«Ах, Франция! Нет лучше края!..»
«Не стоит выходить вечером из дома, – говорят жители крупных городов. – Это слишком опасно». Поджоги, стрельба, группы подростков в черном, штурмующие банки и склады с техникой, разбивающие витрины магазинов, громящие библиотеки, синагоги, комиссариаты полиции…
Франция пережила непростую неделю беспорядков и насилия, триггером которой стало убийство полицейским 17-летнего Наэля за отказ остановиться для проверки документов.
В контекстеФранцузская трагедия взывает к суровой справедливости Президенту следует поторопиться. Уже в сентябре его ждут выборы в Сенат, в июне 2024 года – выборы в Европарламент, а летом 2024-го – Олимпийские игры, и Макрон больше всех заинтересован в том, чтобы убедить мир в безопасности на французских улицах.
Вряд ли кто-то в стране скажет, что убивать человека даже при вождении без прав – благое дело, даже того, кто в свои 17 лет был известен правоохранительным органам и у которого на счету 15 приводов в полицию. Первое, что сделали французские парламентарии на следующее утро, – это почтили память убитого подростка минутой молчания.
«Нужно срочно разобраться в превышении полицией своих полномочий и системном расизме, с которым постоянно сталкиваются граждане Франции», – громко потребовали и политики, и пресса. Президент Эммануэль Макрон, который вообще в тот момент находился в Германии с очередным обсуждением внешнеполитических проблем, подготовки к саммиту НАТО и «зеленого перехода», почти не отреагировал.
Правда, через сутки ему пришлось срочно вернуться домой. Слова уже не помогали, минуты молчания тоже, обращение к погромщикам с увещеваниями и напоминанием о Франции как «республике для всех» тоже.
Твиты и фото подожженных зданий кого-то ужасают, кого-то радуют, но мало кого способны оставить равнодушным.
Эмоции зашкаливают: «Франция превратилась в страну третьего мира», «Вот к чему приводит неконтролируемая иммиграция», «Пусть французская полиция задумается, как относиться к подросткам!»
И это лишь малая часть того, чем полны соцсети.
В контекстеФранция, возможно, еще не капитулировала У Франции еще остались лидеры, способны повести ее к реконкисте. Франция, возможно, еще не капитулировала. Вопрос, осталось ли у этой страны время для спасения, и если да, то сколько…
На пятый день погромов, когда коммендантский час сами себе объявили обычные граждане, оставив улицы подросткам в черных капюшонах, Макрон призвал к размышлениям о причинах «револьта».
«Все дело, судя по всему, в соцсетях и плохих родителях», – сказал он и предложил ввести жесткое регулирование соцсетей. Что ж, вот тут кроется и самое главное, так называемый краегольный камень происходящего.
Лицемерная, плохо продуманная и совсем нехорошо просчитанная политика Евросоюза, не только Франции в последние годы, оказывается обычным банкротом.
Политики не способны в результате делать то единственное, зачем они выбираются и зачем они в целом нужны: обеспечивать выполнение законов.
«Мы все в настоящем шоке, – делятся впечатлениями от событий последних дней соседи. – Просто настоящая депрессия. Нас никто не может защитить. Мы брошены на произвол судьбы, и только остается молиться, чтобы эти банды не заметили наш дом с большой парковкой и прошли мимо».
Заболтанные и затасканные, как старая проститутка, слова «демократия», «солидарность» и «братство» топчутся ногами беснующихся погромщиков.
Полиция, призванная навести порядок, первая становится жертвой. Им многое нельзя из того, что может остановить банды грабителей.
Апофеозом полного бездействия властей становится фотосессия подростков в центре Лиона на фоне введенного туда для усмирения толпы бронетранспортера.
За слова «у нас война» главу профсоюза полицейских Франции грозят привлечь к ответственности.
В контекстеУбийство в Конфлане Убийство Самюэля Пати 35-сантиметровым кухонным ножом стало результатом единоличной вспышки насилия? Или же у нападавшего были сообщники? «Монд» воссоздает цепочку событий, развернувшихся под Парижем. Так, стало известно, что убийца заплатил несколько сотен евро ученикам школы в обмен на информацию об учителе.
СМИ возмущенно пишут о том, что сбор средств арестованному полицейскому превысил миллион евро в то время, как на помощь семье убитого Наэля собрали лишь 80 тысяч.
«Фашосфера», «ультраправые», «бритогловые» и другие эпитеты сыпятся и в адрес тех, кто с бейсбольными битами вышел защищать свой бизнес или свои автомобили. Кадры столкновений этих молодых людей с погромщиками говорят о том, что противостоять им можно только силой, и не стоит ждать помощи от властей.
Именно в этом самый страшный итог недели пылающей Франции.
Власти занимаются подбором лучших слов и поиском врагов в блогосфере. Экс-кандидат на пост президента и один из лидеров правого сектора французской политики, которого давно и прочно отнесли к «ультраправому», Эрик Земмур написал:
«Отличие нынешней волны протестов с «войной предместий» 2005 года в том, что за эти неполные 20 лет мигрантов и потомков мигрантов с чужой Франции культурой расселили из пригородов крупных городов по всей стране. Поэтому теперь горит вся страна».
Причина происходящего, правда, не только в сегодняшней иммиграции. На улицы вышли те, кто с рождения говорит на французском, учится или учился в обычной французской школе, да и среди погромщиков мелькают и абсолютно европейские лица.
Как отмечают эксперты, если их мнение отыщется на десятой странице Гугла, молодежный демографический пузырь сегодня действительно цифрами превратил Францию в страну третьего мира.
Только в отличие от таких стран, как Алжир или Пакистан, традиционно многодетные семьи не ставят себе целью обеспечить свою старость и финансовую защищенность клана, а становятся источником безбедного существования на средства государства.
Социальное жилье, бесплатное образование вплоть до одежды и карандашей, бесплатные еда и даже проезд на траспорте еще никого не заставили благодарить.
«Дайте бедняку не рыбу, а удочку», – учил Конфуций. Но Франция кого когда слушала? Сама все знает, еще и других научит, как жить.
В контекстеВ Париже прошла манифестация с требованием наказать убийцу Сары Халими В воскресенье, 5 января, в Париже прошла манифестация с требованиями наказать убийцу Сары Халими, который по решению Апелляционного суда Парижа был освобожден от уголовной ответственности.
Ряд депутатов правого лагеря призвал лишить соцподдержки семьи тех, кто был задержан (более 3 тысяч человек) или идентифицирован камерами наружного наблюдения во время грабежей и насилия.
Левые политики, которые только на третий день призвали к спокойствию вместо обвинения полиции, вряд ли согласятся. В очередной раз назовут своих оппонентов нацистами и прокатят при поддержке президента.
И это понятно: растущий в геометрической прогрессии молодой электорат из пригородов – их надежда и опора в будущем.
Ведь сами депутаты ходят по другим дорогам, а их дома охраняются лучше, чем дом мэра городка Эй-ле-Роз под Парижем, который сожгли вместе с находящейся в нем семьей политика.
К счастью, обошлось без жертв. Это не их 24-летний сын погиб при выполнении своего долга как пожарного, когда машину, приехавшую по срочному вызову в Сен-Дени, захватили и взорвали.
Если кто-то ждет рецепта, то его не будет. Ну если только закройте глаза, не выходите из дома и проговорите, как мантру, десять раз: «Свобода. Равенство. Братство». Результат не заставит себя ждать.
Скорее всего, вам повысят налоги, чтобы ликвидировать последствия погромов и построить заново сожженные подростками библиотеки и центры социальной адаптации, ставшие объектом вандалов в первую очередь.
Еще вам объяснят, что это дети из бедных районов, и им обидно, им недодали. И да, про то, что 80% погромщиков – из семей выходцев из стран Магриба, которые обещали, громя синагоги, устроить евреям «новую Шоа», вам расскажут только твиттер или «ультраправая» пресса.
Это та реальность, которая неприятна. Мы лучше о демократии поговорим и солидарности. «Ну тогда до новых встреч», – машет рукой Правда.
* * *
Марина Хольмер
«Кстати»