Великие дилетанты
Он не мог ничего изобрести, потому что сам был необразованный, – такое часто можно услышать или прочитать о Михаиле Калашникове.
Товарищи менее эрудированные (по крайней мере, в оружейных вопросах) добавляют что-то вроде «и почему за всю жизнь ничего, кроме одного-единственного автомата, не создал?».
Очередной намек на то, что Калашников не изобрел, а подсмотрел или даже использовал чужой образец.
Академий не заканчивали
В контекстеИм больше и не требуется В Средние века рыцарское вооружение и доспехи стоили целое состояние, на подготовку бойца уходило больше десятка лет. Но вот появились порох, мушкеты. Огнестрельное оружие было несравненно доступнее и проще в освоении, и в конечном итоге сводило на нет все воинские потуги рыцарей.
Конечно, университетов и даже техникума за плечами конструктора не было, только семь классов сельской школы. А вот изобрел он на самом деле немало. В общей сложности семь образцов оружия, два из которых приняты на вооружение. Далеко не у каждого оружейника есть такой послужной список, ведь многие всю жизнь трудятся над одним образцом или делают концепты, которые так и остаются невостребованными.
Джон Гаранд, автор знаменитой винтовки М1, с которой американцы прошли всю Вторую мировую, а с ее «продолжением» М14 увязли во Вьетнаме. Так вот, Гаранд прожил 86 лет, но после М1 не создал больше ни одного образца оружия. Да и с образованием у него было не очень: сын канадского эмигранта, который в поисках работы перебрался в Соединенные Штаты.
Примерно с 11 лет будущий оружейник мел полы на текстильной фабрике и там же со временем получил профессию машиниста. Менял заводы, стал мастером и постепенно дорос до проектировщика металлообрабатывающих станков. А в свободное время занимался стрельбой и проектированием оружия. Вот так.
Ну а создатель знаменитого ППШ Георгий Семенович Шпагин, тот вообще имел лишь три класса церковно-приходской школы.
После чего были плотницкая артель, купеческая лавка, стекольный завод, карьера поденщика, 14-й гренадерский полк, оружейные мастерские и должность слесаря на Ковровском оружейно-пулеметном заводе. В общем, матерый работяга. Те же три класса церковно-приходской были у мэтра советской «стрелковки» Василия Дегтярева, а у сироты Федора Токарева – четыре класса военно-ремесленной школы.
Да что там советские пролетарии, сам Джон Браунинг, величайший оружейник ХХ века (по количеству внедренных разработок ему нет равных, и придумывал он все с чистого листа), толком не выучился. Вернее, совсем. Он родился в штате Юта в мормонской семье и с раннего детства работал в отцовской мастерской.
Помогал делать и ремонтировать оружие и уже в 13 запатентовал однозарядное ружье собственной конструкции. Без курсов черчения, сопромата и механики.
По секрету можно сказать, что и член СНДАП с 1933 года Гуго Шмайссер тоже не имел высшего или специального образования.
Недоучки, покорившие мир
Но принципиально важно не то, кто сколько проучился, а само восприятие обществом успешных и талантливых недоучек, сумевших пробиться, несмотря ни на что. Вот некий молодой человек из довольно богатой, но провинциальной семьи. Особыми талантами не блещет, учится в местной школе так себе, на троечку.
Есть у него, правда, страсть к изобретательству, но за что бы он ни взялся, все получается из рук вон плохо.
Ставит химические опыты и чуть не сжигает школьную лабораторию. В 14 идет подрабатывать на отцовский завод, где с помощью старших товарищей (а еще бы они не помогли хозяйскому сынку) делает гальваническую батарею для подрыва морских мин.
Во время демонстрации юноша чуть не гробит собравшихся – из-за неверных расчетов публику накрывает потоком воды. Хотели поколотить, но пронесло. В конце концов, чтобы избавиться от энергичного недотепы, отец устраивает его матросом на корабль и отправляет в плавание. Хорошего моряка из Сэмюэля Кольта, так звали парня, тоже не вышло. Зато, когда разглядывал корабельные механизмы, ему пришла в голову идея создать новое оружие – револьвер.
Да как новое – первые револьверы с вращающимся барабаном и кремниевым замком в Европе пытались делать в XVII веке. Револьвер Георга Райшвана, 1636 год, если верить гравировке на рукояти. В книге «Револьверы и пистолеты» историка оружия Александра Жука есть изображение русского кремневого револьвера конца XVIII века. Но это не важно.
Кольт возвращается в Штаты и… Нет, ничего не проектирует, но пытается добыть денег на организацию своих НИОКР.
Для этого он под именем доктора Коулта колесит по стране и занимается шарлатанством, показывая на добровольцах действие закиси азота, так называемого веселящего газа.
Сколотив таким образом какой-никакой капитал, Кольт не сам, а с помощью опытного механика Элиши Рута организует производство и…
Нет, он снова ничего не конструирует, он нанимает профессионального мастера-оружейника, некоего Джона Пирсона из Балтимора, который по заказу Кольта и делает задуманный им револьвер. Затем Рут налаживает выпуск оружия. Идет 1836 год, Кольту всего 22.
В контекстеЧудо-наркотики, превратившие танки нацистов в несокрушимые машины смерти Новый документальный фильм британской службы общественного вещания (PBS) анализирует случаи использования метанфетамина союзниками во время Второй мировой войны.
В США Кольта называют конструктором, новатором, «великим уравнителем», ведь его оружие уравняло сильных и слабых, но ни разу не приходилось читать что-то вроде «да он же неудачник, сам ничего не придумал, за него все другие сделали!». Напротив, это пример self-made man, «человека, сделавшего себя».
На таких держится Америка. И не важно, было ли у него образование, сколько раз он терпел неудачу, как часто его хотели побить и сколько людей в итоге трудилось над его задумкой.
Главное, задумал, добился. И получилось неплохо.
А богатейший делец Америки (в пересчете на современные деньги) Корнелиус Вандербильт бросил школу в 11 лет, в 16 сбежал из дома, промышлял мелкой контрабандой, а затем создал великую транспортную империю. И ведь даже вопроса не возникает, как он мог без корочки МВА управлять железными дорогами и пароходами.
Или такой обаятельный и харизматичный недоучка Стив Джобс, по сути, ничего не изобретавший. Он генерировал идеи: как классно было бы сделать вот это и это, придумывал, как организовать производство и продать продукт. А воплощал все в металл и пластик его партнер – нелюдимый технарь Стив Возняк.
До встречи с последним отучившийся всего один курс в колледже Джобс сначала собирал бутылки, а затем работал клерком в компании по производству видеоигр.
Может, так бы всю жизнь и проработал…
Понятно, что многих может раздражать советский культ персоны Калашникова, мифологизация истории АК, но зачем же отказывать себе в праве на успех?
Вечный поиск «Гуго Шмайссера, который на самом деле все сделал», – это как все время бить себя по рукам: кто-то другой может, а вот мы – нет. Плохая идея.
Что изобретал Калашников
Свой первый образец оружия – пистолет-пулемет с полусвободным затвором – Михаил Калашников спроектировал в 1942 году. По воспоминаниям, наброски и эскизы он делал, находясь в госпитале, при этом его консультировал некий лейтенант, хорошо разбиравшийся в стрелковом оружии.
Воплотить в металл проект удалось сначала в Матае (врачи отправили Калашникова в шестимесячный отпуск), а затем в Алма-Ате.
Новый ПП был показан генерал-лейтенанту артиллерии Анатолию Благонравову. Тот счел, что образец «в настоящем виде своем промышленного интереса не представляет», но рекомендовал сержанта Калашникова для дальнейшего обучения.
Второй пистолет-пулемет был сделан им уже в 1947-м, во время работы над АК‑47. Главной целью проекта была проверка и отработка определенных идей и решений.
Второй по счету разработкой Калашникова был ручной пулемет, над которым он работал по заданию Артиллерийского комитета ГАУ. Информации о проекте мало, и она противоречивая. Конструктор пишет, что участвовал в конкурсе, но проиграл: «Не буду рассказывать о всех подробностях полигонных испытаний. Скажу лишь, что мой образец не выдержал экзамена».
Затем был самозарядный карабин под новый патрон 7,62х39 мм для конкурса 1944 года, победу в котором одержал создатель карабина СКС Сергей Симонов.
В конце 50‑х Калашников участвовал в конкурсе на снайперскую винтовку (свой образец он выполнил на базе АК), где в итоге победил Виктор Драгунов со своей СВД.
Тогда же, в конце 50‑х, главный автор АК‑47 возглавил группу конструкторов, работавших над единым пулеметом – будущим пулеметом Калашникова, ПК (в развитии, ПКМ и «Печенег»).
А эта машинка в мире пулеметов ценится ничуть не меньше, чем АК в мире автоматов.
Достаточно сказать, что американцы, вдоволь намучившиеся со своим М60, всерьез подумывали о приобретении лицензии на ПК.
* * *
Владислав Гринкевич
«Профиль»