Объясняет военный эксперт
Ловушка ура-патриотизма: теперь любая попытка Алиева или Пашиняна дать задний ход приведет к новому кризису.
В контекстеЕреван стоит мессы Оптимисты ждут от него как от homo novus бескомпромиссной борьбы с коррупцией и с олигархами. Однако их надежды осуществить сложно... Как Пашинян может воевать с армянскими олигархами, если он получил свой пост во многом благодаря им же?
За последние 26 лет на карабахских фронтах регулярно случались стычки и перестрелки, гибли люди и техника, но это были отдельные эпизоды, существенно не менявшие общую диспозицию сил. Существенная вспышка боев случилась в апреле 2016 года — так называемая четырехдневная война, когда азербайджанцы внезапно перешли в наступление и захватили несколько передовых армянских позиций.
Армяне контратаковали, частично выправив положение. Погибли и были ранены сотни человек. Армянская система здравоохранения тогда захлебнулась, не будучи готовой к наплыву множества обожженных после применения тяжелых огнеметов ТОС-1А «Солнцепек» российской поставки и производства.
Но на пятый день при посредничестве и под давлением Москвы стороны согласовали условия прекращения огня, и та война осталась «четырехдневной».
С 2016-го конфликт оставался «замороженным» со спорадическими мелкими стычками до июля нынешнего года, когда уже не в Карабахе, а непосредственно на армяно-азербайджанской границе в горном Тавушско-Товузском районе вспыхнул новый конфликт, меньший по размаху, чем «четырехдневный».
После недели с лишним обстрелов и боев местного значения огонь кое-как прекратился, но общее армяно-азербайджанское напряжение продолжало нарастать, и вместе с ним становилась все более бескомпромиссной официальная риторика с обеих сторон и взаимные обвинения в «провокациях».
20 сентября президент Азербайджана Ильхам Алиев объявил, что «армяне готовятся к новой большой войне — у нас есть оперативные разведданные» и что пограничный конфликт в июле 20-го был затеян Арменией с целью «прозондировать, какой будет реакция их союзников ОДКБ».
Алиев добавил, что «они должны полностью и без всяких условий убраться с наших земель» в соответствии с резолюциями Совбеза ООН и что это единственное условие мирного разрешения конфликта. Это могло показаться риторическим пиар-преувеличением, но через неделю без предупреждения началась война.
Обе стороны, понятно, обвинили друг друга в провокациях и обстрелах, но именно азербайджанская армия оперативно перешла в решительное «контрнаступление» по всему периметру карабахской линии соприкосновения, где за все прошедшие десятилетия не было развернуто на постоянной основе никаких нейтральных наблюдателей, нет демилитаризованных зон и зон с ограничением вооружений.
Так что формально не к кому обратиться, чтобы выяснить, кто конкретно сейчас начал драку. Впрочем, с практической точки зрения это уже неважно.
Кто бы ни начал, инициатива все равно оказалась у азербайджанской армии.
Оборона в зоне армяно-азербайджанского конфликта в мирное время не слишком насыщенна. Азербайджанские военные смогли достаточно быстро продвинуться и захватить ряд позиций на севере Карабаха и на юге, на равнине долины Аракса вдоль иранской границы.
Армянские военные активно сопротивлялись и контратаковали, поэтому незначительное продвижение азербайджанской армии пока не имеет само по себе серьезного оперативного значения. Тем не менее обе стороны несут серьезные потери в людях и технике.
Объявленные теми и другими цифры, как обычно на войне, ненадежны и часто переписываются: свои потери занижаются, а потери противника преувеличиваются. Но понятно, что интенсивность боев достаточно высока — уже за пару дней убиты и ранены сотни человек.
В контекстеЧеловек недели: Никол Пашинян Эксперты отмечают, что оппозиции и Пашиняну сейчас, безусловно, надо требовать новых выборов, но у них, в отличие от партии Саргсяна и Карапетяна, нет единства и выстроенной платформы. В связи с этим, новые выборы в Армении не будут гарантией победы оппозиции.
Армянские военные вооружены неплохо, но сравнительно старой техникой, доставшейся в наследство от ВС СССР или захваченной в качестве трофея во время первой карабахской войны. Современного и существенно модернизированного оружия маловато, поскольку бюджет у Армении невелик и логистика доставки в изолированную страну непростая.
Богатый Азербайджан покупает оружие и технику в России, в Израиле и по всему миру, в том числе такие системы, которых даже у российских военных нет, не то что у армян.
Уже во время «четырехдневной войны» это сказалось, а сегодня именно на военно-технологическом превосходстве строится азербайджанская стратегия.
В первый же день боев азербайджанские военные доминировали в небе Карабаха, используя ударные беспилотные и пилотируемые системы. Прежде всего — попытались подавить армянскую систему ПВО. Сообщается, что были уничтожены высокоточными ударами ЗРК С-300 и до 15 ЗРК «Оса». В Баку утверждают, что полностью подавили армянское ПВО в Карабахе.
В Степанакерте и в Ереване на азербайджанское наступление ответили предельно жестко: в первый же день объявили военное положение и всеобщую мобилизацию резервистов от 18 до 55 лет.
В Азербайджане тоже ввели военное положение и комендантский час, но мобилизацию проводят частичную. Теперь эти решения будут определять развитие событий и ход конфликта. Всеобщая мобилизация — дело дорогое и трудное.
В Израиле, где очень хорошо отработан призыв и развертывание подразделений резервистов, всеобщая мобилизация проводилась всего 3 раза: в 1956, 1967 и 1973 годах.
Всеобщая мобилизация кардинально разрушает экономическую и социальную жизнь любой страны, ее невозможно поддерживать, не воюя, а последующая массовая демобилизация также требует времени, сил и денег. Это как в дворовых шахматах: взялся за фигуру — ходи.
Теперь у армян нет выбора: отменить начатую всеобщую мобилизацию практически невозможно — это будет организационный хаос,
который за полгода не разгрести, и все это время страна будет, по сути, беззащитна. В условиях всеобщего патриотического подъема любая попытка Алиева или Пашиняна дать задний ход и пойти на уступки ради деэскалации конфликта приведет к политическому кризису и возможному свержению, но именно мобилизация зацементировала позиции.
Для маленькой Армении только мобилизация дает шанс как-то сравняться с противником. Всеобщая мобилизация многократно увеличит армянские ВС — вместе с армией НКР можно собрать и вооружить от 240 до 300 тысяч человек.
Но послать их всех на восточный фронт в Карабах невозможно. У Армении есть второй фронт на западе — против Турции и Нахичиванской области Азербайджана,
где надо держать какие-то силы, даже пока там нет войны. Тем не менее в Карабахе можно собрать ударную группировку, превосходящую азербайджанские силы, и начать решительное контрнаступление, которого следует ожидать в самое ближайшее время. Задача будет не просто вытеснить азербайджанцев с занятых позиций, а наголову разбить, как в победных 1993–1994 годах.
На этом, похоже, строится и азербайджанская стратегия: раздразнить армян, спровоцировать массовую мобилизацию, чтобы вывести в поле для решительного наступления армянских мужчин (обескровив при этом армянскую экономику) и подставить их под ударные беспилотники с высокоточным оружием и под самонаводящиеся тандемные противотанковые ракетные комплексы третьего поколения Spike (Израиль) и AT-1K Raybolt (Южная Корея), которые будут жечь бронетехнику.
Социальный, политический и экономический кризис должен подкосить режим Пашиняна и деморализовать армянскую армию.
Кроме Турции, которая активно поддерживает Баку, вся остальная мировая общественность, включая Россию, хором требует от участников конфликта деэскалации, перемирия и переговоров. Но на конкретный расклад сил на карабахских фронтах эти благие пожелания не влияют.
* * *
Павел Фельгенгауэр
«Новая газета»