очень серьезный имиджевый ущерб российской нефтяной и в целом энергетической отрасли. Причем в тот самый момент, когда Россия, столкнувшись в ЕС с упорным сопротивлением своему газопроводу «Северный поток-2», всеми силами стремится убедить европейцев в том, что она является надежным поставщиком энергоресурсов и способна обеспечить их энергетическую безопасность.
Дело в том, что западный, европейский бизнес мыслит прецедентами. Когда, например, инвестор что-то строит, он закладывает в проект известные на данный момент риски. Если в этой местности никогда не было, скажем, землетрясений, то он эту угрозу и не учитывает. Но стоит лишь один раз зафиксировать сколько-нибудь заметные подземные толчки, как солидный бизнес начинает иначе строить и иначе страховать риски.
Трубопровод «Дружба» сотрясло мощнейшее технологическое «землетрясение»: выяснилось, что его содержимое может оказаться опасно грязным. Этот прецедент запомнят все зарубежные клиенты российских нефтяных компаний.
Отныне импортерам волей-неволей придется более осторожно относиться к поставкам из России. Они активнее будут искать альтернативы.
И они уж точно не захотят платить за российскую нефть слишком дорого - скорее настойчивее будут требовать скидок. Ведь мало ли что с ней по дороге может стрястись…
* * *
Андрей Гурков
- экономический обозреватель Deutsche Welle
«Deutsche Welle»