Почему Эрдоган теряет собственную партию на местных выборах
В Турции: два транспорта. (Фото: «Nautilus»)
Построенная Эрдоганом президентская система не стала для Турции универсальным решением всех проблем. Она не помогла властям выработать внятный план борьбы с экономическим кризисом и прочими проблемами, а только еще больше сконцентрировала всю политическую жизнь на фигуре Эрдогана, обескровив правящую партию и окончательно лишив ее самостоятельности.
Местные выборы, особенно в унитарных государствах, редко привлекают много внимания, но те, что пройдут 31 марта в Турции, – явное исключение.
Сильная поляризация общественной жизни в сочетании с экономическим кризисом сделали любое массовое голосование в этой стране судьбоносным. Поэтому даже местные выборы, на которых положено обсуждать локальные вопросы городского и муниципального благоустройства, превратились в сегодняшней Турции в полномасштабный плебисцит о политическом курсе президента Эрдогана.
Экономические проблемы и рост влияния националистов заставляют Эрдогана идти в народ и биться за результат: опыт прошлых десятилетий показывает, что потеря правящей партией большинства голосов на муниципальных выборах чревата поражениями и на более высоких уровнях.
Но еще до голосования стало понятно, что на этот раз Эрдоган может остаться без своей партии.
Она успела потерять и четкую платформу, и понятную социальную базу, и партийную идентичность – все это затмил культ личности президента. Зенит личного могущества Эрдогана оказался закатом для его родной Партии справедливости и развития.
Эрдоган vs экономика
В контекстеСтанет ли нынешний разрыв с США последним политическим маневром Эрдогана? Если европейские лидеры действительно хотят избежать новых волн беженцев, им прежде всего стоит поддержать экономические санкции в отношении иранского режима и присоединиться к требованиям Трампа. Только так можно будет быстро и наименее болезненно освободить мир от иранского кошмара.
Экономические успехи всегда были главным козырем исламистской Партии справедливости и развития. Рост благосостояния страны с тех пор, как исламисты пришли к власти в 2002 году, означал стабильный уровень политической поддержки.
Падение лиры в конце 2018 года и нарастающие проблемы во многих секторах экономики изрядно подпортили имидж партии.
Попытки обратить эту тенденцию пока дают скорее обратные результаты. Например, недавно власти решили бороться с ростом цен на продукты, открывая в Анкаре и Стамбуле киоски, где фрукты и овощи продаются по низким субсидированным ценам. В одни руки вам могут отпустить не больше 3 кг овощей каждого вида, если, конечно, сможете выстоять несколько часов в очереди.
Предлагалось, что дешевые овощи поднимут популярность правящей партии, но эффект оказался противоположным.
Вид длинных очередей за базовыми продуктами только подчеркнул экономические проблемы и высокую инфляцию, которая за год перевалила за 30%. Рост цен на топливо и импортные удобрения заставляет турецких фермеров повышать отпускные цены. Но правительство предпочитает обвинять мафию посредников и ретейлеров в искусственном завышении цен. Эрдоган говорит об «овощных террористах» и обещает бороться с ними самыми жесткими методами.
Суровое наказание обещают и тем, кто своими исследованиями разрушает идиллию в банковском секторе Турции. Агентство банковского регулирования и надзора собирается начать расследование против JPMorgan за опубликованный накануне выборов отчет о том, что дефицит бюджета чреват проблемами в турецких госбанках.
Также там говорилось, что турецкие власти сами подрывают финансовую стабильность в стране, раздавая перед выборами дешевые кредиты ненадежным компаниям.
Теперь JPMorgan в Турции обвиняют в подрыве репутации местных банков и провоцировании волатильности на финансовом рынке страны. При этом власти удивительным образом оставляют без внимания словесные интервенции президента Эрдогана, которые вредят турецкому финансовому сектору куда сильнее, чем любые международные отчеты.
Например, в феврале Эрдоган заявил, что намерен передать Казначейству часть акций İş Bankası, что тут же обрушило котировки одного из крупнейших частных банков Турции.
Тишина и угрозы
В контекстеЭрдоган довел Турцию до рецессии, которая больно бьет по «Газпрому» После попытки военного переворота в 2016 году президент начал, с одной стороны, всеми силами укреплять свою личную власть, а с другой - всячески стимулировать «нездоровый» экономический рост, чтобы отвлечь тем самым население от нарастающих внутриполитических проблем.
Чтобы сбить волну экономического негатива, турецкие власти пытаются ограничить доступ к объективной информации о ситуации в стране. Первый удар нанесли по иностранным СМИ – их корреспондентам стало намного труднее получить аккредитацию в Турции.
Второй удар пришелся по неправительственным организациям и гражданским активистам, которые и так были в полуживом состоянии. Громкий процесс над известным предпринимателем и меценатом Османом Кавалой, которого обвиняют в попытке свергнуть правительство во время протестов в парке Гези летом 2013 года, должен убавить энтузиазма у всех, кто хочет поактивничать сегодня.
Даже если властям не удастся вас закрыть, вы потратите годы за решеткой в ожидании решения суда.
Наконец, под критику Эрдогана попали агентства по исследованию общественного мнения. Призыв президента игнорировать их доклады и соцопросы удивил многих – до недавнего времени Эрдоган и его партия тесно сотрудничали с подобными фирмами и даже учитывали результаты исследований при принятии решений. Но эта любовь была обречена жить только до тех пор, пока была взаимной.
Эрдоган неспроста обвиняет социологические агентства в предвзятости и манипуляции данными – большинство опросов наглядно показывают низкие рейтинги кандидатов от коалиции правящей партии и националистов в крупных городах страны.
Чтобы сбить фокус кампании с экономических проблем, власти пытаются создать в стране атмосферу тревоги и неминуемой катастрофы. Вроде бы выборы всего лишь местные, но
они идут под постоянный аккомпанемент из заявлений, что Турция вот-вот распадется и перестанет существовать как независимое государство.
Кандидат в мэры Анкары от правящей партии Мехмет Озхасеки, словно чувствуя, что пространные заявления Эрдогана нуждаются в конкретике, говорит, что угроза Турции исходит от тех, кто хочет поделить турецкое общество вдоль и поперек, географически и политически, на правых и левых, на турок и курдов. Понятно, что он имеет в виду турецкую оппозицию, но на самом деле радикальные заявления, которые больше всего раскалывают турецкое общество, делает президент Эрдоган.
Он открыто обвиняет курдскую Партию демократии народов в терроризме, а ее сторонников – в симпатиях к террористической организации, а это более 10% турецких избирателей.
Ситуация в крупных городах для правящей партии особенно тяжелая, что толкает Эрдогана ко все более радикальным методам. В ход идут открытые угрозы кандидатам от оппозиции: курдам обещают снимать избранных глав муниципалитетов, заподозренных в связях с террористическими организациями, и заменять их назначенными из центра управленцами.
Еще больше шума наделали угрозы Эрдогана посадить за решетку лидера оппозиционной националистической Хорошей партии Мераль Акшенер, которая смогла отколоть от правящей коалиции значительное количество сторонников.
А близкие к властям СМИ призывают повесить лидера главной оппозиционной Народно-республиканской партии.
Турецкая оппозиция извлекла уроки из прошлых выборов. Крупнейшие оппозиционные партии смогли выдвинуть в ряде крупных городов единых кандидатов в рамках Национального альянса. Они сознательно не вступают в войну слов с Эрдоганом, который славится своими ораторскими способностями и может задавить любого, особенно когда на его стороне колоссальный аппарат пропаганды из подконтрольных СМИ.
Вместо этого оппозиция последовательно делает главный упор на экономические проблемы, занятость, развитие инфраструктуры и благоустройства.
Затмевая своих
В контекстеДилемма «нашего сукина сына» Если слишком долго спускать «своим сукиным сынам» абсолютно неприемлемое поведение, вдруг может оказаться в один день, что «свой сукин сын» перестаёт быть «твоим». Это показала история бывшего «нашего сукина сына» президента Турции Эрдогана.
Эрдоган правит Турцией уже много лет, но впервые он настолько активно включился в кампанию перед местными выборами, игнорируя положение Конституции о нейтральности главы государства. Это говорит о том, что от некогда могущественной Партии справедливости и развития, где Эрдоган был лишь одним из лидеров, сейчас мало что осталось.
Независимо от того, какими будут результаты местных выборов, избирательная кампания уже показала, что у все более аморфной правящей партии не осталось ни ярких кандидатов, ни привлекательной программы.
Солнце Эрдогана затмило движение, благодаря которому он в свое время пришел во власть.
Оппозиционные силы, несмотря на сотрудничество, так и не смогли представить внушающую доверие альтернативу, но у Партии справедливости и развития тоже перестало получаться играть роль инклюзивного всетурецкого движения, способного представлять самые разные социальные слои.
Образовавшаяся пустота настолько ощутима, что власти всерьез обеспокоены слухами о том, что бывшие видные деятели правящей партии экс-премьер-министр Ахмет Давутоглу и экс-президент Абдуллах Гюль могут возглавить новую консервативную партию. Оба политика обладают в Турции немалым общественно-политическим весом, поэтому Эрдоган уже завуалированно обвиняет своих бывших соратников в предательстве идеалов и отступничестве.
Построенная Эрдоганом президентская система не стала для Турции универсальным решением всех проблем.
Она не помогла властям выработать внятный план борьбы с экономическим кризисом и прочими проблемами, а только еще больше сконцентрировала всю политическую жизнь на фигуре Эрдогана, обескровив правящую партию и окончательно лишив ее самостоятельности.
* * *
Тимур Ахметов
Московский центр «Carnegie»