Проблема не рассосется сама собой
«Просыпающаяся Британия». (Иллюстрация: «OpenAI» - «Nautilus»)
После года почти непрерывных левых пропалестинских маршей Лондон содрогнулся от многотысячной «правой волны». Неожиданно выяснилось, что в Британии есть достаточно много людей, которых в первую очередь волнуют «родные Палестины».
В контекстеНужны Парижу твари? Се ля ви… Барделла прямо не называет этнические группы, но термин «racailles» (отребье, шпана) во французском политическом дискурсе давно ассоциируется с молодыми выходцами из иммигрантских кварталов — в основном, арабо-мусульманского и африканского происхождения.
Правый марш подтвердил очевидную истину. Правое движение сегодня в Европе и Америке – это антимигрантское движение. Да, оно не сводится только к борьбе с мигрантами, но эта борьба является сегодня интегрирующим компонентом правой идеологии.
Не надо быть выдающимся аналитиком-компаративистом, чтобы увидеть, что схожие процессы развиваются во всем западном мире.
Что еще более интересно, аналогичные процессы развертываются и в России, что заставляет меня думать, что замышленный Кремлем «побег из Европы» в Азию является очередной русской утопией, так как по своему культурному типу, по своим «привязкам» русское общество по-прежнему остается родственным европейскому и, соответственно, по-чаадаевски болеет всеми болезнями последнего, не подпитываясь, однако, его здоровьем.
Нынешний всплеск антимигрантской политики в России, в высшей мере синхронизированный с аналогичным всплеском антимигрантских настроений на Западе, не является, на мой взгляд, случайным.
Более того, несмотря на то, что на поверхности явлений кажется, будто этот всплеск инспирирован искусственно из Кремля с целью поддержания в обществе атмосферы нетерпимости к «чужим», столь необходимой в условиях войны, на этот раз власти скорее догоняют общественные настроения, чем формируют их.
В чем же глубинная причина столь мощного симметричного запроса на вытеснение мигрантов (заметим – без которых ни большинство европейских стран, ни Россия выжить не могут вследствие хронического демографического кризиса в столь вроде бы разных и даже враждующих друг с другом обществах?
Ведь если что-то проявляет себя массово в разном, то у него должен быть какой-то общий корень (угроза), на которую социумы реагируют одинаково.
Рискну предположить, что такой угрозой является не миграция сама по себе, а неизбежно связанная с ней и возникающая из нее многоукладность современных обществ – в данном случае европейского типа.
Столь масштабная и эмоциональная реакция на миграцию не может быть объяснена исключительно социальными причинами – конкуренцией за ресурсы (тем более что ее в целом не так много, так как в значительной степени мигранты либо закрывают демографические «дыры», либо десятилетиями остаются в позиции прекариата).
Антимигрантское движение подпитывается, в первую очередь, опасениями культурного характера, связанными с размыванием «естественных» (традиционных) основ существования обществ европейского типа.
В контекстеКак такое могло произойти в Нидерландах? За период с 1977 по 2002 год в Нидерландах поселилось более 700 000 иммигрантов и беженцев из исламских стран, которые сейчас составляют около 5% населения Нидерландов. Десятилетиями вопросы, связанные с интеграцией этих меньшинств, будоражили страсти и доминировали в голландской политике.
Проблема состоит в том, что при дальнейшем количественном увеличении миграции она приводит к качественным изменениям внутри европейских обществ.
Мигранты создают саморегулируемые «лакуны» (анклавы) внутри этих обществ, которые обрастают своим неписанным сводом правил поведения и даже законами.
Уже сегодня юридические фирмы лондонского Сити вынуждены формировать подразделения специалистов по шариатскому праву, поскольку значимая часть сделок, осуществляемых в столице Великобритании, не может быть заключена, если она соответствует только английскому праву. Требуется еще и одобрение шариатского суда.
Возникает реальная культурная, социальная и экономическая многоукладность, которая и воспринимается как опасность.
В целом, если говорить о Европе и Америке (в меньшей степени о России), то антимигрантские настроения являются следствием наложения негативной реакции на самих мигрантов на негативную реакцию на политику мультикультурализма, проводившуюся левыми западными элитами в предшествующие десятилетия.
Но даже и для России основной угрозой, на которую реагирует общество, является не посягательство на «дефицитные» ресурсы, а «расшатывание устоев».
А это значит, что проблема не рассосется сама собой, и мы имеем дело с устойчивым трендом, траекторию которого еще только предстоит определить.
* * *
Владимир Пастухов
- российский политолог, публицист и юрист
«Эхо FM»
«Telegram»