Израиль и сценарий Судного Дня
F-35 «Adir» израильских ВВС. (Фото: «Nautilus»)
Одна из вещей, которую многие в мире не понимают, заключается в следующем. Если однажды, не дай Бог, Израиль останется один на один с желающими нас уничтожить врагами, то жертвой такого развития событий окажется вовсе не Израиль. Жертвами станут наши враги.
В контекстеСССР против Израиля В 1973 году Советский Союз не хотел слишком втягиваться в израильско-египетское противостояние, поскольку военная помощь Каиру обходилась очень дорого, и в то же время не мог полностью выйти из него, так как гибридная война с Израилем отвечала его интересам.
Противники Израиля оказывают на нас давление, полагая, что тем самым ослабляют нас. В их представлении финалом этой истории должна стать ликвидация еврейского государства и, по меньшей мере, истребление еврейского народа, живущего на своей исторической родине.
Они глубоко заблуждаются. Если нас действительно прижмут к стене, у нас попросту не останется иного выхода, кроме как прибегнуть к неконвенциональным средствам.
И вот тогда не останется уже самого противника — он будет уничтожен полностью. Народ, обречённый на уничтожение, окажется совсем не таким, кого планировали уничтожить изначально.
И история уже знала этому весьма наглядный пример.
Во время Войны Судного дня, спустя четыре дня после её начала, Израиль оказался в чрезвычайно тяжёлом положении. Потери были огромными: только за первые пять дней войны мы потеряли почти полторы тысячи человек — то есть, больше, чем во время резни 7 октября. Военная ситуация выглядела откровенно безнадёжной.
В этих обстоятельствах правительство Голды Меир приняло решение привести в готовность самолёты ВВС для нанесения ядерного удара по Дамаску и Каиру.
В отличие от сегодняшнего дня, одна лишь подготовка самолётов тогда занимала почти сутки. Решение о применении этого оружия ещё не было принято — требовалось время на подготовку, и правительство постановило подготовиться, оставив окончательное решение на потом.
Если бы к следующему дню военное положение продолжало ухудшаться, вопрос предполагалось вынести на окончательное рассмотрение.
В контекстеИзраиль приносит пользу экономике и безопасности США После получения первого самолета в 1969 году Израиль стал первой страной за пределами США, которая использовала F-4E в реальных боевых условиях — во время Войны на истощение и Войны Судного дня. Израиль фактически превратился в экономичную и эффективную боевую лабораторию, заложив основу для значительного усовершенствования самолета.
Государственный секретарь США Генри Киссинджер, сам еврей по происхождению, узнал об этом решении и понял: если не вмешаться немедленно, мир может получить полноценный ядерный кризис.
По данным, опубликованным впоследствии, у Израиля тогда было около тринадцати ядерных боезарядов.
Этого было более чем достаточно, чтобы уничтожить не только Дамаск и Каир, но и ряд других целей, сохранив при этом часть арсенала в качестве средства сдерживания против любого возможного противника, включая Советский Союз, который, вероятнее всего, предпочёл бы не доводить ситуацию до взаимного уничтожения.
Короче говоря, Киссинджер — человек умный и хладнокровный — пришёл к выводу, что оставлять Израиль один на один с этой ситуацией нельзя. Если Соединённые Штаты не вмешаются, последствия будут катастрофическими.
Киссинджер не стал угрожать Израилю — прекрасно понимая, что это ничего не даст. Вместо этого он отправился к президенту Никсону, объяснил ему всю серьёзность положения, и Никсон понял намёк.
Именно тогда он отдал своё знаменитое распоряжение: немедленно отправить Израилю всё, что только возможно, чтобы обеспечить ему победу.
В ответ Израиль отказался от плана ядерного удара по Египту и Сирии, учёл американские «пожелания» при завершении войны, а менее чем через шесть лет даже подписал с Египтом мирный договор.
В контексте«Счастливого дня Накбы…» Возьмём, к примеру, понятие «худна». Это термин, известный каждому мусульманину: ситуация, когда слабый мусульманин вынужден заключить перемирие с сильным врагом — перемирие, которое он, разумеется, нарушит, как только окрепнет, а его противник ослабнет.
А теперь задайте себе вопрос: что произойдёт, если кто-либо сегодня поставит под угрозу само существование Израиля, когда, согласно зарубежным публикациям, страна располагает примерно двумя сотнями ядерных боезарядов — значительно более мощных, совершенных и разрушительных, — а также множеством современных средств их доставки: новейшей авиацией, подводными лодками, способными действовать практически в любой точке мира, и баллистическими ракетами большой дальности, которые могут с высокой точностью поражать цели за многие тысячи километров?
Полагаю, вывод очевиден. Ни у кого нет ни малейшего интереса загонять Израиль в угол. Потому что, если однажды придётся решать, кто переживёт ядерную зиму — Израиль или Иран, — ответ, как мне кажется, вполне очевиден.
Когда Соединённые Штаты и другие страны помогают Израилю бороться с «осью зла», они, безусловно, помогают нам. Но не стоит забывать: в первую очередь они предотвращают именно тот кошмарный сценарий, о котором я только что говорил.
И чтобы не было недоразумений: всё написанное выше — не фантазия и не призыв к чему-либо. Речь идёт о самом крайнем варианте, о последнем средстве.
Но всем понятно, что если однажды именно этот вариант окажется единственным способом не допустить появления ядерного Ирана, то именно его и придётся рассматривать.
И дай Б-г, чтобы до этого никогда не дошло!
От редакции:
Как утверждали философы-марксисты, единственный критерий истины — практика. Желает ли кто-нибудь провести столь наглядный эксперимент? Сомневаюсь. Поэтому лучше оставить вопрос открытым. От этого никому не станет хуже. Даже аятоллам.
* * *
Амир Вейтманн
«Facebook»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»